О зубах Ивана Грозного и информационных войнах
23- го апреля 1963 года в Архангельском соборе Кремля осторожно подняли надгробную плиту одного из царственных саркофагов. И перед собравшимися предстал череп, имеющий ключевое значение для истории России. Череп сразу же поразил ученых. Они, учитывая личность лежащего в саркофаге, готовились к чему угодно. Но только не к тому, что там увидели. Сейчас, зная, что обнаружили в захоронении одного из самых заметных русских монархов, поражаешься, насколько мощной и спланированной информационной атаке подверглись сам Иван Грозный и вся наша страна. И какие всходы в нашей культуре и истории дали ядовитые семена, заброшенные в российскую почву еще в 16 веке. Однако давайте разбираться!
В воскресенье, 17 февраля 1885 года на выставке, так называемых передвижников случился страшный ажиотаж. Толпу невозможно было остановить, она рвалась, ломая на своем пути мебель и отшвырнув в сторону кассира. Но перед картиной Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» этот поток как будто сталкивался с преградой. Он клокотал, бурлил и растекался потом мутными, пенными ручейками по всей необозримой Российской Империей. Вот впечатление от увиденного Максимилиана Волошина: «Свойство этой картины таково, что почти никто не останавливается перед не подолгу. Она не столь потрясает, сколько ошарашивает зрителя и лишает его мужества рассмотреть подробнее. Она вызывает истерики с первого взгляда…».
Дело было сделано. Все увидели ужас самодержавной власти во плоти. Как же это чудовищно, когда власть убивает собственных детей, да еще так выразительно! Такой власти быть не должно. Значит, правильно, что за четыре года до премьеры картины взорвали Александра Второго. Надо и следующего уничтожить, и тех, кто последует за ним, и всех, кто им служит. Как раз примерно в это ж время Александр Ульянов, начинив свою бомбу стрихнином, сформулировал принцип: «Русская интеллигенция только в террористической форме может защитить свое право на мысль». Революционеры приходили черпать силы и ненависть к власти, к этому полотну Репина, как к иконе. Террористы стреляли, взрывали, убивали, интеллигенция рукоплескала, лилась кровь. Конечно полотно Репина «Иван Грозный и сын его Иван…» не призывало к оружию. Это была штука посильнее. Работа Репина формировала мировозрение!
16 ноября 1913 года посетитель Третьяковки Абрам Балашов кинулся на полотно Репина «Иван Грозный и сын его Иван» с криком: «Довольно крови! Довольно крови!»! Прежде чем его оттащили, Балашов нанес картине 24 удара ножом! По следам этого события хранитель галереи Егор Хруслов бросился под паровоз и погиб. И все это было только прелюдией к настоящей крови, пролившейся в России чуть позже.
А теперь представьте, как для многих перевернулся мир, когда в 1963 году ученые, вскрыв гробницу царевича Ивана, выяснили, что Иван Грозный не убивал своего сына. В волосах царевича они не обнаружили следов крови, которую, как известно, невозможно смыть полностью. Зато нашли огромное превышение ртути! То есть никакого рокового удара отцовским посохом! Царевич на самом деле был отравлен! Как и всё семейство Ивана Грозного. начиная с его матери Елены Глинской. И только бедного мальчика Дмитрия в Угличе зарезали. Зачем же Репин врал своим гениальным полотном? Но ведь он это врал и других своих гениальных работах, таких как «Бурлаки на Волге» и «Крестный ход»
А оттого, что Илья Репин -из разночинной интеллигенции. А это чаще всего полуобразованные люди, стремящиеся к самореализации и для начала к устранению внешних к этому препятствий. Иначе, как говорил Достоевский: «Зачем же я учился, зачем во мне возбуждена любознательность, если я не имею права сказать моего личного мнения….» Значит, думать и действовать по -своему. А остальные -либо сатрапы, либо мещане. И только интеллигенция луч света.
Самомнение интеллигенции не соответствовало её реальному положению. А болезненный протест против действительности выбрасывал интеллигенцию из исторической реальности. Отсюда и жизненная установка русского интеллигента от Василия Розанова: «Россия не содержит в себе здорового и ценного зерна. России, собственно, нет, она кажется. Это ужасный кошмар, фантом, который давит душу всех просвещенных людей». Значит, все прошлое и настоящее России –тьма. Свет только в будущем, которое надо создать в меру таланта того или иного интеллигента, русофоба по своей сути.
