Действие происходит в 1996 году - накануне принятия Россией моратория на смертную казнь. В тюрьму особого назначения приходит новый надзиратель - его играет Иван Янковский. После встречи с отцом одной из жертв он решает, что близкие имеют право на исполнение наказания. Заручившись поддержкой коллег, придумывает новый бизнес - отдавать казнь на аутсорс. Но быстро становится ясно: деньги и справедливость несовместимы. Как только появляется возможность заработать, находятся и те, кто готов продать любые принципы.
Сначала кажется, что Янковский снова играет привычного героя - умного, сильного, с внутренним стержнем и человечностью. Но нет. Его персонаж здесь другой - с трещиной, с ебанцой, будто слегка перегоревший изнутри. Он не спасает - он играет в бога, решая, кому жить, а кому умереть. Делает это холодно, почти рационально, как торговец на рынке морали. Человек, для которого совесть - инструмент, а принцип - товар.
Его герой ставит перед соратниками странные моральные дилеммы, философствует и периодически косплеит Раскольникова - за что получает насмешки прямо в кадре. Но они его не смущают. Он противоречивый, сначала кажущийся почти спасителем, а потом оборачивающийся опасным манипулятором, которому глубоко плевать на любую мораль.
Аутсорс - сериал-размышление. Это поиск неразрешимых нравственных конфликтов, в которых герои живут, как за решёткой. Они потерянные, израненные, с призрачной надеждой на завтрашний день. Здесь настоящий русский код - не глянцевый, как в сериалах про столичных жителей, а тот, что пахнет холодом, железом и сыростью. Там, где снижена планка морали, и насилие - часть обыденности, а не крайняя мера.
Визуал - отдельный разговор. Это вершина аутентичности и концептуальности. Петропавловск-Камчатский снят так, будто сам город - гигантская тюрьма. Ровные кварталы, одинаковые, давящие дома. Люди живут в клетках, а за окном - вечное мироздание, вулканы, океан, из которого мы когда-то вышли и в который всё возвращается. Эта эстетика тоски и хтони завораживает: её хочется впитать, но потом долго не можешь отмыться.
Если вы ещё не начинали смотреть и сомневаетесь - представьте, что античная трагедия связала себя узами брака с творчеством братьев Коэнов, а потом поехала на Камчатку к Балабанову и Звягинцеву. И да, концовка оставляет вопросы. Но, может, это и правильно. В девяностых вообще редко что имело внятный финал.