Командировка в Москву выпала неожиданно. Начальство сказало в пятницу, что в понедельник нужно ехать на неделю. Я работаю главным бухгалтером в торговой компании, и эта поездка была важной – переговоры с новыми поставщиками, подписание договоров.
Муж Сергей отнёсся спокойно.
— Съезди, конечно. Справлюсь тут без тебя.
— А как же мама? Ей же помощь нужна.
Свекровь жила с нами последние полгода. Ей семьдесят два, после инсульта одной оставаться нельзя. Я ухаживала за ней – готовила, помогала с процедурами, водила к врачам.
— Не переживай, я возьму отпуск на эту неделю. Посижу с мамой.
— Точно справишься?
— Лен, мне пятьдесят лет, не маленький. Управлюсь.
В воскресенье собрала чемодан. Свекровь Анна Петровна сидела в кресле, смотрела какой-то сериал.
— Анна Петровна, я в понедельник уезжаю на неделю. Сергей будет с вами.
Она кивнула.
— Хорошо, доченька. Езжай спокойно.
Утром в понедельник Сергей отвёз меня на вокзал. Поцеловал на прощание.
— Звони, как доедешь.
— Обязательно. Ты маме таблетки не забывай давать. В восемь утра и в восемь вечера.
— Помню, не волнуйся.
Поезд тронулся. Я устроилась в купе, достала книгу. Немного нервничала – первый раз оставляла дом на такой срок. Но Сергей взрослый человек, справится.
Доехала нормально. Позвонила мужу.
— Привет, я в гостинице уже.
— Отлично. Как доехала?
— Хорошо. Как мама?
— Всё нормально. Обедали вместе, сейчас отдыхает.
— Таблетки дал?
— Дал, не беспокойся.
Первые три дня прошли спокойно. Я была занята встречами, переговорами. Звонила домой каждый вечер. Сергей говорил, что всё в порядке, мама чувствует себя хорошо, они даже в парк сходили погулять.
В четверг утром позвонила соседка Валентина Ивановна.
— Леночка, ты когда домой приедешь?
— В воскресенье. А что случилось?
— Да вот... Не знаю, говорить ли. Не хочу встревать в чужие дела.
Сердце ёкнуло.
— Валентина Ивановна, говорите, пожалуйста.
— Вчера вечером слышала крик из вашей квартиры. Анна Петровна кричала. Долго так кричала. Потом затихло.
— Крик? Какой крик?
— Ну как будто ругались. Или плакала она, не поняла. Я уже хотела позвонить вам, но потом всё стихло.
— Спасибо, что сказали. Сейчас Сергею позвоню.
Набрала номер мужа. Не брал трубку. Позвонила ещё раз. Тишина. Началась паника. Позвонила свекрови на мобильный. Тоже не отвечала.
Звонила каждые пять минут. Наконец через полчаса взял трубку Сергей.
— Алло.
— Серёж, почему не брал трубку? Что там происходит?
— Всё нормально. Я спал просто.
— В десять утра? Ты же раньше никогда не спишь до десяти!
— Устал. Плохо спал ночью.
— Сергей, соседка звонила. Говорит, вчера крики из квартиры слышала. Что случилось?
Молчание.
— Серёж, я жду ответа!
— Ничего не случилось. Мама немного раскапризничалась, я её успокаивал.
— Раскапризничалась? Она взрослый человек, а не ребёнок! Дай мне её, хочу поговорить.
— Она спит сейчас.
— В десять утра? Серёж, что ты от меня скрываешь?
— Ничего не скрываю. Всё нормально, правда.
— Разбуди её. Немедленно.
— Лена, не психуй. Приедешь, всё увидишь. Сейчас не буду её будить.
Он положил трубку. Я перезвонила – не брал. Ещё раз – то же самое.
Села на кровать в номере, руки дрожали. Что-то не так. Чувствую всем нутром. Позвонила на работу, объяснила ситуацию начальнику. Он разрешил уехать раньше.