А Репин, безусловно, талантлив. Эту мощь и ненависть к самодержавию он вложил в «Ивана Грозного и сына его Ивана…» Работая над картиной, Репин программировал зрителя. Убийственный посох на первом плане сразу приковывает к себе взгляд. Крупное пятно крови, бешенные глаза царя, его костлявая рука, угасающий взгляд царевича в самом центре полотна! Именно на эти лица с криком «Довольно крови!»! бросался Балашов в 1913 году. Широко распахнутые глаза Иван Грозного с кровавыми прожилками, пятно крови на ковре, как будто зарезали барана, упавшая шапочка царя-тафья заставляет зрителя вернуться взглядом к вставшим дыбом волосам царя. Розовая одежда царевича в разрушающем контрасте с агрессивным красным окружением и черной одеждой убийцы. И, конечно, ковры, в царском дворце лежали персидские, с тонким и мелким узором, а Репин заменил их на резкий орнамент, возбуждающий психику. Это полотно Репина- воплощенное зло. Ему было страшно, когда он над ним работал. Репин избегал появляться перед «Иваном Грозным и сыном его Иваном…» в ночи.
А откуда у Репина фантазия, будто бы Иван Грозный убил своего сына? Он изучал историка Карамзина, который в 9-м и 10-м томе своей «Истории Государства Российского» жестоко критиковал Ивана Грозного. Сам то Карамзин за царем лично не подсматривал, зато читал книгу англичанина Флетчера «О русском государстве» написанную в конце 16 века. Источником вдохновения Джеймса Флетчера стал его соотечественник, предприниматель и шпион нескольких государств Джеймс Горсей. Вы его можете видеть на полотне Александра Литовченко «Иван Грозный показывает сокровища английскому послу Горсею» Этот британец был обласкан царем, но так злоупотребил его доверием, что сами английские купцы пожаловались на него королеве Елизавете. Флетчер поехал в Россию разобраться в конфликте и нашел Горсея в Вологде, страшно обиженного на Кремль, выславшего его подальше от Москвы.
У Горсея был мотив, и он наговорил на Ивана Грозного всякого. Да так крупно, что в Лондоне мгновенно схватились за голову сочтя книгу излишне русофобской (как же это сейчас потешно звучит). Суд вынес приговор, палач привел его в исполнение публично уничтожив тираж. Но несколько экземпляров книги сохранились. Один из них спустя столетия и достался русскому историку Карамзину.
Другим источником стал папский легат Антонио Поссевино, отправленный Ватиканом к Ивану Грозному с миссией склонить в католичество. В Риме справедливо полагали, что за царем последует и народ. Риму нужны были солдаты для войны с Турцией. Поссевино проиграл Ивану Васильевичу теологический спор, цели не добился, и у него также был мотив оболгать русского царя. Любопытно, что наветы на Ивана Грозного совпали с началом Ливонской войны, в которой Русь противостояла объединенной Европе. И еще Поссевино сообщил в Рим и Венецию, что Иван Грозный скоро умрет. Так и вышло через два года. Об Андрее Курбском как источнике и вспоминать не очень хочется. Предатель, бросивший вверенную ему армию и семью и бежавший в Литву.
После того, как выяснилось, что Иван Грозный не убивал сына, те, кто столетия на этом настаивали, зашли с другой стороны. Появилась масса публикаций о том, что многократное превышение ртути в останках царя и царевича - итог сифилиса, который облегчали ртутными препаратами. Мол, царь с сыном обменивались партнершами, заразились и вместе лечились! Хотя, если считать по количеству ртути в останках царевича, сифилис у него с младенчества. Между прочим, хроническое отравление ртутью объясняет некоторые особенности, подмеченные в Иване Грозном ближе к смерти. В частности, тревожность, пугливость, мнительность, дрожание рук. Но как дрожь в руках унять, если твои жены- первые красавицы, цветущие молодые женщины мрут одна за другой. Особенно не повезло Марфе Собакиной, той самой, что так мила в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Помните: «Марфа Васильевна- я…» Она даже ложа супружеского не разделила с Иваном Васильевичем. Сгорела, как свеча за две недели после венца.
