Знаете, бывают такие истории, которые не просто цепляют — они впиваются в тебя когтями и не отпускают. Ты пьёшь утренний кофе, а они тут. Ты едешь в метро, а они с тобой. Ты ложишься спать, а они шепчут тебе на ухо: «А что, если?..».
Именно такой для меня стала история семьи Усольцевых.
Я – журналист до кончиков пальцев. Моё любопытство – это не просто черта характера, это мой двигатель, мой источник энергии. И когда я увидела первые новости о том, что в тайге пропала целая семья – муж, жена и их маленькая дочь – я поняла: мимо пройти не смогу.
А когда я начала писать об этом и увидела вашу реакцию, ваши сотни комментариев и вопросов без ответов, во мне проснулся тот самый ненасытный журналистский азарт.
Нужен был ключ. Нужен был человек, который видит тайгу не как красивые картинки из туристического буклета, а как свой собственный, иногда суровый, задний двор.
И мне повезло. Мне удалось найти такого человека.
Местного охотника. Назовём его, скажем, Владимиром. Не буду раскрывать все детали, чтобы не доставлять ему неудобств, но этот человек связан с горами и лесом всю свою сознательную жизнь.
Его взгляд на ситуацию перевернул для меня всё. Это именно он, его спокойный, аналитический ум и многолетний опыт, легли в основу этого материала. И сейчас я хочу поделиться с вами его мыслями – тревожными, парадоксальными, заставляющими по-новому взглянуть на, казалось бы, очевидные вещи.
«Исчезнуть – это не значит просто не вернуться». Почему молчание тайги – это самый громкий крик
Когда мы встретились, первое, что поразило меня – это его спокойствие. Ни капли паники, ни тени сенсационности. Он говорил медленно, взвешивая каждое слово, будто перебирая в уме все возможные варианты.
«Я эту ситуацию, в общем, с самого начала слежу, – начал он. – Я её всю переработал. Я проанализировал все варианты, куда могли деться люди. Они исчезли без следов. Никаких следов нету».
Я было собралась возразить, мол, как же так, их же ищут сотни людей, но он, словно угадав мою мысль, продолжил:
«Ну, дело в том, что след – это не обязательно отпечаток лапы. След может и сломанная ветка быть, и туалетная бумажка – это тоже след, и обёртка от конфеты след, и огрызок яблока, это всё тоже следы. Ну, дело в том, следов никаких никто не нашёл».
Вот это заявление повисло в воздухе. Я представила себе троих людей и собаку, идущих по лесу. Они дышат, разговаривают, ребёнок что-то роняет, собака бегает туда-сюда. И после всего этого – абсолютная, звенящая чистота.
Ничего.
Как будто их подхватил огромный шар и унёс прочь. Эта мысль леденит душу куда сильнее, чем любая найденная вещь. Отсутствие следов – это тоже след. И, возможно, самый страшный.
Три версии человека, который знает тайгу как свои пять пальцев: «Их там просто не может быть»
Выслушав его, я поняла, что наша, городская, версия о «заблудились и ждут помощи» в этой истории не катит. Его анализ был выстроен на жёсткой логике и, если хотите, на знании психологии – и человеческой, и самой природы. Он предложил три варианта, и каждый из них бьёт точно в цель.
Версия первая: большой бизнес – большие тайны
«Он человек не маленький, он бизнесмен, – рассуждал Владимир. – Мог кому-то дорогу перейти. Его просто могли убрать. Там, где большой бизнес, где большие деньги крутятся, там и большой криминал, там кровь и смерть. Это всё давно ясно. Всю семью могли убрать. Это раз. Мой первый вариант».
В его голосе не было ни страха, ни спекуляции. Только констатация того, что он считает возможным. Мир больших денег редко бывает стерильно чистым. Возможно, этот идиллический «поход в лес» с самого начала был чьей-то тщательно спланированной операцией? Мысли, знаете ли, не из приятных.
Версия вторая: идеальный уход в никуда
А вот здесь он обратил моё внимание на детали, которые я поначалу упустила.
Почему их машина была оставлена не на стоянке турбазы, как это делают нормальные люди, а за целый километр, на какой-то непонятной полянке? Согласитесь, странно.
Идти на прогулку и специально оставить машину дальше? Нелогично.
«Мне кажется так, – сказал охотник, глядя на меня внимательно, – что туда подъехала другая машина, куда они пересели и благополучно уехали. Сымитировали свой поход, а в походе они не были. Недаром эта Ирина, она за день или за два до похода в соцсетях рассказала: "Ой, мы поедем туда, мы будем ночевать в купольном домике..." Она это закинула в сеть».
