У нас под ногами простирается гудящая, мыслящая и чувствующая Вселенная. Целый Космос, от которого зависит всё — от нашего настроения до судьбы Цивилизации.
Сегодня с нами вновь неотразимая Николь Мастерс.
Она не просто учёный из Новой Зеландии, консультирующий фермеров по всему миру на площади более миллиона акров. Она — проводник в мир, который мы почти разучились видеть.
Её история начинается с личного, почти интимного признания, которое, как ключ, открывает дверь к пониманию глобальных процессов.
Исповедь бывшего наркомана
Это не просто байка, а смелая, ошеломляющая параллель между зависимостью собственного тела и тем, что мы сотворили с почвами нашей планеты.
Николь Мастерс:
Хочу сделать признание. Раньше я была зависимой. Вернее, зависимыми были мои микробы.
Когда у вас аллергия на молоко, в теле может образовываться вещество под названием казоморфин. Его химическая структура очень похожа на морфин. Я любила молоко, потому что оно давало мне чувство расслабленности. И лёгкого тумана в голове.
А ещё от него у меня болела голова.
Когда я наконец осознала свою аллергию, я перестала пить молоко. И сделала то, чего никогда не советую своим клиентам: резко и полностью исключила из рациона все молочные продукты.
То, что случилось дальше, было буквально катастрофой. Я тяжело болела около десяти дней, проходя через настоящую морфиновую ломку.
Какое необычное начало для разговора о почве, не правда ли? Но именно в этом — гений Николь.
Наши кишечные микробы способны подсадить нас на определённую еду, словно на наркотик, диктуя наши желания и самочувствие. Точно так же мы подсадили наши поля на химические «наркотики» — удобрения и пестициды, — вызвав у них жесточайшую ломку и полную потерю самостоятельности.
Вы — не совсем человек
Николь Мастерс приглашает нас заглянуть внутрь себя и сделать поразительное открытие: оказывается, мы — ходячая экосистема, суперорганизм.
Я здесь, чтобы поговорить о микробиологии кишечника и взглянуть на нее в контексте здоровья всей нашей планеты.
Наверняка некоторые из вас хорошо разбираются в питании. Так вот, если задуматься о человеческом теле: на каждую вашу человеческую клетку приходится десять микробных. А если посмотреть на гены, то у вас 23 000 человеческих генов, а микробных — от трех до двадцати миллионов.
Получается, вы в большей степени микроб, чем человек.
Я, например, думаю об этом, когда моя рука тянется за шоколадкой. Это не я! Я не несу ответственности.
Это касается и тех из вас, кто любит навернуть углеводов на ночь или выпить пива — это не вы. Вы за это не отвечаете.
Наши микробы на самом деле определяют наше самочувствие, то, как мы просыпаемся по утрам, и многое из того, что нами движет.
Задумайтесь на мгновение: эти крошечные, невидимые нам существа управляют нашим настроением, желаниями и здоровьем. Это они, а не мы, жаждут проглотить вот этот кусок торта поздно вечером. И современная наука — от микробиологии до астрофизики — лишь подходит к краю этой «бездны», заглядывая в неизведанное с благоговением и восторгом.
Эпидемия несварения: от человека к планете
Происходящее с нашим здоровьем — точное отражение здоровья нашей Земли. Мы разрушили хрупкий микробный мост, и последствия этого тотальны.
Именно нарушение этой кишечной флоры — ключ к болезням. Что интересно, сейчас с микробиомом кишечника связывают практически всё: акне, астму, аллергии, тревожность, ПТСР, артрит, аутизм, аутоиммунные расстройства, рак, болезнь Крона, депрессию, диабет, воспаления, вопросы долголетия, болезнь двигательных нейронов, рассеянный склероз, ожирение, болезнь Паркинсона, проблемы со сном, кариес, набор веса и многое другое.
Есть в этом зале хоть кто-то, кто ни с чем из этого списка не сталкивался?
Человеческий микробиом в США просто рухнул.
Знаю по себе: я немного нервничала перед выступлением, и мой микробиом тут же слегка «взбунтовался». Я еще поговорю об этом, это нормально.
Что меня поразило в Штатах, так это целые аптечные ряды, половина которых заставлена средствами, чтобы заставить вас сходить в туалет, а другая половина — чтобы остановить этот процесс. У нас в Новой Зеландии такого нет.