Тут самое время спросить: а кто мог травить семью Ивана Четвертого? В 1569 году, к примеру, был раскрыт заговор его двоюродного брата Владимира Старицкого. Он подкупил повара с царской кухни за 50 рублей чтобы тот извел жену и детей Ивана Грозного. 50 рублей- это очень много в 16 веке. Корова стоила не более 16 копеек.
Понятно, что имелись и иностранные бенефициары. Ведь легат Антонио Поссевино за два года предсказал смерть в принципе физически очень здорового Ивана Четвертого. И да, после того, как пресеклись Рюриковичи, померли Годунов и Шуйский, Лжедмитрий планировал ввести на Руси католичество. И да, если вы спросите: а кто первый намекнул, что Иван Грозный болел сифилисом, то не ошибетесь, предположив Джеймса Горсея. Того самого, так впечатлившего Флетчера, книгу которого сожгли в Лондоне в конце 16 века как русофобскую.
Теперь вернемся к самому началу. К тому поразившему антропологов черепу, обнаруженному в гробнице Ивана Грозного! У царя оказались идеальные зубы! Все до одного на месте и даже не стертые, несмотря на его 53 года. Здесь сошлись два феномена. С одной стороны, Иван Грозный тщательно следил за своими зубами и даже их чистил подобием зубной щетки, что трудно представить в 16 веке. С другой: у него почти 40 лет были молочные и коренные появились ближе к 50 годам. И они все идеальные. Сифилис же оставляет после себя следы на черепе, разрушенные зубы и кости. Желаете напомнить про нейросифилис, что калечит прежде всего мозг. Мол, его то у царя и лечили ртутными препаратами? Но позвольте, а как же нейросифилис смогли диагностировать в 16 веке, если и сейчас не всегда получается? А остеофиты (наросты костной ткани) на костях скелета -следствие остеохондроза и могут быть инициированы токсичными металлами. Той же ртутью.
Кто-то скажет: Иван Грозный- тиран! Отравили- и хорошо. А я уточню: Иван Грозный прежде всего боролся с боярской олигархией. Те, кого он не добил послужили потом катализаторами Смутного времени, чуть не уничтожившего страну и народ. Поляки до сих пор тешат себя картиной Яна Матейко, называемой иногда «Русская присяга». На ней царь Василий Шуйский преклоняет колени перед польским королем Сигизмундом. Василий Шуйский так и помер в Варшаве в итоге. А Россия почти вошла в состав Польши. Вот так-то!
Но что там Репин со своим «Иваном Грозным и сыном его Иваном…»? У Ильи Ефимовича в итоге отсохла правая рука, атрофия локтевого нерва. А может и воля Божья. Сын его покончил с собой. А внука расстреляли на советско-финской границе. Страна как раз в это время праздновала столетие Ильи Репина. Писатель Всеволод Гаршин, ставший моделью царевича Ивана, погиб, пробив голову как раз в том месте, что обозначено на картине. Художник Григорий Мясоедов, с которого Репин писал царя, пытался убить своего сына.
Само полотно по -прежнему в Третьяковке. На него еще раз покушались в 2018 году. Висит себе, возможно что-то у кого-то до сих пор стимулирует. К примеру, комплекс национальной неполноценности. Мол, какая у нас, русских, ужасная история, убиваем своих детей. Все в полном соответствии с мечтаниями автора картины: «….лучшая часть народа давно готова надеть вериги покаяния за все прежние грехи насилия.. И придется ей, России, смириться и расплачиваться за все свои варварские подвиги – теперь это презренные, черные, кровавые пятна на её совести…».
Был бы Илья Ефимович жив, непременно оказался среди навальнистов и на примете у ФСБ как активист инициируемой из-за рубежа информационной компании, нацеленной на создание в российском обществе комплекса вины и покаяния.
Ну и пусть картина «Иван Грозный и сын его Иван…» экспонируется в Третьяковке. Это же шедевр! И страница в истории такая была, когда аплодировали тем, кто разрушал страну. Об этом надо знать!
Спасибо, что были с нами до конца! Хотите узнать больше? Смотрите полное видео в ВКонтакте. Вас ждёт ещё много интересного, и мы заранее предлагаем подготовиться к необычным ракурсам уже известных вам событий.