Шепот за спиной. Глава 26. Последний рубеж
Сознание возвращалось к Кириллу медленно, сквозь густой туман боли и беспамятства. Первым ощущением была всепоглощающая боль в спине и груди, острая и жгучая. Вторым — холод. Металлический холод поверхностей, к которым он был прикован.
Он пытался пошевелиться, но не мог. Его руки и ноги были зафиксированы мягкими, но невероятно прочными ремнями. Он лежал на спине на чем-то вроде медицинской кушетки, в полумраке. Помещение напоминало палату интенсивной терапии, но без окон. Мониторы рядом тихо пикали, отслеживая его жизненные показатели.
«Я жив», — пронеслось в голове. Это было и облегчением, и приговором. «Архитектор» не стал его убивать. Значит, он все еще нужен.
— Не пытайтесь двигаться, — раздался тихий, уставший голос справа. — Пули задели легкое. Я все едва успела.
Кирилл с трудом повернул голову. В нескольких метрах от него, в подобном же кресле, но без ремней, сидела Мира. Она была бледна, под глазами — темные круги, но смотрела на него с сосредоточенной профессиональной внимательностью. Ее руки были свободны.
— Мира… — его голос был хриплым шепотом. — Ты… в порядке?
— Нас держат вместе. Как экспонаты, — она горько усмехнулась. — Он приказал поддерживать тебя в живом состоянии. Пришлось играть роль врача. Иначе тебя бы не было.
Он понял. Ее медицинские навыки стали ее защитой. И его спасением.
— Что… что происходит? Где он?
— Наблюдает, — она кивнула на темный угол комнаты, где едва виднелся объектив камеры с красным светодиодом. — Это его любимое занятие. Он называет это «изучением реакции на пределе выживания».
Кирилл замолчал, пытаясь собраться с мыслями. Боль мешала думать. Но ясность постепенно возвращалась. Они были в ловушке. Но они были вместе. И он был жив. Это уже было больше, чем он мог надеяться.
— Он ошибся, — тихо сказал Кирилл, глядя в потолок.
— В чем? — спросила Мира.
— Он думает, что я стал зверем. Что я выбираю только ярость. Но в последний момент… я выбрал тебя. Не месть. Не ненависть. Это было иррационально. Не по его плану.
Мира молчала, глядя на него. В ее глазах что-то дрогнуло.
— Это было глупо. Героично, но глупо. Ты почти умер.
— Но это сработало. Он был ошарашен. Он не ожидал такого. Профессор Вайс говорил: «Будь непредсказуем». Его логику можно сломать.
Он снова попытался пошевелиться, оценивая прочность ремней. Бесполезно.
— Есть идеи? Ты здесь дольше меня.
Мира огляделась, затем ее взгляд упала на стойку с медицинским оборудованием, стоявшую рядом с Кириллом.
— Капельница… — прошептала она. — В ней не только физраствор. Он добавил миорелаксант пролонгированного действия. Чтобы ты оставался слабым. Но если изменить дозировку… резко уменьшить… ты получишь короткое окно. Несколько минут, пока концентрация в крови не упадет. Силы вернутся. Но ненадолго. И это будет адски больно.
Кирилл посмотрел на капельницу, затем на камеру.
— Они следят.
— Не постоянно. Каждые 20 минут включается запись на 30 секунд. Я отследила цикл. Следующий сеанс через… 5 минут. Потом будет окно.
План был безумием. Агонизирующая боль, короткий прилив сил и попытка побега из неприступной крепости. Шансы были ничтожны.
— Если мы останемся, он в конце концов убьет нас обоих, — сказал Кирилл. — Или сломает. Я видел его коллекцию. Мы станем следующими экспонатами.
— Я знаю, — тихо ответила Мира. — Я готова.
Они ждали. Пять минут растянулись в вечность. Кирилл ловил каждый звук. Гул вентиляции. Щелчок реле. Красный огонек камеры загорелся, медленно повел объективом по комнате, задержался на них и погас. Окно открылось.
— Теперь! — прошептала Мира.
Она подскочила к стойке, ее пальцы быстро заработали на панели управления инфузионным насосом. Она ввела код, отключила подачу миорелаксанта и увеличила скорость ввода чистого физраствора, чтобы быстрее разбавить яд в его крови.
— Держись, — сказала она, глядя ему в глаза. — Это будет очень больно.
Он кивнул, стиснув зубы.
Первая волна боли накатила через минуту. Словно тысячи игл впивались в каждую мышцу. Он застонал, сжимая кулаки. Мускулы, долгое время находившиеся в расслабленном состоянии, вдруг взбунтовались. Спазмы прокатились по телу. Но вместе с болью пришла и сила. Туман в голове рассеялся.
— Ремни… — просипел он.
Мира дрожащими руками начала расстегивать защелки. Первая манжета на правой руке отпала. Потом левая. Он помог ей, разрывая ремни на ногах.
Он сел на краю кушетки, весь в поту, дрожа от напряжения. Каждая клетка тела кричала от боли, но разум был ясен.
— Оружие? — спросил он.
— Ничего. Все отобрали.
Он осмотрел комнату. Дверь — бронированная, без ручки с внутренней стороны. Вентиляция — узкие решетки. Камера наблюдения.
Внезапно дверь издала мягкий щелчок. Мира отпрянула. Кирилл инстинктивно встал в стойку, готовясь к атаке.
Но дверь не открылась. Вместо этого из динамика над ней раздался тот самый спокойный голос:
— Прекрасно. Просто прекрасно. Импровизация. Преодоление. Вы вдвоем… вы создаете такую прекрасную динамику. Настоящий танец жизни и смерти.
«Архитектор» наблюдал за ними. Все это было частью шоу.
— Не обращай внимания, — сказал Кирилл, подходя к вентиляционной решетке. Она была прикручена. Инструментов не было.
— Вы ищете выход, инспектор? — продолжал голос. — Он есть. Я всегда оставляю своим подопытным шанс. Маленький. Ничтожный. Но он есть. Дверь откроется ровно через шестьдесят секунд. За ней — лабиринт. Пройдите его — и вы на свободе. Не пройдете… станете частью моего собрания. Навсегда.
Щелчок. В бронированной двери послышался звук отпирающихся замков.
Кирилл и Мира переглянулись. Очевидная ловушка. Но другого выбора не было.
— Доверяй мне, — сказал Кирилл, беря ее за руку. Его ладонь была влажной от пота, но твердой. — И будь готова ко всему.
Она кивнула, ее пальцы сжали его руку в ответ.
Дверь медленно поползла в сторону.
Перед ними открылся длинный, слабо освещенный коридор. Стены были окрашены в белый цвет, пол — зеркальный. В конце коридора — развилка.
— Начинается, — прошептал Кирилл и шагнул вперед, увлекая ее за собой.
Дверь за ними с грохотом захлопнулась.
Они оказались в ловушке. Но на этот раз — по своей воле. Их единственным оружием были ярость Кирилла, ум Миры и хрупкая, едва родившаяся надежда, что они смогут переиграть того, кто считал себя Богом.
Игра продолжалась. Но теперь правила диктовали они.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))