Александр Збруев — подлинная легенда отечественного кино, один из немногих актёров, чьи образы остаются в памяти зрителей навсегда. Его герои из фильмов «Большая перемена» и «Батальоны просят огня» стали настоящими символами своего времени. На экране Збруев неизменно притягателен: живой, искренний, с озорной искоркой в глазах, как будто несущий в себе дыхание эпохи. Но за кадром его жизнь была полна сложных выборов между чувствами и долгом, между личной радостью и ответственностью перед окружающими.
Семейные испытания, многочисленные романтические увлечения, которые порой оборачивались разочарованиями — всё это сложилось в многослойную судьбу актёра. За харизмой и мягкой улыбкой скрывается непростая, драматичная история, полная недосказанности и глубинных переживаний.
От дворового мальчишки до звезды кино
31 марта 1938 года в семье высокопоставленного советского чиновника — заместителя наркома связи СССР Виктора Збруева — родился мальчик, которого назвали Александром. Судьба, однако, лишила его возможности увидеть отца: ещё до рождения сына, в ноябре 1937 года, Виктора арестовали, а весной 1938-го он был расстрелян. Мать, Татьяна Фёдорова, пережила не меньшее испытание. Как жена «врага народа», она была выслана в ссылку под Рыбинск и увезла с собой младенца. Только в 1944 году им удалось вернуться в Москву. Их новый дом оказался в коммунальной квартире на Арбате, среди тесных двориков, шумных соседей и нескончаемых житейских разговоров. Именно там началось детство будущего артиста.
Хотя война уже закончилась, её отголоски ещё долго ощущались во всём — в разговорах взрослых, в нехватке еды, в настроении людей. Александр рос непоседливым и упрямым, учёба давалась ему тяжело. Он не был примерным школьником и предпочитал урокам дворовую компанию. Позже, с лёгкой самоиронией, он называл себя «дворовой шпаной» и вспоминал, как вместе с мальчишками учился выживать в послевоенной Москве. Физически крепкий и активный, он любил спорт, но к учебникам тянулся неохотно, из-за чего дважды оставался на второй год. Ему была куда ближе улица, шумные игры и приключения, чем унылая зубрежка за партой.
Его старший брат Евгений Фёдоров, выбрав сцену, служил в Театре имени Вахтангова. Именно он впервые открыл перед Александром двери в мир искусства, даря контрамарки на спектакли и приобщая к театральной атмосфере. Мать, заметив в сыне живость и артистизм, обратилась за советом к своей подруге Надежде Вахтанговой. Та выслушала Александра, посмотрела на него внимательно и сказала: «У этого мальчика есть настоящий талант». С её лёгкой руки юношей стала заниматься актриса Вахтанговского театра Дина Андреева, готовившая его к поступлению в театральное училище. Сначала Збруев относился к этим занятиям скептически, но постепенно втянулся.
Однако в юности театр не казался ему настолько привлекательным, чтобы связать с ним всю жизнь. Будущий народный артист РСФСР вполне серьёзно подумывал бросить школу и стать водителем самосвала — работа, которая давала понятную и стабильную перспективу. К счастью, мать вовремя остановила его, настояв на учёбе. В итоге Александр поступил в Щукинское театральное училище, где его педагогом стал Владимир Этуш. Под чутким руководством мастера молодой студент постепенно избавился от юношеской беспечности и осознал серьёзность выбранного дела.
Первое время Збруев чувствовал себя в училище неуверенно, но всё изменилось, когда судьба подарила ему шанс — роль в фильме «Мой младший брат». Режиссёр Александр Зархи собрал в этой картине молодых и ярких актёров, а сама лента вызвала огромный интерес у публики — её посмотрели около двадцати миллионов зрителей. Для Александра эта работа стала настоящим прорывом, новым взглядом на профессию и на самого себя. Именно тогда он познакомился с такими легендарными именами, как Олег Ефремов, Олег Даль и Андрей Миронов. Эти встречи оказались судьбоносными и открыли перед ним путь в большое кино.
Настоящая известность пришла после фильма «Пядь земли», где он воплотил образ лейтенанта Мотовилова — собирательный портрет поколения, прошедшего через войну. Но по-настоящему народная любовь пришла к актеру, после выхода картины «Большая перемена». Его герой Григорий Ганжа — обаятельный, остроумный, дерзкий — мгновенно покорил зрителей.
После «Большой перемены» Збруев стал одним из самых востребованных актёров советского экрана. Он с лёгкостью переходил от комедий к драмам, от военных историй к детективам, оставаясь в каждом образе неподражаемым. Его герои всегда выглядели естественными, живыми, словно он не играл их, а действительно проживал на экране их жизнь.
