🌲 Часть 1. Ветер гнал по улицам деревни колючий снег, завывал между деревянными избами, как живое существо, скучающее по теплу. Аграфена - женщина семидесяти пяти лет с лицом иссечённым морщинами, задумчиво смотрела в окно. Холодно. В её глазах, устремленных в белую пелену снега еще теплилась тихая сила. Сама она была невысокой, но плотной. Ходила чуть согнувшись, как будто несла на плечах неведомую тяжесть прожитых лет. Когда- то был у неё муж Петр и сын Алеша. Она часто вспоминала своего мужа тихого и светлого человека. Он работал на местной лесопилке и погиб десять лет назад : во время разгрузки брёвен рухнул кран. С тех пор её жизнь стала холодной как зима. Сын уехал в город, нашёл там себе работу и с матерью виделся редко.
Уже с десяток лет Аграфена жила одна. Просыпалась до рассвета. Её натруженные руки двигались медленно, но уверенно, перво наперво она разжигала печь берёзовыми чурками. Смотрела на разгорающейся огонь и чувствовала, как тепло медленно разливается по избе. Потом ставила на плиту старый эмалированный чайник и ждала, когда он закипит. Из угла небольшой комнаты доносился тихий скрип часов да ветер стонал в трубе. В такую погоду было особенно одиноко. Иногда она разговаривала сама с собой, потому что тишина в доме казалась слишком густой.
К полудню в дверь постучали. На пороге стоял Иван Кузьмич - сосед с противоположного конца улицы. Было ему под восемьдесят годков: высокий сутулый старик с седой бородой и водянистыми глазами, вечно пахнущей дымом. Он носил старый армейский бушлат перетянутый верёвкой вместо ремня и меховую шапку с выцветшей звездой. Говорил мало, но в его голосе всегда звучала грубоватая доброта. В руках он держал узелок:" Держи, баба Груша хлебушек сам испек. Черный, но сытный." Приняла Аграфена хлебушек, поблагодарила да на чаек пригласила, но Иван Кузьмич отказался:" Надо ещё дровишек наколоть, а то метелица похоже долго не угомонится".
После полудня метель усилилась, снег шёл густой стеной, скрывая даже ближайший забор. Ветер выл как раненое животное и вдруг сквозь этот вой Аграфена услышала какой- то протяжный низкий стон, похожий на человеческий, но с дикой ноткой. Она замерла, стон повторился. И это не был ветер, это был кто-то, кто не уверенно звал на помощь. Сердце её сжалось. Она подошла к двери и прислушалась. Какая- то неведомая до селе сила заставляла её накинуть старый овчинный тулуп, повязать шерстяной платок, взять керосиновую лампу и шагнуть за порог в белую метель.
Перед тем как выйти она огляделась: печь горела, чайник тихо шумел. На мгновение ей показалось что Петя стоит у двери и кивает, иди, не бойся."Господи, вразуми старую,"- прошептала она и шагнула в белый снежный вихрь. Снег тут же облепил лицо, ветер ударил в грудь. Она шла медленно, держась за изгородь, пока дома не остались позади. Мир вокруг стал белым без звука и без края. И вдруг опять этот стон теперь совсем близко из-под ели, где снег образовал сугроб. Она направила туда свет лампы, но ничего не видела только шевеление. Что-то живое боролось со снегом.
Аграфена шла наугад, её валенки вязли в снегу, но сквозь этот вой она снова услышала короткий пронзительный стон. Она остановилась тяжело дыша и медленно подняла лампу повыше: свет выхватил из снежной мглы чёрной силуэт. Под старой сосной наполовину занесённое снегом лежало что-то большое живое и шевелилось. Подойдя ближе, Аграфена увидела, что это был волк, точнее волчица. Её задняя лапа была зажата ржавым железом капкана. Огромные янтарные глаза глядели на женщину не со злостью, а с отчаянием.