Ближайший поезд был вечером. Купила билет, еле дождалась отправления. Всю дорогу не спала, звонила домой – никто не брал трубку. Писала сообщения – не читал.
К утру пятницы доехала. Вызвала такси, приехала домой. Открыла дверь своими ключами. Тишина в квартире. Вошла – никого. Заглянула в спальню свекрови. Пусто. Постель застелена.
В нашей спальне на кровати лежал Сергей. Спал.
— Серёж! — растолкала его. — Где твоя мать?
Он открыл глаза, увидел меня. Лицо побледнело.
— Лена? Ты как тут?
— Приехала раньше. Где Анна Петровна?
Он сел на кровати, опустил голову.
— В больнице.
— В какой больнице?! Что случилось?!
— Упала она. Позавчера вечером.
— Упала? Как упала?
— Споткнулась в ванной. Ударилась головой.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— И ты мне не сказал?! Почему трубку не брал?!
— Не хотел пугать. Думал, справлюсь сам.
— Справишься?! Господи, Серёжа, это твоя мать! Какая больница? Где она?
— В городской. В травматологии.
Схватила сумку, побежала обратно на улицу. Поймала такси, доехала до больницы. Нашла травматологическое отделение. Подошла к медсестре.
— Здравствуйте, у вас лежит Анна Петровна Соколова?
— Да, лежит. Вы родственница?
— Невестка. Можно к ней?
— Палата двенадцать. Но она ещё спит, наркоз отходит.
— Наркоз? У неё была операция?
— Да. Вам лучше с врачом поговорить. Сейчас позову.
Через несколько минут вышел врач. Мужчина лет сорока, уставший.
— Здравствуйте. Вы родственница Соколовой?
— Да. Что с ней?
— Тяжёлая черепно-мозговая травма. Перелом основания черепа. Делали операцию вчера ночью. Состояние стабильно тяжёлое.
Я схватилась за стену.
— Она... выживет?
— Пока рано говорить. Следующие сутки критические.
— Можно к ней?
— Можно, но недолго. Она без сознания.
Зашла в палату. Свекровь лежала с забинтованной головой, к ней были подключены какие-то трубки, аппараты. Выглядела она ужасно.
Села рядом, взяла её руку. Холодная. Слёзы потекли сами собой.
— Анна Петровна, простите меня. Я не должна была уезжать.
Просидела рядом час. Потом пришла медсестра, попросила выйти. Я вернулась домой. Сергей сидел на кухне, пил кофе.
— Видела её? — спросил он тихо.
— Видела. Серёж, как это произошло?
Он долго молчал, смотрел в чашку.
— Мы поругались. Позавчера вечером. Она хотела таблетки, я забыл дать вовремя. Она начала кричать, что я плохой сын, что забыл о ней. Я накричал в ответ. Сказал, что устал от её капризов.
— И?
— Она расплакалась, ушла в ванную. Я услышал грохот. Прибежал – она на полу лежит, из головы кровь. Я скорую вызвал, её увезли. Сказали, что тяжело.
— Почему мне не позвонил сразу?
— Испугался. Понимал, что виноват. Что не доглядел. Думал, вдруг всё обойдётся, тогда и не скажу тебе.
Я встала, подошла к окну.
— Ты понимаешь, что из-за тебя она может умереть?
— Лена, это несчастный случай. Она сама споткнулась.
— После того как ты на неё наорал! Она расстроилась, пошла в ванную, не видела куда идёт!
— Не вини меня. Я не хотел этого.
— Не хотел? Я тебя просила присмотреть за ней! Одну неделю! Ты не смог!
Он опустил голову, молчал. Я ушла в комнату, закрылась. Рыдала в подушку.
Вечером позвонили из больницы. Анна Петровна пришла в сознание. Я помчалась туда. Она лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок.
— Анна Петровна, — тихо позвала я.
Она повернула голову, посмотрела на меня.
— Леночка, — прошептала она. — Ты вернулась.
— Вернулась. Как вы себя чувствуете?