Он нарисовал картину почти идеального исчезновения. Заранее создать легенду, красиво её подать, а потом – бац! – и вас нет. И тогда весь этот масштабный поисковый шапито, о котором он отзывался с некоторой иронией, – лишь следствие очень грамотного и продуманного плана. Как в шпионском боевике, только вот актёры – реальные люди.
Версия третья: а что, если тайга – это дверь?
И, наконец, самая фантастическая версия. Та, от которой скептики фыркают, а романтики замирают в задумчивости.
«Ну вот у меня ещё третий вариант, что они попали в портал, – произнёс он совершенно спокойно, как если бы говорил о смене погоды. – Ребята, это вполне возможно. В это мало кто верит, конечно, но я-то там бывал... Если не сбежали, если их не убрали, они попали в портал. А из портала можно выйти и через несколько часов, можно выйти и через несколько дней, а можно выйти через несколько месяцев, а можно через несколько лет, а можно вообще никогда не выйти».
Он рассказал мне историю, как однажды с внуком попал в странное место, где пространство и время вели себя… неадекватно. И его внук, уже взрослый парень, до сих пор это помнит.
Для меня, человека, чья жизнь измеряется дедлайнами и мессенджерами, это звучало как сценарий для фантастического сериала. Но в его глазах я не увидела и тени розыгрыша.
Он говорил о тайге как о живом, дышащем, сложном организме, чьи законы мы, самодовольные жители каменных джунглей, даже не начали понимать.
Самый сильный аргумент: «Какой же он отец, если потащил ребёнка в гиблое место?»
Но самым весомым его аргументом против версии о том, что они просто заблудились в непроходимых дебрях, стал простой и понятный любой матери и отцу вопрос – вопрос о родительской любви.
«Человеку этому Сергею Усольцеву 64 года, – говорил Владимир. – У него дочке 5 лет. В этом возрасте у мужчины такие отцовские чувства... Да какой же он отец, если он потащил пятилетнего ребёнка. Да никогда же в жизни он по этим каменным россыпям её не понёс бы. Он бы не рисковал жизнью и здоровьем дочери... Поэтому я уверен, что их там нет».
Вот это – железобетонно. Эта простая, как мир, логика рушит в пух и прах любые рассуждения о том, что семья сама пошла лазить по опасным скалам.
Любящий отец в зрелом возрасте, для которого поздний ребёнок – это самый главный подарок жизни, не станет так легкомысленно рисковать его безопасностью. Просто не станет. Ни за какие коврижки.
А что же поиски? Взгляд со стороны
Охотник с большим уважением относится к работе спасателей, но его комментарии по поводу организации поисков заставляют задуматься.
«Я смотрю, как они ищут на видео. Они идут цепочкой. Что же они найдут? Надо же растянуться и не бегом бежать... Я просто одно хотел сказать, что они в портале, а из портала можно выйти... А я посмотрел, как ищут по каким-то курумникам, где спасатели проходят с риском для жизни. Там пройти невозможно, они там ищут. Если спасатели не могут пройти, так неужели пятилетний ребёнок и собака коротконогая у них домашняя была? Неужели там они по курумникам лазили? Ну и ищут не знаю где».
Его слова – не критика, а скорее констатация абсурдности. Искать там, где семья с маленьким ребёнком физически не могла оказаться, – это как искать иголку в стоге сена, предварительно убедив себя, что иголка – это непременно арбуз.
А что думаете вы?
Мой долгий разговор с Владимиром не дал мне ответов. Напротив, он поставил передо мной ещё больше огромных, неудобных вопросов. Он заставил меня усомниться в очевидном и увидеть за сухими сводками новостей – сложную, многогранную историю, в которой переплелись возможное и невозможное.
Я, как журналист, не могу с уверенностью на 100% заявить, что права именно его точка зрения. Но я обязана была донести её до вас. Потому что это – взгляд изнутри. Взгляд человека, который говорит на одном языке с тайгой.
А что вы думаете теперь, после всех этих версий?
- Какая из трёх версий охотника кажется вам наиболее вероятной? Может, у вас есть своя, четвёртая?
- Готовы ли мы допустить, что в нашем, казалось бы, изученном вдоль и поперёк мире, остались места, где действуют совсем иные, неведомые нам законы?
- И, в конце концов, куда, по-вашему, могла деться целая семья, не оставив после себя ни единой зацепки?
Жду ваши мысли, предположения и идеи. Вместе, возможно, мы сможем если не разгадать эту тайну, то хотя бы чуть ближе к ней подобраться.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали:
Источник фото: Вести. Красноярск и соцсети