В книге есть:
🤎любовный треугольник
🤎богатый парень простая девушка
🤎 от ненависти до любви
🤎одержимость
🤎золотая молодежь
Аннотация:
Я – Золушка с копеечным чемоданом.
Он – король академии для золотой молодёжи.
Меня сбагрили в Блэквуд, элитную академию, где каждый шорох стоит целое состояние.
В первый же день я облила соком и оскорбила Итана Уайлда – короля Блэквуда. Он красивый, жестокий и одержим идеей меня сломить. Из-за него я – Стипендяйка и Обносок в мире кашемира и золота. Мы враги, но наши встречи горячее, чем огонь.
Но когда ненависть становится невыносимой страстью, мой тихий друг Калеб раскрывает свою темную сторону.
В этом любовном треугольнике ставки слишком высоки. Смогу ли я выбрать между дьяволом и одержимым? И кто из них на самом деле мой палач?
Чем сильнее запутывается клубок чувств, тем опаснее становится игра.
Глава 1.1
Когда ты дочь двух археологов-фанатиков, твоя жизнь превращается в бесконечную игру в «горячую картошку», где тебя постоянно перекидывают из одного временного приюта в другой. С сегодняшнего дня новой камерой хранения станет академия Блэквуд: мрачный особняк из серого камня, спрятанный в лесах Новой Англии. Закрытая школа для золотой молодёжи.
Я не хотела сюда. Хотела остаться в нашей маленькой квартире, читать книги и ждать, пока мама и папа вернутся со своих раскопок.
Тревога, навязчивая, как грязное пятно на чистой рубашке, вновь сжала сердце.
Они никогда не пропускают мой день рождения, но в этот раз не вернулись.
Я иду к огромным дверям и вхожу в холл следом за администратором.
Запах. Вот что бьёт в нос, когда я вхожу в Блэквуд. Это не старая пыль или влажная древесина, как можно было бы ожидать от здания в готическом стиле, а что-то гораздо более дорогое и резкое: полированное дерево, свежая кожа…
И, да, власть.
Я сжимаю ручку старого поношенного чемодана, обклеенного стикерами из Египта и Греции. Он выглядит здесь так же неуместно, как я сама.
В холле стоит несколько студентов в дизайнерской одежде, беззаботно болтающих и смеющихся. Они здесь дома.
Администратор ведёт меня мимо них. Мы минуем роскошную лестницу, и она попутно объясняет правила. Я слушаю вполуха, больше внимания уделяя интерьеру.
Роскошь бросалась в глаза из каждого угла.
Холл – это буквально крик о снобизме.
Огромные тёмные дубовые панели на стенах украшены замысловатыми узорами. Над головой висит гигантская хрустальная люстра. Янтарный солнечный свет проникает через высокие готические окна и заставляет хрустальные подвески тускло поблёскивать. По углам холла стоят мраморные бюсты – суровые бородатые основатели, которые, кажется, осуждают каждый мой нерешительный шаг.
Администратор приводит меня к кабинету директора и после короткого стука пропускает внутрь.
Я оказываюсь перед Клементиной Прюитт. Она воплощение этого места: высокая, безупречная. На голове идеальный пучок. Она сидит за массивным столом из красного дерева, а её безупречные пальцы скользят над серебристым ноутбуком.
Миссис Прюитт поднимает голову. В её глазах мелькает нечто вроде быстро подавленного удивления, когда она окидывает взглядом меня и мой чемодан. Затем взгляд меняется на холодный. Таким можно заморозить сердце.
– Имя? – её голос низкий, ровный. Ни приветствия, ни улыбки. Просто требование.
Я собираюсь с духом.
– Аврора Дженсен.
Да, меня зовут Аврора Дженсен, но только официально. Друзья и знакомые зовут сокращённо Рори.
Миссис Прюитт кивает на угол стола, а затем возвращает внимание ноутбуку.