В 1990-е, когда киноиндустрия переживала кризис, Александр Збруев не спешил сниматься во всём подряд, выбирая только действительно интересные роли. Так, в фильме «Ближний круг» он воплотил образ Сталина, а в драме «Ты у меня одна» — сложного, многогранного героя Евгения Тимошина. В ленте Дмитрия Астрахана «Всё будет хорошо!» актёр вновь проявил свою природную харизму, придав сюжету ты искренность, за которую его и любили зрители.
В начале 2000-х он неожиданно взял паузу — стал реже появляться на экране, предпочитая сосредоточиться на театре. Возможно, это было осознанное решение — время для внутреннего отдыха, для переосмысления профессии и прожитого пути.
Но в 2014 году Збруев вновь заявил о себе в полном метре — фильм «Кино про Алексеева» стал мощным возвращением. Позднее, в сериале «Содержанки», он снова предстал перед зрителем в сложной, многослойной роли, подтвердив: время не властно над его талантом. Его герои по-прежнему оставались живыми, наполненными внутренним светом и эмоциональной глубиной.
И всё это время рядом с творчеством шагала жизнь — личная, насыщенная, противоречивая.
Валентина Малявина — первая большая любовь
Арбат всегда занимал в сердце Збруева особое место. Старые московские улочки, дворики, запах сирени весной — всё это напоминало о юности, о первых встречах и волнении, которое невозможно забыть. Именно здесь, в самом сердце Москвы, Александр впервые встретил свою первую большую любовь — Валентину Малявину.
Ему тогда исполнилось двадцать, она была на три года младше — юная, красивая, с густыми тёмными волосами и глубокими, словно излучающими свет глазами. В тот момент, когда он впервые её увидел, что-то в нём дрогнуло. «Это она», — понял актер.
Валентина ответила взаимностью и начался бурный роман. Несмотря на неодобрение родственников и сплетни знакомых, молодые решили пожениться. Без разрешения родителей, без долгих разговоров — просто взяли и расписались. Когда сообщили родным, всё уже было решено: они — муж и жена.
Валентина вдохновилась супругом, его целеустремлённостью и энергией. Она тоже захотела стать актрисой, выбрать путь творчества. Их объединяли чувства и общее дело, но жизнь постепенно вносила свои коррективы. Съёмки, гастроли, репетиции — всё это требовало времени и сил. Они всё реже виделись, а каждая следующая разлука становилась длиннее предыдущей.
Валентина входила в новую для себя среду, знакомилась с режиссёрами, артистами, людьми, у которых было своё, особое понимание мира искусства. Постепенно между ней и Александром начала выстраиваться невидимая стена. И однажды она сказала ему прямо:
— Саша… я больше не могу обманывать тебя. Моё сердце теперь принадлежит другому.
Этим человеком оказался режиссёр Павел Арсенов. Для Збруева это признание стало ударом, но он принял его без скандалов и упрёков. Развод был тихим, но болезненным. Спустя годы, вспоминая Валентину, он говорил об этом с грустью, но без злости:
— Она осталась для меня той молодой, красивой девушкой, которую я когда-то полюбил. Я не хочу рушить этот образ. Пусть в памяти всё останется таким, как было тогда.
Когда много лет спустя Малявина тяжело заболела, он не навещал её. И не потому что был равнодушен — просто не хотел видеть её в таком состоянии. Он честно признавался друзьям:
— Я хочу помнить её живой, с этой улыбкой, с тем блеском в глазах. Так, как было в юности.
Тем более, что к тому времени в его жизни уже произошли кардинальные перемены.
Между долгом и страстью
После выхода на экраны грандиозной киноэпопеи Сергея Бондарчука «Война и мир» имя Людмилы Савельевой прогремело на весь мир. Её утончённая красота, хрупкость и нежность воплощенная в образе Наташи Ростовой очаровали зрителей не только в Советском Союзе, но и далеко за его пределами.
Александр Збруев не стал исключением. Когда они впервые встретились, он позже вспоминал, улыбаясь:
— Я тогда подумал: вот она — та самая Наташа, не экранная, а настоящая. В ней всё было настоящее.
Людмила ответила взаимностью. В 1967 году они поженились, а год спустя у них родилась дочь. Имя выбрали без колебаний — Наташа, в память о роли, которая сделала Людмилу знаменитой.
Поначалу семья казалась примером гармонии. Друзья вспоминали, что Збруев обожал жену, старался оберегать её от любых неприятностей, а в доме царили уют и взаимопонимание. Но годы приносили не только радость. Между двумя творческими людьми, каждый из которых жил своей насыщенной жизнью, постепенно возникла незримая дистанция. Репетиции, гастроли, съёмки — всё чаще они оказывались порознь.
Александр как-то признался близкому другу:
— Мы вроде вместе, но как будто живём на разных берегах одной реки. Кричим друг другу, машем руками, но доплыть — не получается.
