Анна возвращалась в место, которое так любила и где знала каждый камешек. Она смотрела на парк и не могла его узнать. Весь изрытый воронками от снарядов, чёрные поваленные тысячи деревьев, которые помнили ещё Павла, вз.орванные мосты... Обугленный дворец с зияющими провалами окон и с полом, усыпанным пеплом...
Сдержав слёзы, она принялась за работу. Работа предстояла гигантская , невероятно сложная - Павловску был нужен феникс или чудо... Но ему повезло- у него был свой ангел-хранитель по имени Анна - Анна Ивановна Зеленова.
Анна родилась за год до первой великой во.йны, в 1913 году. С самого детства она любила учиться. Она одновременно, заканчивая знаменитую школу Петершуле, ещё училась на чертежно-конструкторских курсах, а затем поступила в Ленинградский государственный университет на экскурсионно-переводческое отделение и на литературный факультет Ленинградского педагогического института, получив специальности искусствоведа и литературоведа.
Ещё во время учебы она начала работать экскурсоводом в Эрмитаже, Русском музее и пригородных дворцах-музеях. Но больше всего она любила Павловск. И летом 1936 года лёгкими шагами она вошла в историю Павловска (тогда он назывался жутко - Слуцк), став из обычного экскурсовода уже научным сотрудником Павловского дворца. К 1941 году Анна подошла в качестве директора музея. Её же назначили и ответственной за эвакуацию музейных ценностей.
С 1936 по 1941 год Анной Ивановной и её командой была проделана гигантская работа: они приводили в порядок музейные коллекции, собирали документы и готовили выставки. Но главным делом стала полная фиксация облика дворца и парка. Под её руководством специалисты фотографировали, зарисовывали и подробно описывали всё: от интерьеров залов до самых маленьких парковых павильонов. Эта кропотливая, рутинная работа казалась обычной музейной практикой. Но именно эти чертежи, описания и фотографии, сделанные до во.йны, стали бесценными инструкциями по восстановлению Павловска, когда дворец лежал в руинах. Труд Анны Зеленовой и её команды создал основу для будущего возрождения.
В обычное летнее воскресенье, когда гости гуляли в парке, кто-то осматривал экспозиции дворца, вдруг зазвучал громкоговоритель. Министр Молотов объявил о начале во.йны. На календаре было 22 июня 1941 года...
В то время директором Павловского музея был Иван Кондратьевич Микрюков. Хотя он не был специалистом в искусстве, но хорошо понимал ценность дворцовых коллекций. Еще до получения официальных распоряжений он начал готовить музей к возможной осаде.
Ещё в 1936 году существовал план эвакуации, но он предусматривал вывоз лишь 3% ценностей - около 5000 предметов из 180000, состоявших на учете в музеях. План не учитывал возможности оккупации пригородов.
Микрюков начал работу по спасению коллекций. По его распоряжению освободили парадные залы и начали упаковывать экспонаты. 6 июля 1941 года первая партия ценностей отправилась в Горький - 34 ящика с 755 уникальными предметами. Среди них были особо ценные вещи: Севрский туалетный прибор, вазы Императорских заводов, Зеленый фарфоровый туалет Марии Федоровны.
Вскоре Ивана Кондратьевича призвали на фронт. Ответственной за эвакуацию предметов музея стала Анна Ивановна. А через неделю в Горький отправилась следующая партия. Во дворце началась нехватка упаковочных материалов. Когда закончились доски и ящики, сотрудники разбирали деревянные заборы и перегородки, использовали сено и солому. «Работали со свечами, а потом жгли веревки или скрученную бумагу...», - вспоминала Зеленова.
21 августа в Сарапул отправили еще 63 ящика с экспонатами. В день отправки эвакуационного эшелона 28-летнюю Анну Зеленову назначили директором музея. Когда 30 августа железнодорожное сообщение прервалось, ценные предметы начали переправлять в Исаакиевский собор Ленинграда, ставший главным хранилищем музейных ценностей.
