19 апреля 1934 года в иркутской семье служащих родился будущий известный советский поэт Анатолий Васильевич Преловский.
Когда ему было три года, отца - поэта Василия Преловского - в 1937 году расстреляли. Мать, спасаясь от репрессий, с маленьким Толей на руках уехала в Якутию, где пряталась у скопцов-староверов.
В 1957 году окончил историко-филологический факультет Иркутского университета. Работал редактором Иркутской студии кинохроники, литсотрудником в газете Братской ГЭС «Огни Ангары», скотогоном в Монголии, бывал в геологических партиях.
В 1950-е годы стал членом союза писателей СССР.
В 1952 году в иркутской газете «Советская молодёжь» были опубликованы первые стихи. В 1955 году были опубликованы два больших цикла стихотворений в альманахе «Новая Сибирь» и иркутском сборнике начинающих поэтов - «Молодая Ангара». Также стихи Преловского печатались в альманахе «Абакан», в журналах «Свет над Байкалом» (Улан-Удэ), «Урал» (Свердловск), «Молодая гвардия», «Москва», «Знамя», «Октябрь», «Юность», «Смена», «Новый мир» (Москва).
Первая книга стихов «Багульник» вышла в Иркутске в 1957 году.
Голубые, синие, стальные
По небу рассыпаны тона,
Плещет с тополей на мостовые
Осени червонная волна.
Несмотря на то, что война фактически не затронула семью Преловских, военная тематика была представлена в стихах иркутского поэта.
На папертях мы хлеба не просили.
Когда же не хватало и другим,
Мы, дети дальней тыловой России,
Как бабками в игре, делились им.
или еще:
И всё же мы как-то выросли
Под тёмным крылом войны;
И холод, и голод вынесли,
Не пасынки у страны.
Преловский перевел с бурятского «Великий Гэсэр» в 1999 году, с тувинского - народную поэзию XIX века из фольклорного собрания Н. Ф. Катанова.
Владимир Монахов писал про Преловского: «Он считал, как сибиряк, что мы плохо знаем поэзию народов земли, которое обжили рядом с ними. А там такой кладезь. Причем, если прежде активно переводили «Гэсэр», библию бурят, то вариации на эту тему разных народов было большим пропуском. И он решил восстановить эту справедливость без надежды, что еще при жизни его работу опубликуют.
Среди рукописей уже была закончена переводы стихов бурят в среднем течении Ангары, где сейчас расположен город Братск, откуда я приехал, и где когда-то во время строительства ГЭС работал Преловский, оставив о том времени и месте немало стихов, которые вошли в советские антологии. И до сих пор печатаются в местных изданиях. Одна из них вышла к 40-летию Братска и называется «Ветер Братска». А тем временем стихи среднеангарских бурят были распечатаны на белые листы бумаги, и Анатолий Васильевич передал мне рукопись.
- А вдруг сумеете найти издателя и опубликовать в Братске, - сказал мне Анатолий Васильевич, явно преувеличивая мои организаторские способности. В ту минуту я себе трудно представлял, как это сделать, поскольку наше скромное местечковое культурное детище - альманах «Братск-Пушкину», выходил с трудом.
Но предложенную рукопись взял, по крайней мере, в эту минуту я уже знал место, где она будет всегда востребована – это городской музей. У Преловского переводов уже было много, и он, как человек ХХ века, очень переживал, чтобы это все как можно быстрее легло на бумагу, стало книгами.
У известного поэта в те годы были проблемы, что и у меня, начинающего автора. Мне было странно это слушать: Преловский фигура в советской русской поэзии заметная, он принадлежал к кругу Георгия Маркова, доступ к журналам и книжным издательствам открыт. Академик, лауреат Государственной премии СССР».
Новое звучание древнетюркской поэзии Анатолия Преловского
Александр Балтин вспоминал: И не было большого греха в том, что в понедельник в полдень пили водку в гостях у Преловского – понемногу и под шикарный, огненно-красный борщ. Художник, иллюстрировавший книги поэта – Коля-сибиряк (а фамилии его я так и не узнал), говорил, что хотел проиллюстрировать стихи Николая Клюева, которого очень любил, но не смог – потому, что не обнаружил в них движенья: слишком статичны. Преловский заметил, что по той же причине они и не кладутся на музыку, что в общем и не особенно важно – ибо живут своею музыкой, особой.
Умер 17 ноября 2008 года в Москве.
Возрастное ограничение: 16+