Он по-прежнему любил Людмилу, но чувства постепенно стали угасать. И однажды в его жизни появилась другая женщина — молодая актриса Елена Шанина. Разница в возрасте — четырнадцать лет — не имела значения: между ними сразу возникло взаимное притяжение. Их совместная работа на сцене «Ленкома» переросла в бурный роман, который в 1993 году закончился рождением дочери Татьяны.
Однако уходить из семьи Збруев так и не решился. «Я не имел права разрушать то, что строилось годами,» — говорил он потом. Некоторое время актер жил на два дома: на одном — привычная жизнь, долг, семья; на другом — новая страсть, искренние чувства.
Но со временем роман с Шаниной сошёл на нет, что впрочем не помешало Збруеву сохранить крепкие отношения с дочерью. Татьяна унаследовала от родителей артистическую натуру, окончила театральный вуз и служит в том же «Ленкоме». Актер всегда с теплотой говорит о ней:
— Таня — моя гордость. Она не повторяет меня, она идёт своим путём. И я рад, что в ней есть это чувство правды — без него в искусстве делать нечего.
Совсем иначе сложилась судьба старшей дочери Натальи. Она росла тонкой, ранимой, и, возможно, слишком чувствительно переживала всё, что происходило между родителями. В юности с ней произошла трагедия, о которой семья предпочитает не распространяться. Известно лишь, что последствия того события были самыми печальными. Со временем у Наташи начались проблемы со здоровьем — ей диагностировали психическое расстройство.
Збруев никогда не скрывал, что это — самая тяжёлая тема в его жизни. Он делал всё, чтобы оградить дочь от посторонних глаз, избегал разговоров о ней в интервью.
— Это моё. Моя боль. И я не хочу делать из неё историю для газет, — тихо говорил он.
Он продолжает заботиться о Наташе, помогать, быть рядом, насколько это возможно.
Сегодня Збруев почти не снимается в кино, но театр остаётся его домом. Уже более шестидесяти лет он выходит на сцену «Ленкома», где проживает десятки жизней, перевоплощаясь в героев, но всегда оставаясь самим собой.
— На сцене я понимаю, ради чего всё было. Все ошибки, все встречи, все потери — они нужны были, чтобы я мог чувствовать по-настоящему, — говорит он.
Финансовая стабильность, признание, уважение коллег — всё это у него есть. Но за внешним спокойствием скрывается человек, который многое пережил и многое понял. Время не стерло следов боли, но подарило главное — способность принимать жизнь такой, какая она есть.
О патриотизме
Збруев не из тех артистов, кто выставляет свои чувства напоказ, поэтому он не любит обсуждать личное и в интервью всегда говорил о себе сдержанно, чаще ограничиваясь намёками. Некоторые главы его биографии так и остались неизвестными для широкой публики — не из желания скрыть, а потому что он считал их слишком личными. Когда в одном из интервью его спросили, хотел бы он что-нибудь изменить в своей жизни, он ответил:
— Переснять жизнь, как фильм? Невозможно. Всё уже случилось.
В том же интервью разговор зашёл о патриотизме, Александр Викторович с лёгкой горечью в голосе пояснил:
— Я не понимаю, что значит — быть патриотом. Слово это звучит фальшиво. Некоторые просто прикрываются им. Патриотом чего я должен стать? Родного двора? Берёзок за окном? Патриотом России? Но Россия так часто меня предавала, что любви к ней у меня просто не осталось. Человек любит там, где его понимают, где ему хорошо, где его любят.
Сегодня рядом с ним — лишь самые близкие. Нет уже громких премьер, бесконечных гастролей, толп журналистов. Зато есть тишина, дом, несколько надёжных друзей и сцена — пусть не такая, как прежде, но всё ещё родная. В его взгляде по-прежнему живёт тот самый тёплый свет, что когда-то покорял зрителей. Но за этой искрой — десятилетия внутренней борьбы, размышлений и, возможно, тихих сожалений.
Как-то, вспоминая ушедших людей, он сказал с болью:
— Никого не осталось… Я даже не про родных. Я про друзей, про тех, с кем можно было поговорить, посмеяться, помолчать. Их больше нет.
И всё же, несмотря на утраты, в нём сохранилось главное — внутреннее достоинство и талант, который он пронёс через всю жизнь. Он прошёл путь от простого дворового мальчишки до народного артиста, от дерзких ролей до философских размышлений о смысле прожитого.
Збруев не любит громких слов, но в каждом его появлении — на сцене или в жизни — чувствуется редкое качество: подлинность. В нём нет фальши. Он остаётся собой — человеком, прошедшим через любовь, славу, потери и одиночество, но сохранившим в душе свет, без которого невозможен ни актёр, ни человек.