Подумайте обо всех этих недугах — всё связано с вашим кишечником, с вашим самочувствием. Неудивительно, что страна в таком состоянии...
Нет-нет, я не говорю, что ваша страна в каком-то особом состоянии.
Так вот, мы взорвали этот микробный мост. И мы делаем то же самое с нашими почвами. У наших почв несварение, запор, газы, а если вы приедете в Новую Зеландию — то там безудержная диарея. Пора бы взглянуть на то, что происходит с «кишечной системой» вашей почвы. Ландшафты на многих ваших ранчо либо страдают «запором», либо просто спят.
Эта яркая и немного шокирующая метафора — «запор» и «диарея» почвы — бьет точно в цель. По словам Николь, США ежегодно теряют 6,9 миллиарда тонн почвы — это их главный экспортный товар.
А это в среднем 7,5 тонны с гектара.
Это не просто эрозия, это буквально кровотечение планеты. Ландшафты либо «спят» под коркой, не в силах переварить органику, либо их смывает первым же дождем.
Сила рукопожатия и язык Природы
Как мы обращаемся с землёй? Как завоеватели, пришедшие подчинить её своей воле? Или как чуткие партнёры, пытающиеся наладить диалог? Николь предлагает простой, но гениальный эксперимент.
Протяните руку человеку рядом с вами и пожмите её. Держите крепко. Не отпускайте. Теперь тот, кто слева, держит, а тот, кто справа, пытается высвободиться. Посмотрим, как быстро у вас это получится...
Ого, в этой комнате есть сильные женщины! Ковбои, вам должно быть стыдно!
А теперь поменяйтесь. Тот, кто держал, теперь должен вырваться. Но подождите. У меня есть простая инструкция: попросите отпустить вашу руку. Просто скажите: «Пожалуйста, отпусти».
Очень часто мы в жизни поступаем именно так.
Мы смотрим на землю и приказываем ей, что делать. Заставляем её подчиняться нашей воле. Вместо того чтобы спросить: «О чём ты просишь, земля? Как нам общаться?» А ведь именно так работает биология. Она общается непрерывно, и это намного эффективнее с точки зрения энергии.
Мы привыкли ломать Природу через колено вместо того, чтобы вежливо попросить. А ведь вся жизнь под землёй построена на тончайших сигналах, на постоянном общении и сотрудничестве. Это самый действенный путь, не требующий насилия и борьбы.
Подземный мегаполис: кто живёт в ложке почвы?
Давайте мысленно спустимся в этот мир. Что мы там увидим? Оказывается, биомасса жизни под землёй больше, чем всё, что мы видим на её поверхности.
Представьте себе нарушенную почву. Что её нарушает? Вспашка, химикаты, заболачивание, пожар. В одной чайной ложке такой почвы количество видов может сократиться до пяти тысяч. Это всё ещё много, но чаще всего это будут болезнетворные организмы, патогены и корневые вредители. По биомассе это эквивалентно примерно одному джерсейскому бычку на гектар.
Но если мы не тревожим почву, если мы восстанавливаем и взращиваем жизнь, то в той же чайной ложке может оказаться уже 25 000 видов. А это эквивалентно пяти ангусским быкам на гектар!
Когда вы смотрите на свои земли, под поверхностью скрыта вся эта биомасса. И она жизненно необходима, потому что именно она оказывает те самые услуги, о которых мы говорим: даёт устойчивость, служит буфером при перепадах температуры и влажности, поставляет питательные вещества.
В своём выступлении Николь показывает видео, которое наглядно демонстрирует, как растение взаимодействует с микробами. Растение не может сходить в супермаркет за едой. Оно должно пригласить еду к себе. Для этого оно выделяет гормоны и химические сигналы.
Определённые бактерии чувствуют их и устремляются к корню. Одни кормят растение, собирая и переваривая минералы из почвы. Другие защищают от болезней и вирусов. Третьи, покрывая корень липкой биоплёнкой, спасают от засухи. Учёные сейчас активно изучают, как стратегически использовать этих бактерий для получения здоровых урожаев.
Николь комментирует это так: идея найти одну «волшебную» бактерию, одну серебряную пулю — иллюзия. Сила — в разнообразии, в сложном и слаженном оркестре тысяч видов, который мы должны поддерживать своими действиями.
