– Надоело мне быть твоей прислугой, – подала на развод, а муж не верил и ждал, когда я приползу просить прощения

Все началось с тихого вечера, который муж, как обычно, нарушил своим возвращением. Я молча разогревала ужин.

— Опять солянку подала? — сморщился он, заглядывая в кастрюлю. — Мне мясо надо, понимаешь? Настоящее, сытное. А эта бурда...

Я обернулась, и слова полились сами.

— А я, по-твоему, из воздуха его должна делать? Твоя зарплата уходит на твои же гулянки с друзьями, а я из последних сил кручусь. Хоть бы раз помог, квартиру прибрал.

— Я? — Артем фыркнул и отодвинул тарелку. — Ты в своем уме? Это не мужская работа. Мое дело — деньги добывать.

— Добывать? — рассмеялась я горько. — Да ты их просаживаешь! Знаешь, я заявление подала. Надоело мне быть твоей прислугой.

Он остолбенел, потом побагровел.

— На развод? Да ты спятила! Кому ты такая с ребенком на шее сдалась? Одумаешься, когда по помойкам шляться начнешь, а я тебя назад не возьму!

Он так и не понял, в чем дело. Для него мир был прост: он — добытчик, хоть и приносил копейки, а я — бессловесная тень, обязанная мыть, готовить и молчать. Ребенок? Он считал, что сын должен быть тише мыши, когда папа «отдыхает». А его отдых — это диван, телевизор и пиво.

Он был уверен, что я просто капризничаю. Что через пару дней, униженная, вернусь к его ногам. Он уже представлял, как я буду рыдать, а он величественно простит.

А я в это время объясняла адвокату свою причину.

— Мне надоело быть вещью. Я не помню, когда покупала себе что-то новое. Все силы уходят на то, чтобы угодить ему. А наша общая жизнь? Ее нет. Мы просто соседи. И мне с сыном спокойнее, когда его нет дома.

Суд стал для него холодным душем. Он вошел с уверенностью, что мировой судья, мужчина, его поймет и «вразумит» строптивую жену. Но все пошло не по его сценарию. Когда судья спросил, в каком классе учится наш Сережа, Артем растеряно заморгал.

— Ну... в первом, — пробормотал он наугад.

— Он ходит в подготовительную группу детского сада, — четко сказала я. — Ему пять лет.

Вопрос про алименты Артем воспринял как личное оскорбление. Он вышел из зала суда разъяренный, шипя мне вдогонку, что я еще «заплачу за все».

А я достала телефон и набрала подругу.

— Все кончено. Я свободна. Встречай меня с шампанским.

И тогда я по-настоящему улыбнулась. Он увидел эту улыбку. Пришел в бешенство.

— Радуешься? — просипел он, подбегая. — Ничего! Я тебя так просто не оставлю! Все отниму!

— Отнимешь? — я посмотрела на него с бесконечной усталостью. — Ты и так ничего никогда не имел. Ни дома, ни сына, ни меня.

Я развернулась и пошла. Прочь от его криков, от вечного хаоса, который он приносил в мою жизнь.