После выхода «Семнадцати мгновений весны» Олег Табаков получил необычное признание — благодарственное письмо от родственников Вальтера Шелленберга. Для советского актера в 1973 году такая открытка могла стать билетом в профессиональное небытие, но судьба распорядилась иначе.
Историческая недостоверность
До «Семнадцати мгновений» нацисты в советском кино были карикатурными злодеями. Как вспоминал сам Табаков, он не понимал, «почему таких недалеких людей, которые бегали в кальсонах по украинским дворам и требовали «яйки», его отец-фронтовик не мог одолеть так долго».
Домой Табаков-старший вернулся с орденом Красной звезды и медалью «За отвагу». Мог ли он знать тогда, что его сын вскоре исполнит роль бригадефюрера СС Вальтера Шелленберга? Впрочем, Олег Табаков сыграл Шелленберга блестяще. Мало того, как утверждает Наталья Павлищева, автор книги «Незнакомая Шанель», Олег Павлович даже внешне был похож на своего героя.
Нинель Кулагина: какие эксперименты ставили советские ученые на «девушке-телекинетике»
Поэтому неудивительно, что вскоре после того, как фильм вышел в прокат, Олег Табаков получил открытку от родственников реального Шелленберга. В открытке, как пишет Валерий Мурох, автор издания «Непридуманные истории из жизни Страны Советов», со ссылкой на Юрия Визбора, были слова благодарности за то, что артист сумел с большой любовью и теплотой передать дорогие для всех Шелленбергов черты Вальтера. В конце открытки родня эсэсовца поздравляла Табакова с Рождеством.
Последствия
По словам Валерия Муроха, перепуганный Олег Табаков не знал, куда деть злосчастную открытку. Актер прекрасно понимал, что послание от Шелленбергов могло стать прекрасным поводом для гонений на него со стороны партийного начальства. Но, к счастью, все обошлось, и никаких санкций в адрес Табакова не последовало.
Сам Олег Павлович, как утверждает Михаил Захарчук, автор издания «Олег Табаков и его семнадцать мгновений», считал, что роль Шелленберга прибавила ему народной любви, и именно эта любовь защитила его от властей. Кроме того, признание зрителей придало Табакову сил для других не менее замечательных работ.