Кворум-сигналинг
Растения и микробы постоянно «разговаривают» друг с другом на химическом языке. Этот феномен называется «чувство кворума», или кворум-сигналинг, — способность микроорганизмов координировать своё поведение, «включая» и «выключая» определённые гены, когда их плотность достигает нужного порога.
Растения не могут самостоятельно производить многие защитные соединения. Вместо этого они посылают сигнал, на который откликаются определённые бактерии, запуская в растении каскад защитных реакций.
В 1960-х годах учёные выяснили, что свечение у кальмаров вызывают бактерии, которые общаются между собой. Это и назвали кворум-сигналингом. Муравьи, пчёлы, растения, микробы — все они используют этот механизм. Считается, что это открытие способно заменить современные антибиотики.
Если вы можете расшифровать химический сигнал, например, для стрептококка, то можно просто «выключить» его вирулентность, не убивая при этом всё подряд. Уже разработан препарат для холеры, который заставляет её «эвакуироваться» из организма.
Этот механизм объясняет, почему даже микродозы биопрепаратов могут давать феноменальный эффект. Речь идёт о сигналах на уровне частей на триллион. Например, всего около 2 литров вермикомпостного чая на гектар способны запустить в почве каскад нужных процессов. Это не «удобрение», а информационный сигнал, который «включает» жизнь.
Подземный театр: инсценировка почвенной жизни
Чтобы сделать невидимое видимым, Николь прямо на сцене разыгрывает эмоциональный спектакль с участием зрителей. Это стоит увидеть, но я попытаюсь пересказать, как она это делает.
Сначала на сцену выходит «Растение» — парень по имени Бен. Его задача — фотосинтез: поглощать солнечный свет, CO₂ и воду, чтобы производить сахара. Это строительные блоки всего живого.
«Итак, у Бена есть сахар, — комментирует Николь, — и он отправляет до 30-40% этого сахара вниз, к своим „Корням“!»
Волонтёры-«Корни» держат верёвку, и «Растение» постоянно «сливает» им сахара в виде конфет. Тут же налетают «Бактерии» — они жадно поедают конфеты, накапливая в себе питательные вещества (азот, фосфор), но не отдают их.
«Вот вам и „запор“ в почве! — восклицает Николь. — Питание есть, но оно заблокировано!»
Чтобы система заработала, на сцену врывается «Простейшее» (амёба). Она начинает поедать «Бактерий». Из-за избытка азота и фосфора в её теле она... выделяет их в виде питательного концентрата прямо на корни! Растение получает еду и растёт.
Следом появляется «Хорошая Нематода» (микроскопический червь). Она тоже ест бактерий, но питательные вещества не «выделяет», а «изрыгает» на корень. Растение снова растёт!
Но тут крадётся «Плохая Нематода», корневой вредитель. «Хорошая Нематода» бросается на неё, но не убивает, а просто прогоняет прочь.
«Зачем прогоняет? — спрашивает Николь. — Чтобы защитить своего „сладкого папочку“ — растение, которое кормит всю эту экосистему!»
И наконец, выходят «Грибы» — микориза! Они оплетают корни своими гифами (длинные верёвки). Растение даёт им сахара, а грибы, протянув свои сети далеко-далеко, приносят растению воду и фосфор (букву «Р», найденную в зале).
Это и есть здоровая, живая система. А что её разрушает? Химикаты («ушли бактерии»), суперфосфат («прощай, нематода»), перевыпас или вспашка («до свидания, грибы»). В итоге остаются только «законсервированные» в телах бактерий питательные вещества. Фермер теперь вынужден вносить удобрения, пестициды, фунгициды, поливать. Система становится искусственной и зависимой.
Жидкий углеродный путь: как на самом деле строится почва
Мы привыкли думать, что плодородие почвы создаётся из гниющей на её поверхности травы. Это важный процесс, но, как говорит Николь, это «быстрый цикл, живущий одним днём».
Он быстро высвобождает CO₂, который растение тут же снова использует для фотосинтеза. Однако настоящее, стабильное плодородие создаётся иначе.