— Голова болит. Всё болит.
— Потерпите, врачи говорят, будете поправляться.
Она закрыла глаза.
— Не надо было с ним ругаться. Я виновата.
— Тише, не говорите сейчас. Отдыхайте.
— Леночка, ты его не вини. Он устал просто. Тяжело ему со мной.
Я держала её за руку, гладила.
— Никто никого не винит. Главное, чтобы вы выздоровели.
Провела в больнице весь вечер. Вернулась домой поздно. Сергей сидел в зале, смотрел в одну точку.
— Как она?
— Пришла в сознание. Говорит, что сама виновата.
Он всхлипнул.
— Лена, я не специально. Правда. Я просто сорвался. Устал, не выспался. Она в тот день всё капризничала, я не выдержал.
— Понимаю. Но теперь нам с этим жить. И не знаю, смогу ли простить тебе.
Он встал, подошёл ко мне.
— Прости меня. Пожалуйста. Я буду исправляться. Буду заботиться о маме, как положено.
Я отстранилась.
— Сейчас мне нужно время. Побыть одной.
Анна Петровна пролежала в больнице три недели. Я каждый день приезжала к ней. Состояние постепенно улучшалось. Врачи говорили, что будет жить, но восстановление долгое.
Выписали её, и мы забрали домой. Наняли сиделку, которая помогала с уходом. Сергей старался загладить вину – покупал матери всё, что она хотела, проводил с ней время, возил на процедуры.
Но отношения наши изменились. Я не могла забыть тот случай. То, что он не позвонил мне сразу. То, что довёл мать до падения своими криками.
Прошло полгода. Анна Петровна восстановилась почти полностью. Только иногда головные боли беспокоили. Мы с Сергеем разговаривали мало. Жили как соседи.
Однажды вечером свекровь позвала меня в свою комнату.
— Леночка, садись.
Я села рядом с ней на кровать.
— Ты на Серёжу злишься до сих пор?
— Не злюсь. Просто... сложно простить.
— А ты прости. Он не хотел плохого. Просто устал. Со мной ведь тяжело, я сама понимаю.
— Анна Петровна, дело не в этом. Дело в том, что он мне не позвонил. Скрывал от меня.
— Испугался он. Мужики они такие. Не умеют признавать ошибки сразу. Но он хороший человек, ты же знаешь.
Я кивнула. Знала. Двадцать лет вместе прожили. Хороший человек. Просто тогда сорвался.
— Я подумаю.
— Не думай долго. Жизнь короткая. Я вон сколько лет прожила, а поняла это только после той больницы.
Ушла к себе, долго не спала. Думала о том, что она права. Жизнь действительно короткая. И нужно уметь прощать. Особенно близких людей.
Утром подошла к Сергею.
— Давай поговорим.
Сели на кухне за стол.
— Я простила тебя, — сказала я.
Он поднял на меня глаза. Полные надежды.
— Правда?
— Правда. Но забыть не смогу. То, что случилось, останется со мной навсегда.
— Понимаю. Спасибо, что дала шанс.
Обняла его. Мы сидели так долго, молча. Каждый думал о своём.
До сих пор мне сложно говорить об этом случае. Когда вспоминаю тот звонок соседки, ту поездку в больницу, вид свекрови с забинтованной головой – всё внутри сжимается.
Но жизнь идёт дальше. Мы научились жить с этим. Сергей стал внимательнее, терпеливее. Я научилась прощать. А Анна Петровна ценит каждый день, говорит, что получила второй шанс.
Иногда я думаю – а что если бы не уехала тогда в командировку? Может, ничего бы не случилось. Но возвращаться в прошлое бесполезно. Можно только жить настоящим и делать выводы.
Кто виноват в произошедшем — муж, который сорвался, или героиня, которая уехала? А может, никто не виноват, просто так сложились обстоятельства? Напишите в комментариях! Если история тронула — ставьте лайк. Подписывайтесь на канал за честными рассказами без прикрас.