Самым сложным оказалось спасти мраморные скульптуры. Статуи заворачивали в ковры и волоком спускали в подвал, где замуровали в специальном отсеке. Парковые скульптуры закапывали прямо в землю. На одной из статуй кто-то написал: «Мы вернемся и найдем тебя». Все места захоронений были засекречены, а их планы Анна Зеленова хранила всю блокаду. Немцы, в поисках произведений искусства, раскапывали землю, но недостаточно глубоко. Статуи были зарыты на 4-5 м! А для маскировки ещё успели сверху посеять траву, урыть листьями.
Работы по эвакуации продолжались до последнего, уже под обс.трелами. 14-15 сентября 1941 года, когда Ленинград уже оказался в блокадном кольце, а вблизи Павловска появились немецкие мотоциклисты, Анна Зеленова и главный хранитель музея Николай Вейс совершили последний обход дворца и парковых павильонов. Анна и Николай покинули музей последними. За ночь они прошли пешком 30 километров до Ленинграда, унося с собой драгоценные документы - планы спрятанных в парке скульптур и описи эвакуированных ценностей. К утру они дошли до Исаакиевского собора.
С сентября 1941 года Анна Зеленова работала в Исаакиевском соборе, куда свозили ценности пригородных музеев. В феврале 1942 года, будучи самой молодой среди коллег, она возглавила Музейный отдел. В блокадном Ленинграде она организовала десятки выставок, читала лекции солдатам и параллельно разрабатывала методику будущего восстановления пригородных дворцов. Еще во время войны Зеленова начала планировать реставрацию Павловска, куда мечтала вернуться после Победы. Работа помогала жить и надеяться.
В феврале 1944 года Анна вернулась в Павловск.
"С художниками и музейными работниками ездила вчера в Дудергоф, Гатчину, Павловск и Пушкин. На обратном пути проехали мимо Пулкова....
.....В нашем автобусе были сотрудницы трех бывших музеев: Павловского, Гатчинского и Пушкинского. И надо было видеть, с какой горечью смотрели они на разрушения.
В Павловский дворец я не попала, только смотрела на него издали. Мост через реку Славянку (как вообще все мосты) вз.орван. Нужно было спуститься с крутого обрыва и пройти по обледеневшим бревнам: мне это было трудно.
Но девушка из Павловского музея с такой быстротой сбежала вниз и взобралась на той стороне по ледяной круче, что мужчины едва поспевали за ней. Возвращалась она медленно и была так бледна, что это было заметно даже на морозе. Она рассказала, что от дворца сохранилась только «коробка», то есть внешний силуэт. Внутри – это руина.
Вера Инбер "Почти три года. Ленинградский дневник".
Анна стояла перед этими руинами, держа в руках свою папку - и видела сквозь пелену разрушения тот, прежний, живой дворец. И началось воскрешение.
Но сначала дворец и парк нужно было разм.инировать. Фа.шисты не могли отступить просто так, не оставив напоследок гадостей... Сапёров и мужчин не хватало, на эту сме.ртельно опасную работу брали юных девушек, за армейский паёк, и военнопленных, оказавшихся артистами Берлинской оперы. Территорию парка расчищали под оперные арии. Вернулись не все.
Методика восстановления была сродни археологии и ювелирному искусству. Анна приказала не расчищать завалы бульдозерами, а разбирать их вручную, просеивая пепел и землю сквозь сито. И земля возвращала свои тайны: тысячи осколков. Кусочек лепнины с изящным рисунком, обломок стекла от люстры, фрагмент расписного плафона, щепка паркета. Все это собирали, сортировали и каталогизировали. По этим крупицам, как по священным реликвиям, восстанавливали утраченное.
В 31 год Анне Зеленовой предстояло совершить, казалось бы, невозможное - возродить дворец из небытия.
