Что первое хочется сделать при виде пропасти - конечно, выложиться на 200% чтобы преодолеть её.
Из больницы в дом привозят родного человека на носилках, и ты движется на силе энтузиазма, любви и веры, на сострадании, шоке и отрицании: "бабушка, неужели теперь ты навсегда лишена возможности двигаться?", "нет-нет! я помогу тебе сесть, научу ходить, мы справимся!"
Есть такое бабушкино словечко "скропу" - это когда не подозреваешь, что тебя ждёт и переоцениваешь силы, хватаешься за большой груз, думая, что вынесешь. И вот скропу задвигаешь свою жизнь, работу, сон, творчество, друзей - есть только один фокус: не упустить первые месяцы, когда ещё обратимо. Бросить все силы. Скажете "слабоумие и отвага"? Возможно. А может сострадание и вера? Мне так часто первое время снилось, как бабушка снова ходит, именно снова, т. е. я помнила во сне, что произошло и радовалась, что она может сама ходить, и ей тоже снилось.
Эти сны не были вещими. С каждым месяцем надежды гаснут, когда усилия не оправдались. От недосыпа, адреналина, нервного истощения собственное здоровье начинает сыпаться. Появляется желание сигануть с моста, но конечно не собираюсь его реализовать.
Потом наступила деперсонализация и дереализация. Это было в августе. Вижу себя со стороны, я не в своём теле, а где-то рядом, управляю этим телом-аватаром. Необходимая психологическая защита, с помощью которой душа пытается защитить себя от урона. Эмоции притупляются, пропадает чувство вкуса, аппетит, амбиции. Начинаю действовать рационально словно робот, больше никакой жалости к себе, нет коннекта с телом. Встать и делать, как должно, и будь, что будет. Этот этап жутковатый, но мне он в какой-то степени понравился, в нем ты не участник процесса, ты голос режиссёра, который говорит, что делать. И я знала, что симптом деперсонализации временный, он мне уже был знаком.
Потом нервный срыв. Возвращение в тело и к способности чувствовать. Ниагара из глаз на любой триггер: бабушкино слово или взгляд, звонок по работе, физическая боль, любая мелочь. Ожесточенное сердце не плачет, оно каменеет. Моё - рыдает навзрыд. Не можешь разговаривать, можешь только всхлипывать и стыдиться своей несдержанности. Разбиваешься о реальность.
Наконец, вспоминаешь про себя, про лимиты своего организма и про то, что этот путь длинный. Надежды, что станет легче растаяли, нужны силы. Затяжной стресс ещё никому не был на пользу. Начинаешь искать инструменты самопомощи. Я сейчас полтора месяца как на этой стадии.
Начали приходить люди, кто понимает без слов, каково это. Добрые объятия, даже виртуальные оказались очень целительны. Разделенная и признанная боль ощущается меньше. Найти тех, чья душа имеет те же шрамы, что и ваша, в чьих глазах есть то же знание о тьме, что и у вас - бесценный дар.
Начинаешь верить, что ты сломлен не навсегда. Ты человек, переживающий тяжелый период, и то, что ты его проходишь, не делает тебя хуже. Как дерево без листьев в зимнюю стужу: оно же не становится плохим деревом, оно сохраняет жизнь, ожидая весны. Даже если заболеешь, состаришься, потеряешь квалификацию - это не сделает твою душу хуже, она все равно растет. И через раны в ней однажды будет виден свет.
РS/ Не пишите мне про пансионаты, этот вариант я держу в голове, но пока в моей ситуации он недоступен. Этот пост не для таких советов. Поймёт тот, кто вычерпывал море ложкой. Море слез, которые проливались внутрь себя. Может быть не случайно наше тело устроено так, что когда мы плачем, слезы видно? Мы же социальные существа.
Напишите мне, что слышите меня и понимаете. Милосердие и сострадание, тепло объятий - вот что помогает.