Сердце Аграфены ухнуло, в нём смешались боль и страх. Волчица не рычала, а только дышала прерывисто. Рядом у самой её груди копошились три комочка - крошечные волчата, дрожащие от холода. Глаза у них были ещё мутные, а животики впалые. Видно, они голодали не один день. Один был чуть светлее серого, другой почти чёрный, а третий с белым пятном на груди. Они пищали и их крик резал воздух острее ветра. Аграфена присела на корточки, лампа покачнулась и пламя осветило её лицо - усталое, но спокойное.
- Ну, что с тобой, красавица, приключилось?- прошептала она.- Кто же тебя так? - она потянула за капкан чуть поддев его.
Волчица издала хрип, но не укусила. Её глаза следили за каждым движением женщины. Аграфена вспомнила фронт, раненого солдата, чья нога была разорвана осколком. Она тогда тоже стояла с дрожью в руках, но сделала то, что было нужно. Сейчас всё было так же : боль, кровь и жизнь, которая ещё не сдалась. Аграфена сняла с шеи шерстяной шарф, обмотала им руки и надавила на рычаг капкана. Металл скрипнул, как будто сопротивляясь. Дважды не вышло, пальцы ослабли. Тогда она всем телом навалилась на железо, капкан щёлкнул и волчица взвизгнула от боли. Она быстро выдернула лапу, кровь сразу окрасила снег.
Аграфена сняла платок с головы, разорвала его на полосы и туго перевязала рану. Ткань моментально промокла, но кровь остановилась. Волчица лежала неподвижно только грудь её слабо поднималась, а глаза потемнели. Женщина опустила лампу на снег и осторожно провела рукой по загривку зверя. Шерсть была густой тёплой, под пальцами чувствовалось слабое биение сердца. Аграфена поняла, что если оставит их здесь, то утром метель занесёт всех. Волчата погибнут, а волчица не переживёт и ночи. Подняться с места она не могла- лапа беспомощно висела.
Тогда Аграфена обвязала шарф вокруг её туловища, медленно но решительно подняла на плечи. Волчица была тяжелая, но женщина привыкла носить человеческие тела ещё в ту войну. Волчата ,словно понимая, что происходит, побежали следом. Они спотыкались о сугробы, оставляя в снегу крошечные следы. Дорога домой была долгая, снег бил в лицо, ветер не стихал.Аграфена дышала тяжело, но не останавливалась. Иногда она говорила сама с собой, чтобы не дать страху взять верх.
- Помнишь, Петя, как ты говорил, спасай пока сердце бьётся. Вот и спасаю, - шептала она, чувствуя, как с каждой минутой силы покидают её.
Недалеко от реки под ногами оказался лёд, и она едва не упала вместе с волчицей. И вдруг ей показалось, что кто-то удержал её за плечо. Она резко обернулась - никого, только вихрь снега и слабый о свет Луны. И всё же в воздухе будто остался след тепла, запах смолы и дыма, как тогда когда Петр возвращался с работы.
- Спасибо, родной, - прошептала она и шагнула дальше .
Когда наконец показались первые крыши деревни, силы почти оставили её. Волчата тоже едва поспевали за ней, отставали. Один из них упал, завизжал, но поднялся и снова побежал. Аграфена добралась до калитки,толкнула её плечом, вошла во двор и почти рухнула на колени. Лампа выскользнула из руки и упала в снег, но не погасла. В тусклом свете её пламени женщина поднялась на крыльцо и открыла дверь.
В доме было тепло, она положила волчицу у печи, накрыла старом одеялом и села рядом тяжело дыша. Волчата вбежали следом, сели полукругом и жалобно заскулили. Аграфена улыбнулась:
- Ну что, ненаглядные мои, - сказала она. - Теперь уж не брошу вас.
Волчица закрыла глаза. Аграфена приложила руку к её голове- кожа под шерстью была горячей.
- Может будешь жить, - тихо сказала женщина и стала подбрасывать в печь дрова.
Метель всё ещё бушевала, но дом наполнился другими звуками- тихим посапыванием волчат и ровным дыханием женщины, которая знала цену жизни.
Продолжение следует.
🖋️📘 Спасибо всем, кто читал. Любителей историй про волков ждут ещё не менее остросюжетные рассказы. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, комментируйте и не пропускает новые публикации.