Приближались летние каникулы. Дети были в предвкушении отдыха от школы, домашних заданий, ранних подъёмов по утрам, а их родители ломали головы, чем занять отпрысков на целых три месяца.
Хорошо б, если бы взрослым подфартило получить отпуск летом: как минимум по две недели мальчишки были бы под присмотром. А если повезёт и начальство с щедрот своих даст добро на полный отпуск, тогда и целый месяц. Правда, для этого надо быть больши́м везунчиком.
Толику и Ирине в это раз не повезло. Отпуска им выпали осенью и зимой, а детей нужно было пристраивать уже вот-вот.
— Мне не дали путёвки в лагерь! Представляешь, сказали, что я поздно спохватилась! Как же! Я-то знаю: путёвки отдали этой выскочке Лариске! — придя с работы, проставила перед фактом мужа Ирина. — А на частный лагерь у нас нет таких денег. Это же дешевле в Сочи вчетвером слетать на неделю, чем ребёнка в частный лагерь отправить, тем более — двоих! Они их там что, устрицами на обед кормят и каждый день в СПА водят?
— Мне тоже отказали, — огорчил жену Толик и отвёл глаза.
— А тебе почему? — удивилась Ирина нахмурившись. — Ты же должен был написать заявление в начале года. Я надеялась, что хоть один месяц они не будут болтаться дома.
— Ну вот, я забыл. Закрутился и совсем вылетело из головы. А неделю назад вспомнил, но было поздно, и я, действительно, поздно спохватился, — обречённо вздохнул муж, понимая, что пилить жена его будет теперь всё лето.
Он не ошибся. Ирина ругала его последними словами до самого вечера, пока ей не надоело.
— Ладно, — успокоилась она, — что делать будем? Три месяца эти сорванцы дома одни болтаться не должны, иначе, я поседею ещё в самом расцвете лет, думая, всё время: чем они заняты, что натворили, цела ли квартира и живы ли они вообще.
— Да уж, то ли дело раньше! Мне мать рассказывала, когда она была маленькая её и брата, дядьку моего, родители отправляли на всё лето в деревню к бабушке и деду. Представляешь? Три месяца можно было не переживать ни о чём! — Игорь мечтательно прищурил глаза. — В конце августа их забирали домой загорелых, счастливых, подросших ну и нахватавшихся плохих слов от деда.
Ирина хихикнула:
— Представляю, как потом, наверно, родителям приходилось краснеть на родительских собраниях или объяснять воспитателям в детском саду.
Они ещё вместе посмеялись, но что делать с собственными детьми, так и не придумали. На следующий день Ирину вдруг осенило, и она позвонила мужу:
— Толик, какие мы с тобой тугодумы! Ведь у наших детей тоже есть бабушка! Я позвоню ей и приглашу сегодня на разговор.
Толик не успел ей ответить, что его мать, вообще-то, работает, но Ирину было не остановить, она отключила вызов и уже набирала свекровь.
— Антонина Юрьевна, здравствуйте! У нас к вам очень серьёзный разговор, он касается ваших внуков. Дело жизни и смерти! — не давая свекрови вставить и слова, протараторила Ирина. — Не могли бы вы прийти к нам сегодня? Ну, тогда мы вас ждём.
Антонина Юрьевна была хорошей матерью, свекровью и бабушкой. Конечно же, она была обеспокоена, если не сказать перепугана звонком невестки и вечером была уже у них дома.
Внуки выскочили к ней живые и здоровые, и у женщины слегка отлегло. Пообнимавшись с мальчишками — восьмилетним Шуриком и одиннадцатилетним Стёпкой, она решительно вошла в кухню, где её ждали сын и невестка.
— Что вы меня так пугаете? У меня чуть сердце не выскочило, пока я к вам торопилась, — набросилась она на родителей внуков. — Что за дело жизни и смерти?
Толик взглянул на жену и покрутил у виска, дескать, не в себе, такое говорить бабушке?!
Но Ирина была настроена решительно.© Стелла Кьярри
— Антонина Юрьевна, всё и правда, очень серьёзно. Дело в том, что нам с Толиком не досталось путёвок в лагерь и мальчики всё лето будут предоставлены сами себе. А это, вы сами представляете, чем грозит?! В общем, мы хотим, чтобы дети провели всё лето у вас на даче.
Свекровь изумлённо заморгала, переводя взгляд с сына на невестку и обратно.
— И что, пусть они там будут предоставлены сами себе? — наконец спросила она, не совсем понимая, куда клонит жена сына.
