Представьте: пир в замке, свечи чадят, на блюде дымится оленина. Ни вилки, ни салфеток — только нож и пальцы. Жир стекает по рукавам, соусы капают на меха. Так ели веками. Пока не появилась она — скромная, блестящая, с зубцами. Вилка. Маленький предмет, из-за которого горели костры, рушились престолы и бились в истерике церковники.
От жертвоприношений к проклятию
Первые «вилки» археологи находят в Китае — острые косточки, которыми не ели, а жарили мясо. Египтяне пользовались двузубцами, поднося поджаренные куски богам. Но всё перевернула Византия XI века, где золотая вилка оказалась опаснее ереси.
Принцесса Мария Армянская, выйдя замуж за венецианского дожа, привезла диковину — крошечный двузубец из золота. Она подносила им еду ко рту, не пачкая рук. Священники взвыли:
«Сатана подсунул женщине свои рога!».
Когда Мария умерла от чумы, народ решил — кара небесная. Но прогресс не остановишь: мода пошла по дворцам, как зараза. Богатые венецианки заказывали себе «греховные железки» и прятали их от исповедников в бархатных футлярах.
Церковь против двух зубцов
Архиепископы ломали вилки публично. Французские короли запрещали их при дворе. В Испании инквизиция допрашивала женщин, осмелившихся держать «трезубец Люцифера». В России боярыни облизывали пальцы «во славу истинной веры». В частности, этим отличилась боярыня Морозова, которая демонстративно ела руками на виду у народа, лишь бы не есть «проклятой латинянской» вилкой.
Вспоминайте этот исторический факт, когда будете впредь смотреть на картину Сурикова.
«Дьявольское железо» на русском столе
1606 год. В Москву с польским блеском въезжает Марина Мнишек, жена Лжедмитрия I. Она ловко орудует изящным двузубцем — и вызывает ужас у бояр. Патриарх Гермоген объявляет вилку «инструментом нечисти». После смерти царя её сжигают на костре вместе с «еретическими новшествами».
Долгие десятилетия русские ели по-старинке — тремя пальцами, как «благословила церковь».
Пётр Великий и легализация вилки
Пока не появился Пётр.
Вернувшись из Европы, он привёз не только корабли и чертежи, но и ящик серебряных вилок. На первых ассамблеях он лично раздавал их придворным:
«Гостям надлежит есть прибором зело удобным, именуемым вильцы!»
Кто отказывался — получал опрокинутый за воротник кубок вина. Старообрядцы возмущались, что «царь заставляет есть трезубцем Антихриста», но бесполезно: Пётр был настойчив. К 1720-м вилки стали символом лояльности и «просвещённого вкуса».
Екатерина II и триумф вкуса
При Екатерине Великой вилка превратилась в произведение искусства. Позье ковал для императрицы приборы с бриллиантами и бирюзой. В Смольном институте благородных девиц учили правильно держать вилку — «дабы не уподобляться простолюдинам».
Из дворцов — в народ
К XVIII веку француз Жан-Батист Люлли придумал современную форму с четырьмя зубцами, а промышленная революция сделала вилку массовой.
К XIX веку появились десятки разновидностей:
- для устриц — с тремя зубьями,
- для лимонов — с двумя острыми,
- для спагетти — с крючком.
В Америке феминистки XIX века носили мини-вилки как символ женской самостоятельности. В XX веке — вилками ели канапе под джаз, а в XXI веке — космонавты подогревают еду титановыми «вильцами» в невесомости.
Из проклятия — в символ прогресса
Когда-то за вилку могли обвинить в колдовстве. Сегодня она — привычный жест цивилизации.
Каждый раз, когда вы берёте её в руки, помните: за это маленькое удобство люди сражались, спорили, молились и умирали.
Ирония судьбы
Окно в Европу Пётр I прорубил не только топором, но и вилкой в тарелке бородатого боярина.
Массово вилку, разумеется, стали использовать только в СССР. Вилки, произведенные в Советском Союзе, не только активно раскупались населением, но и уходили на экспорт.
До «ужасного» СССР бедные слои населения Российской империи продолжали есть руками, жили в землянках со вшами и умирали в 40 лет, потому что их никто не лечил (вспоминаем рассказы А. П. Чехова).
Вместо этого крестьян пороли кнутами, жгли щипцами (вспоминаем Салтычиху), продавали в рабство по 100 рублей за «девку», вывешивая объявления на заборе. Торговля людьми шла вовсю.
Однако и в наши дни есть люди, которые доказывают, что «крестьяне имели права, а крепостничество якобы не являлось рабством». Подобные комментарии нередко встречаются в Рунете.
А некоторые (яндекс — в помощь) даже полагают, что (цитата) «крепостничество было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации». Во как. Будто произведения Гоголя читаешь, только это говорится не в 19-м, а в 21-м веке.