Она разработала уникальную методику восстановления Павловска. Результаты исследований заняли три объёмных тома. Первый том содержал сравнительную характеристику сохранившихся планов, второй - детальное описание парковых насаждений, третий - описание сооружений, исторических и современных.
Сюзанна Масси так описывала этот процесс: «Все фрагменты лепки были собраны, разложены в залах на кусках ткани или на гипсовых пластинах… а затем тщательно рассортированы. Вслед за этим гипсовые детали были закреплены с помощью купороса и лака, пронумерованы и снабжены шифрами… Все фрагменты… были впоследствии отреставрированы или по их образцу сделаны новые взамен утраченных».
Зеленова вместе с научным сотрудником Натальей Громовой создала принципиально новую систему маркировки утраченных элементов, позволявшую сохранить их исторический «адрес» и точно определить место каждого фрагмента. Каждый зал или комната имели собственный код, а каждая стена - буквенное обозначение… Для всех помещений дворца были заведены отдельные папки с собранными в них довоенными фотографиями, на которых было подробно обозначено все, что пострадало во время во.йны и требовало реставрации или полного воссоздания… Были сделаны цветные копии и прориси фрагментов живописи, оставшихся на стенах и плафонах, причем из всех слоев краски брались пробы…
Я так подробно об этом пишу, потому что Павловский дворец по методике Анны восстановили первым. Потом, по её методу, восстановят и другие дворцы.
Она лично объезжала артели, чтобы найти мастеров, способных возродить старинные ремесла, и часами спорила с архитекторами, сверяя каждый контур будущей лепнины со старыми фотографиями и своими воспоминаниями. Это был труд, растянувшийся на десятилетия, титанический и каждодневный.
Первые отреставрированные залы открылись в 1957 году. К 1978 году дворец был отреставрирован полностью. Павловск возродился буквально из пепла. А ведь его могли и не восстанавливать. Некоторые чиновники предлагали снести все постройки и застроить всё жилыми домами. А в 1950 году вообще хотели во дворце устроить профилакторий для детского костно-туберкулезного санатория и школы фельдшеров, а во дворце сделать ДК. Потом были планы отдать дворец военно-морскому училищу, но, к счастью, руководство не устроила планировка.
Павловск начали посещать туристы и зарубежные делегации. Стали наведываться "проверяльщики" и "улучшатели". Советы предлагались самые разнообразные: одним товарищам казались пошлыми названия залов "туалетная", "опочивальня", "будуар". Другим, наоборот, хотелось добавить "перчинку".
В 1979 году место Анны Ивановны очень захотелось занять одной работнице обкома, перед выходом на пенсию. И Зеленову "попросили" на выход, правда, в качестве утешения дали место ... методиста. Она согласилась, потому что жизни без Павловска не представляла. Ушла Анна из жизни прямо на собрании в любимом дворце. Её сердце остановилось 16 января 1980 года в 17 часов 30 минут.
В 2005 году Анне Ивановне Зеленовой дали статус почётного гражданина города Павловск. В 2000 году возникла идея установки памятника. В 2007 году заложили памятный камень. Средств не хватало, к памятнику вернулись в 2015 году и объявили конкурс проектов.
Победил проект Владимира Горевого и, наконец, в 2019 году губернатор Санкт-Петербурга подписал приказ об установке памятника. В этом же году скульптор скончался, успев отказаться от гонорара и подарив памятник городу. Работу завершали его ученики - Андрей Мартьянов и Рустам Игамбердиев.
Памятник Анне Ивановне был торжественно открыт 18 мая 2022 года в Международный день музеев. Анна Ивановна изображена сидящей на бронзовой банкетке-лестнице, созданной по проекту Карла Росси для Дворцовой библиотеки Павловска. Скульптура установлена в сквере на Садовой улице в Павловске, рядом с Дворцовыми конюшнями. Сквер назвали в честь Зеленовой.
На постаменте высечена лаконичная и глубокая надпись: "Анне Ивановне Зеленовой. Хранителю вечности. Благодарность поколений".