Ключевой процесс — это «жидкий углеродный путь». Этот термин ввела доктор Кристин Джонс. Суть процесса в том, что сахара, созданные в ходе фотосинтеза, направляются через корни и микоризу глубоко в почву. Именно так мы строим настоящий, стабильный углерод.
Растение посылает гормональный сигнал, чтобы связаться с микоризой, и делает «заказ», например, на фосфор. Оно отправляет углерод — свою валюту — и как бы говорит: «Сегодня я хочу пиццу». И микориза, как доставщик, приносит ему эту «пиццу» — фосфор, цинк или воду.
Ключ к устойчивости экосистемы — это микоризная колонизация. Но на многих землях она очень низкая. Надо понять, почему. Система не будет работать оптимально, пока мы не наладим этот механизм.
«Дреды» на корнях и невидимый щит
Признак здоровой работы жидкого углеродного пути — это ризосфера. Николь называет это явление «растафарианскими корнями». Вы выкапываете растение, а на его корнях висит плотный чехол из почвы, слизи, экссудатов и микробной жизни. Вы даже не должны видеть сам корень.
Когда один фермер начинал, его плодородный слой был всего 3,8 сантиметра, и корни глубже не шли. Он задался вопросом: как стимулировать микробиологию и углубить корневую систему? Ведь если твои корни уходят вглубь всего на дюйм, ты в дюйме от засухи.
Ризосфера же — это всё: защита растения, поглощение питательных веществ, корм для микробов, накопление углерода и устойчивость. Внутри неё pH может быть сбалансирован на две единицы. У вас может быть щелочная почва с pH 8, а растение будет ощущать 6,5. Или кислая с pH 5, а растение будет жить при 7. Это буфер, который защищает от алюминия и других токсичных элементов.
Даже на чистом песке здоровые растения формируют этот чехол из своих выделений, окрашивая почву вокруг корней в тёмный цвет. Это и есть ваш углерод. Это ваша жизнь.
Удивительно. На кончиках корней, ежесекундно творится чудо. Растение создаёт для себя идеальную среду обитания, настоящий живой скафандр, который защищает, кормит и поит его. Это и есть зримое воплощение здоровья почвы, её живого интеллекта.
Кто делает дождь и помогает бороться с заморозками?
Мы привыкли думать о погоде как о стихии, на которую не можем повлиять. Но Николь Мастерс раскрывает поразительную истину: микробы не только живут в почве, но и управляют процессами в атмосфере.
Оказывается, от 40% до 100% кристаллов льда в облаках формируются вокруг определённых видов микроорганизмов. Бактерия Pseudomonas syringae служит ядром льдообразования, она буквально «создаёт» заморозки, которые повреждают растения. Но есть и хорошие новости.
Николь Мастерс:
Мы можем снизить риск заморозков, уменьшив количество свободных нитратов в почве — то есть наладив весь микробный цикл, повысив «Брикс» (содержание сахаров в соке растений) и улучшив активность почвы, чтобы она стала теплее.
Но есть и организмы, которые поедают этих «морозных» бактерий. Одна из них, Pseudomonas fluorescens, может защищать растения от заморозков до -6°C на срок до двух месяцев.
И самое удивительное: то, что выходит из задней части червя — настоящий эликсир жизни. Один из организмов, который он содержит, — это как раз Pseudomonas fluorescens. Обработка экстрактом из биогумуса помогает снизить повреждения от заморозков на поверхности листьев.
Так, невидимые нам бактерии не только формируют облака и вызывают дожди, но и вступают в сложную борьбу друг с другом прямо на поверхности листьев наших растений. А обычный дождевой червь становится производителем мощнейшего «противоядия». В этом хрупком балансе — хранится ключ к устойчивости, который мы можем либо разрушить, либо поддержать своими действиями.
Соотношение грибов и бактерий
Микробный баланс почвы напрямую определяет, какие растения на ней будут расти.
Николь Мастерс:
Если в вашей почве доминируют бактерии, они образуют мелкие микроагрегаты. Это ведёт к уплотнению, заплыванию и эрозии. Такие почвы просто рассыпаются под дождём или ветром.
А если в системе нет хищников — простейших и нематод, — то в растениях накапливаются нитраты. И тогда вы видите сорняки, которые их обожают: щетинник, крапиву, чертополох. Люди говорят: «О, какой хороший год для чертополоха!» Нет! Это у вас почва с господством бактерий и мощный выброс нитратов.