— Почему? Вы будете жить с ними и за ними приглядывать. Вы же бабушка! — Ирина сделал невинное выражение лица.
— Ирочка, я что-то не пойму, что ты имеешь в виду? Если ты помнишь — я пока ещё работаю, — приподняла бровь Антонина Юрьевна. — Сынок, у вас тут что, коллективная амнезия?
— Мам, ну помнишь, ты же сама рассказывала мне, как вас раньше на всё лето отвозили в деревню к бабушке и деду, — решил внести ясность Толик, в глубине души понимая, что жена пошла не по тому пути.
— Толик, так чем ты слушал? — мать покачала головой. — Нас отвозили в деревню, а не в сад, не на дачу! Они там жили, в деревне, бабушка и дедушка! Жили, а не приезжали на выходные! И они не работали, оба были на пенсии, поэтому для них было только в радость, когда мы приезжали. К тому же они нас почти не видели, разве только утром, когда запах свежеиспечённых пирожков поднимал нас с кроватей, да вечером, после того как дед с хворостиной или пучком крапивы загонял нас помыться в баню, а потом ужинать и спать.
— Ну вот, вы тоже можете жить всё лето на даче. Там свежий воздух, укропчик с грядок... А заодно присматривать за мальчишками, — снова взяла слово Ирина. — Мы с Толиком работаем, лагерь нам обломался, детей больше девать некуда. Не везти же их к моим родителям во Владивосток.
— Ну, во Владивосток везти, конечно, бессмысленно. Пока туда доедут, уже возвращаться надо, — усмехнулась Антонина Юрьевна. — Но я тоже не могу на три месяца уйти с работы!
— Но вы можете уволиться. Ведь вы же уже на пенсии, — заявила Ирина.
— Да, я на пенсии, но я получила её, потому что работала на вредном производстве. Деточка, мне нет ещё и шестидесяти, у меня теперь прекрасная работа, я полна сил и энергии и сидеть дома нет никакого желания! Да, наши деды и бабушки забирали нас на всё лето, так им не надо было для этого увольняться. Деревня — это их дом, их жизнь, их работа! И, кстати, они не могли поехать в отпуск, потому что у них то клубника поспела, то картошку окучивать надо, то покос. А я не хочу для себя такой участи. Я люблю свою работу, люблю путешествовать, водить машину, ходить на пилатес. Вот, с подругами в конце августа поедем в Карелию, а завтра вечером собрались на «Лебединое озеро».
Я очень люблю Шурика и Стёпку, но я не хочу быть для них надзирателем в фартуке, чья жизнь сужается на три месяца до графика кормления и вытирания соплей, извините! Я не отказываюсь помогать, но только не в ущерб моим интересам.
Антонина Юрьевна закончила и посмотрела на притихших сына и невестку.
— Но мы можем найти компромисс, — добавила она.
— Я никогда не думала, что в вашем возрасте всё это так важно: работа, путешествия, салоны, подруги... — задумчиво произнесла Ирина.
Свекровь рассмеялась.
— Ты думаешь, что в шестьдесят жизнь заканчивается? Иришка, как ты ошибаешься!
— Так что же нам делать с мальчишками? — напомнил Толик. — Может, правда, как-то по очереди за ними присматривать? Я попробую взять две недели отпуска в начале лета. В конце концов, у меня ещё куча отгулов накопилась.
— Я тоже две недели могу в июле взять, — Антонина Юрьевна что-то пометила в своём ежедневнике. — Две недели на даче, это и правда, наслаждение! Мы с мальчишками развлечемся на славу. А в выходные вы могли бы приезжать туда вместе.
— Я, конечно, не обещаю, что у меня получится, но тоже постараюсь взять часть отпуска, чтобы дети не оставались одни, — вздохнула Ирина.
К началу каникул график присмотра за детьми был составлен. В дни, когда все взрослые были заняты по каким-то причинам, Шурика и Стёпку забирала к себе подруга Антонины по даче, которая была на пенсии и с удовольствием приглядывала за мальчишками.
Лето получилось незабываемым не только для детей. Два поколения взрослых, найдя компромисс, стали ещё ближе друг к другу. Ведь опыт прошлого — это не всегда то, что нужно в настоящем, а бабушки нового времени — не бесплатные няни, которые жертвуют своей личной жизнью ради внуков. Это мудрые, весёлые, иногда строгие, но полные сил и жизнелюбия женщины, умеющие отстаивать свои права и создающие с внуками особую, прочную связь, основанную на уважении и интересе друг к другу, а не на чувстве долга.
Спасибо за прочтение и поддержку (сбор на новый ноутбук)
