Слушай, расскажу тебе о Лешем — хозяине чащи,
старом, как сама земля под мхом.
Иногда он явится стариком с зелёной бородой, в одежде из тумана и трав.
А иной раз — карлик с глазами, как капли росы, или великан, головой в кронах.
Может стать ветром, зверем, стволом дерева.
Он не притворяется — он и есть всё это.
Лес его плоть, листья — его волосы, а тропы — жилы.
Дом его — в самой глуши, где человек редко ступает.
Но бывает, выйдет и на пустырь — проверить, как живут люди,
или напомнить тем, кто забыл, кому принадлежит земля.
Он — пастух всех зверей.
Ни одно копыто не ступит без его ведома.
Он следит, чтоб огонь не пожрал лес,
и чтоб человек помнил: пришёл в гости, а не во владение.
Леший любит пошалить.
Может морок наслать:
пусть человек бродит кругами, смеётся без причины или плачет на пустом месте.
Но не от злости — от игры.
Смех у него густой, как бурелом,
а хохот отдаётся эхом между сосен.
Тем, кто идёт с добром, Леший добр.
Он может вывести из чащи, подарить охотнику удачу,
спрятать путника от беды.
А кто ломает ветви, шумит, губит зверя —
тех заведёт в топь, в омут, в чащу без конца.
Иногда отдаст волкам. И будет прав.
С ним можно ладить.
Люди знали: оставь на пеньке хлеб, пирожок или сладость —
и хозяин леса не тронет.
Может даже подмигнёт веткой.
Иногда он выходит в облике знакомого — идёт впереди,
и сколько ни старайся, не догонишь.
Так он проверяет, узнаешь ли ты его сердцем.
Леший — не один.
У него есть лешачиха — хитрая, как корень под землёй,
и лешачата — малые ветреные духи,
что путают следы зверей и смеются, когда кто-то крикнет в чаще.
Он сродни домовым — оба стражи порядка.
Только домовой хранит дом,
а Леший — лес, что старше любого дома.
Раньше, входя в чащу, люди шептали:
«Дед Леший, разреши пройти, не тронь».
И шли — тихо, без спешки.
А если уж сбился с пути — выверни одежду наизнанку,
переступи левый след,
или выругайся крепко —
Леший посмеётся, отпустит,
и тропа сама откроется под ногами.