Грибы, наоборот, создают крупные, стабильные макроагрегаты. Они удерживают и поставляют растениям питательные вещества и подавляют болезни. Они способны добывать фосфор, буквально растворяя камни. Более того, они сами создают камни, связывая углерод в невероятно стабильные формы!
Соотношение грибов и бактерий — ключевой показатель здоровья почвы. Чем оно выше в пользу грибов, тем больше накапливается углерода и тем лучше качество растений. При низком соотношении у вас будут расти низкокачественные травы вроде мятлика или костреца. Но по мере роста грибного компонента начнут появляться более ценные и продуктивные виды. Сигнал, который вы посылаете в почву через своё управление, и определяет, что вырастет на поверхности.
Так, ландшафт становится зеркалом почвенной жизни. Сорняки — это не враги, а диагносты, указывающие на дисбаланс. Восстанавливая грибной компонент, мы не просто боремся с сорняками, а меняем саму экосистему, создавая условия для процветания здоровых и питательных растений.
Что это значит для нас?
Слова Николь Мастерс — это прямое руководство к действию. Вот ключевые шаги, которые она предлагает.
Думайте как партнёр, а не как завоеватель
Управление — это ваш инструмент номер один, но он не единственный. Некоторые из вас, те кто занимается правильным выпасом уже 30 лет, вероятно, достигли пика, а затем вышли на плато.
Я приглашаю вас подумать о том, что есть следующий пик, к которому можно идти. И он заключается в том, чтобы по-настоящему взглянуть на то, что происходит с микробиологией.
Начните с диагностики: определите, что тормозит систему
Мы смотрим, что является тормозом для системы. Это может быть химия. Поэтому я рекомендую делать полный набор тестов: микробиологический анализ почвы, минеральный анализ и листовую диагностику, чтобы собрать цельную картину.
Минеральный анализ почвы покажет, что есть в «кладовке».
Микробиологический анализ покажет, кто может достать эти элементы и отдать растению.
Листовая диагностика покажет, что из «кладовки» реально попало в растение. Если в почве элемента много, а в листе мало — это, вероятно, биологическая проблема.
Визуальная оценка: копайте ямы, смотрите на структуру почвы, глубину корней и ищите «растафарианские корни».
Измеряйте фотосинтез с помощью рефрактометра
Купите рефрактометр. Он стоит около 30 долларов. Этот прибор измеряет содержание минералов в соке растения (показатель Брикс). Для трав он должен быть выше 12, для люцерны — выше 16. Это прямой показатель эффективности фотосинтеза. Высокий Брикс — это здоровье, устойчивость к вредителям и высокая питательная ценность.
Используйте биостимуляторы как катализатор
Я работаю в США с 2013 года и никогда не думала, что доживу до того дня, когда люди начнут вносить что-то на пастбищные угодья.
В прошлом году мы видели, как на десятки тысяч акров вносили биостимуляторы. Мы делаем это либо в виде суспензии, либо распыляем экстракты с самолётов. Мы вносим крошечные дозы веществ, чтобы дать почве необходимый катализатор.
Именно бор «открывает кран», позволяя растению закачивать сахара в корни для питания микробов. На многих почвах наблюдается дефицит бора, и пока он не будет устранён, «жидкий углеродный насос» не заработает в полную силу. Даже небольшие дозы бора, распылённые по пастбищу, могут дать огромный эффект.
За пределами плато
В завершение Николь бросает вызов тем, кто считает, что он уже достиг вершины мастерства.
Что тормозит вашу систему? Недостающий микроэлемент? Или то, что вы просто привыкли сидеть в своей коробочке и вам там хорошо? А может, есть ещё один шаг, который мы можем сделать?
И вот здесь на сцену выходит биология, чтобы мы могли по-настоящему раздвинуть границы возможного.
Это призыв никогда не останавливаться.
Всегда задавать вопросы и смотреть глубже. Потому что под нашими ногами лежит не просто почва, а гудящий, разумный, живой кишечник Планеты. Научившись исцелять его, мы исцелим и себя, и наш мир.
Создано по материалам лекции: Nicole Masters - Talking Soil: The Planetary Gut System: Regenerate Conference 2018