Эта история — наглядная модель системного сбоя, который может возникать в условиях, когда экологическая ответственность остается на словах, а не на деле. Это исследование того, как работает принцип «заработать больше, ответственность переложить, а если убытки — то не мои».
Акт 1. Порочный круг: экологи-«расходники»
За несколько лет на предприятии сменилось несколько составов экологов. Такая текучесть кадров редко возникает на пустом месте.
Предпосылки проблемы назревали постепенно: из-за системных сбоев в логистике и финансировании работы по утилизации отходов на ряде объектов регулярно срывались. Накопление нерешенных вопросов, как и объемы отходов, приобретало лавинообразный характер.
Рано или поздно это должно было привести к последствиям. В итоге контора столкнулась с существенными претензиями со стороны проверяющих за нарушения в области экологии. Несмотря на предупреждения специалистов, критические риски были проигнорированы в угоду сиюминутной экономии.
Когда же проверка вскрыла нарушения и организация получила официальные предписания, реакция руководства оказалась предсказуемой. Вместо анализа системных ошибок были немедленно найдены «крайние» — работавшие в тот момент экологи. Их увольнение представили как «оргвыводы», позволившие отчитаться о принятых мерах.
Акт 2. Безвыходность и «химическая бомба»
Новая смена экологов, изучив ситуацию, обнаружила наследство, больше похожее на диагноз «терминальная стадия». Объем нерешенных проблем, копившихся годами, и финансовые обязательства перед бюджетом были пугающими. Специалисты начали стандартный цикл «лечения»: разрабатывали планы мероприятий, готовили отчеты и докладывали о критических рисках наверх.
Однако их действия натыкались на глухую стену безразличия. Создавалось устойчивое впечатление, что руководство конторы существовало в параллельной реальности, где экологические обязательства можно было бесконечно игнорировать без последствий. Логика, судя по всему, была простой: штрафы — это удар по безликому бюджету организации, а не по карману конкретного руководителя.
К старым «болячкам» добавилась новая, сравнимая с химической бомбой замедленного действия. Речь шла о гигантских запасах химических реагентов, бесхозно брошенных на промплощадках. Их объемы были столь значительными, что красноречиво говорили о масштабах бесхозяйственности. Сложилось впечатление, что к этим активам относились как к бесконечным: «кончится — спишем, снова закупим».
Закон, однако, суров: рекультивация земель и утилизация опасных веществ — обязательны. Осознание будущих колоссальных затрат и ответственности породило в управленческой среде опасную мысль: найти способ переложить и затраты, и вину.
Акт 3. Сопротивление системе подстав
Такой способ был найден. Ответственность за решение проблемы попытались тотально возложить на экологов, вменив им в обязанность оформить все необходимые договоры. За этим просматривался четкий план: в случае провала или вопросов со стороны проверяющих, вся вина легла бы на «некомпетентных» специалистов, которые «неправильно всё организовали».
Но на этот раз экологи понимали, что становятся винтиками в схеме по собственному подрыву. Они отказались исполнять распоряжения, которые не были подкреплены юридически значимыми документами, дающими право на списание и вывоз опасных веществ. Таких документов, разумеется, не существовало.
В ответ на сопротивление аппарат давления был запущен в работу. На специалистов оказывалось мощное административное воздействие, их вызывали на «совещания», где коллективно пытались заставить оформить нужные бумаги. Цель была одна — любой ценой организовать фиктивное решение проблемы и назначить «стрелочников» на случай, если она всплывет.
Акт 4. Безвыходный тупик и уход тех, кто не безразличен
Параллельно с отражением подстав, экологи продолжали пытаться решить главный вопрос — выполнение предписаний надзорных органов по утилизации накопленных отходов. Они инициировали бесчисленные совещания, готовили аналитические записки, пытаясь достучаться до высшего руководства.
Но их усилия разбивались о стратегию, основанную на игнорировании и пассивном ожидании. Создавалось впечатление, что в приоритете была тактика отсрочки: откладывать дорогостоящие решения до последнего, надеясь, что проблема «рассосется» сама собой, а в случае обострения — ограничиться кадровыми перестановками в отделе экологов.
Пока шла эта изматывающая борьба, обязательства перед государством только росли, а экологический ущерб, нанесенный природе, усугублялся. Осознав полную бесперспективность борьбы с системой, специалисты, для которых профессия не была пустым звуком, в конце концов уволились.
На их место пришли новые люди. И порочный круг замкнулся: ситуация повторилась с пугающей точностью. Единственное, что изменилось — выросли суммы в платежных требованиях и масштабы нанесенного урона.
Это заставляет задаться горьким вопросом: а зачем, в сущности, такой фирме нужны экологи? Горький ответ напрашивается сам собой: для формального соответствия требованиям закона. Чтобы в момент кризиса, порожденного внутренней безответственностью, была возможность назначить виновных и показать, что «оргвыводы сделаны».
Именно эта мысль вызывает самое тяжелое чувство — чувство глубочайшей несправедливости. Как получается, что управленцы, допустившие такие системные провалы, годами сохраняют свои позиции? Каким образом многомиллионные просчеты оказываются прикрыты судьбами рядовых специалистов?
Поражает и их двойственная природа: вниз, по отношению к подчиненным, они могут быть непробиваемой стеной, а для вышестоящих — превращаться в удобных и лояльных исполнителей. Этот механизм переключения ролей, судя по всему, является ключевым навыком для выживания в такой системе.
Финальный акт. Цена безответственности
В такой системе не остается места ни принципам, ни профессиональной чести. Главным и единственным приоритетом для управленцев такого склада становится удержание за собой «теплого кресла» любой ценой, где любая потенциальная угроза их положению немедленно уничтожается.
Самый главный и болезненный вопрос, который остается без ответа: почему те, кто находится наверху, не замечают таких системных провалов? Ведь невозможно не увидеть этот разлагающийся участок, который, словно ржавчина, разъедает все вокруг, оставляя после себя лишь многомиллионные долги, отравленную землю и сломанные карьеры.
И пока этот вопрос висит в воздухе, порочный круг будет замыкаться снова и снова. Но проигрывают в итоге все.
- Проигрывает природа: хрупкие экосистемы несут невосполнимый урон.
- Проигрывают люди: талантливые специалисты тратят силы не на решение задач, а на защиту от интриг и подстав, работая в атмосфере постоянного страха стать «крайними».
- Проигрывает организация — и это, пожалуй, главный итог. Она несет прямые финансовые потери в виде гигантских штрафов, затрат на ликвидацию аварий и «решение» проблем, которые годами замалчивались. Ее репутация на рынке и перед государством оказывается безнадежно подорвана. А внутренний климат, построенный на страхе и поиске виноватых, гарантирует текучку лучших кадров и полное отсутствие инициативы у тех, кто остается.
В такой системе краткосрочная иллюзия экономии и «спокойствия» оборачивается долгосрочной стратегической катастрофой. И пока виновными назначают исполнителей, а не тех, кто порождает саму систему безответственности, вера в то, что справедливость и профессиональная ответственность — это не просто слова, будет продолжать таять.