Забытый шарф ждал меня на первом этаже. Я точно не брала его с собой: бросила на дальнюю полку шкафа или оставила в другой сумке, не помню. Я бы вылетела на улицу, запахнув пальто, и замёрзла до дрожи, не добежав до трамвайной остановки. Но шарф был здесь. Шерстяной, в красно-зелёную клетку. Висел на ручке лестничной двери, дожидаясь меня. Я подхватила его и прошептала: — Спасибо. Я знала, мои соседи тоже так делают, все трое. Благодарят дом, думая, что никто не слышит. Мы делили квартиру на последнем этаже. Когда-то эту мансарду занимали апартаменты известной оперной певицы, а после её исчезновения со сцены комнаты долго стояли пустыми. Несколько лет назад их начали сдавать. На месте двух спален, гостиной с роялем и гардеробной появились четыре комнаты. Четыре маленьких мира. Сбегаю по лестнице — дом старый, даже лифта нет. Дана шутит, что в стоимость аренды включены физические упражнения. Ступени высокие и узкие, рискуешь оступиться восемьдесят два раза: именно столько нужно преодолеть, чтобы распахнуть дверь в палисадник перед подъездом. Но я ни разу не падала, даже когда спешила в театр, нацепив высокие каблуки. С перил сходит краска. Через грязные окна пробивается холодный серый свет. Снаружи прилип кленовый лист, я останавливаюсь и прикладываю к стеклу руку. Теперь, кроме ошмётков краски, у меня пыль на ладони. Палисадник радует золотыми листьями — и не радует мусором и грязными почтовыми ящиками. Поправляю шарф, сворачиваю к остановке и неудержимо зеваю. Я плохо спала этой ночью. Меня будили шорохи и скрипы: будто дом стонал, тоже пытаясь согреться. Мы не так уж и часто собираемся вместе, все четверо. Разные графики, командировки, банальное желание побыть наедине с собой — всё это держит на расстоянии. Но этим вечером мы оказались на кухне, будто договорились о встрече. Дана готовит ароматный травяной чай: я чувствую запахи имбиря и корицы. Очки для чтения сдвинуты на лоб, зато рукава свитера натянуты почти до кончиков пальцев. Стас тоже в свитере: сером, грубой вязки. Он занимает самую маленькую комнату: ту, где когда-то была гардеробная. Но Стаса это не волнует, он часто уезжает в командировки. Я пару раз заглядывала к нему. Стена у кровати кажется синей: с пола до потолка она увешана фотографиями китов. Алёна, поправляя воротник своего свитера, делает вид, что мы ей не нравимся. Это её квартира. Та оперная дива приходилась ей дальней родственницей. Алёна тоже занимается музыкой, но точно не собирает целые залы восхищённых зрителей. Поэтому ей приходится зарабатывать на жизнь, сдавая нам комнаты. Сама она живёт в бывшей гостиной: там стоит рояль, на котором Алёна никогда не играет. И есть я. Комната слева по коридору. Ещё один свитер, ещё одна чашка чая, от которой идёт ароматный пар. Сколько лет тут живу, в октябре всегда становится невыносимо холодно. Дом у нас с историей: деревья посадили ещё до рождения моих родителей, по фасаду бегут трещины, сантехнику стоило бы поменять лет десять назад. Он хорошо держится. Чайник горячий, когда бы ты ни пришла на кухню. Забытый шарф висит на ручке двери. Высокие ступеньки сами подставляются под ноги. Но к середине осени дом, как и многие из нас, начинает сдавать. Мы знаем, все эти работы, которые накопились за весну и лето, должны выполнять коммунальщики. Мы можем допить чай и разойтись по комнатам. Но Алёна закатывает глаза. И говорит: — Я куплю краску. Выходные у нас тоже совпадают — это редкость. Дана отправляется на уборку двора: говорит, хочется подышать свежим воздухом. Мусор исчезает, почтовые ящики и табличка с номером дома разве что не сияют. Напевая себе под нос, она орудует метлой, счищая листья со ступенек. Нам со Стасом досталась лестница. Пока я мою окна, он разводит краску. Тёмно-синие перила. Чистые подоконники и блестящие стёкла. Дом сразу веселеет. Алёна забирает на себя все мелочи. Смазывает дверные петли, выбивает коврики, меняет перегоревшие лампочки и чинит заедающий замок на общей двери. Осенью темнеет невыносимо быстро — в шесть мы уже зажигаем свет на кухне. Алёна не ворчит, Дана не спешит к своим книгам, а Стас — к фотографиям. Я стягиваю свитер и тянусь к чайнику. Горячий. Как и всегда. 173/365 10/31 — первая треть готова! Тут у нас дополнительная тема: «Дом-старичок простудился осенью» Мои книги и соцсети — если вам интересно!
Подписаться на Пикабу Познавательный. и Пикабу: Истории из жизни.