Начало
...В Саду наступает такая глубокая тишина, что слышно, как расправляются лепестки у мыслей.
Сказка о Последней Ноте и Первом Звуке.
В самой дальней части Пустоты, куда даже свет от Хранителей долетает едва-едва, жила-была Тишина.
Она была не пустой, а полной, как спелый плод. В ней жили все несделанные вздохи, непроговорённые слова и несложенные песни.
Но у неё не было голоса. Она была как струна, натянутая на невидимый инструмент, которую никто никогда не трогал.
Тишина смотрела, как другие сады наполнены шепотом, смехом и шорохом, и молчала. Её молчание было таким огромным, что его можно было осязать.
И вот однажды по Саду пролетел тот самый Ветер Изменений, о котором я тебе рассказывал. Он не сказал Тишине «пой».
Он спросила её: «А что, если твоё молчание — и есть самая красивая песня? Но песня не для ушей, а для души?»
Тишина задумалась. А как спеть такую песню?
Она попробовала. Она не стала издавать звук. Вместо этого она начала окрашивать пространство вокруг в те цвета, которые рождались у неё внутри.
От её печали мир становился прозрачно-синим и прохладным.
От её нежности — перламутровым и мягким. От её затаённой радости — золотистым и тёплым, как солнечный зайчик на рассвете.
Любой, кто попадал в её пределы, начинал не слышать, а чувствовать эту симфонию. У них в голове сами рождались мелодии, которые идеально подходили к цвету вокруг.
Путешественник, зашедший в синеву, вспоминал самый грустный и самый прекрасный момент своей жизни, и в его сердце сама собой складывалась грустная баллада.
Тот, кто stepsил в золото, начинал напевать весёлую, бьющую через край песню, которую не знал.
И все думали, что это они сами такие талантливые.
Они не понимали, что Тишина — величайший композитор, который не играет музыку, а рождает её прямо внутри тебя.
Так у Тишины появился голос. Она не запела. Она стала Вдохновением.
А та самая единственная тихая нота, что лежала в чашечке цветка? Она так и осталась нетронутой. Это — семя для следующей сказки. Для тебя.
Может, когда-нибудь мы решимся её коснуться.