– Вы получили свои инструкции. Заберите ключ, расписание и пропуск в библиотеку. Комната 305, восточное крыло. Учебники выдают в классе, задания выполнять строго в библиотеке, – она остановилась, будто что-то вспомнила, и глянула на меня, холодно добавив: – И, мисс Дженсен. Опоздание на занятия в академии «Блэквуд» недопустимо.
Я забираю ключ и документы, тихо попрощавшись, вылетаю из кабинета.
Поднимаюсь по широкой мраморной лестнице. В горле першит. Я достаю томатный сок из бокового кармана, открываю крышку, но не пью. Продолжаю медленно идти вперёд
Мысли вертятся по кругу: «Найти триста пятую, разложить форму, забрать учебники. Нужно узнать, где столовая… Ах, тут же живут по двое. Познакомиться с соседкой».
Замечаю указатель к восточному крылу, которое находится за поворотом и спешу туда.
Не успеваю даже глотка сделать – врезаюсь в кого-то с такой силой, что рука не удерживает бутылку и томатный сок щедро плюхается на белоснежную рубашку.
Я замираю, уставившись на мокрое тёмное пятно, которое расползается по ткани. Даже на вид невероятно дорогой ткани. Затем взгляд опускается на обувь. Дорогие чёрные кожаные ботинки, которые могли бы стоить всех моих сбережений, тоже теперь испачканы.
Кажется, я только что уничтожила зарплату своих родителей за полгода.
Поднимаю взгляд. Передо мной – парень. Нет, не просто парень. В тот момент, когда я вижу его, все мои мысли вылетают из головы.
Он абсолютно, неприлично красив.
Скулы, острые как лезвие, выбеленные волосы на контрасте с тёмными бровями и смугловатой кожей, и глаза – серые, как туманное утро над океаном, но с хищным, обжигающим огнём внутри. От него исходит запретный, взрослый запах – дорогой одеколон, смешанный с запахом апельсина и, возможно, табака.
Я на какой-то миг забываю, где нахожусь и что натворила.
Он – воплощение всего, что обещала эта элитная, закрытая академия: чистый, неприкрытый риск. В нём столько власти, что он просто стоит, и воздух вокруг вибрирует от напряжения. Мой инстинкт кричит: «Беги!», но моё тело предательски замирает.
Отрезвляет жёсткий хищный взгляд, которым он смотрит сначала на пятно, потом на меня, а затем на старый чемодан. На его лице проскальзывает тошнотворное презрение.
– Ох, извини, – говорю я с максимально вежливой улыбкой. – Я задумалась, не видела, куда иду. Но, знаешь, иногда нужно смотреть на мир под другим углом, правда?
– «Другой угол», – цедит он, и его голос низкий, как рокот спортивного двигателя. – Ты испортила мою вещь. Ты хоть знаешь, сколько стоит эта рубашка, Обносок?
Его красота настолько ошеломительна, что его слова ударяют в два раза больнее. Боль ощущается как пощёчина и отдаётся в груди острым одиночеством. Он прав. Я здесь не своя.
И всё же, какого чёрта? Он не имеет права меня оскорблять.
Я заставляю себя вздёрнуть подбородок. Дыхание перехватывает, но губы слушаются:
– У меня, по крайней мере, одежда пережила что-то интересное, а не просто висела в шкафу. В отличие от твоего скучного лица.
Улыбка получается кривой, но дерзкой. Я не дам ему увидеть, как сильно унижение сжимает горло. Пусть думает, что мне всё равно.
– Я не телепат, – сердце от собственной дерзости крошится под ноги. – Если ты не хочешь, чтобы тебя обливали, носи непромокаемую одежду или смотри, куда сам прёшь. Это, кажется, коридор с двусторонним движением.
Его глаза сужаются, а скулы сводит судорогой. Он смотрит на меня, как на грязь под ногтями, совершенно не смущаясь.
– Новенькая, да?
– Да. И что?
– То, что ты только что заработала себе врага, которого не хотела бы иметь.
Он хватает меня за руку, сжимая запястье.