Она появлялась на экране - и словно включался прожектор. Не просто красивая, не просто талантливая - живая, настоящая, с той самой внутренней свободой, которую ни сыграть, ни подделать.
Любовь Полищук - артистка, чье имя до сих пор произносится с теплом, будто речь о близком человеке. Она смеялась, когда хотелось плакать, играла, когда тело уже не слушалось, и до последнего оставалась женщиной, которая умела не только блистать - но и любить.
Омская девочка с мечтой
Любовь родилась в 1949 году в Омске, в обычной рабочей семье. Отец строил дома, мама шила платья, а маленькая Люба мечтала о сцене - еще не зная, что это значит.
Поначалу она хотела стать балериной, но судьба вмешалась: в училище высокую, статную девочку не приняли.
«Папа говорил: получи понятную профессию - иди в строители. А я твердо отвечала: “Буду алтиской!”», - вспоминала она с улыбкой.
Она пела, танцевала, выступала в школьных концертах, а потом - рискнула. После десятого класса - чемодан и билет в Москву за мечтой.
Но столичные экзамены уже закончились. Девушка, не имеющая ни знакомых, ни крыши над головой, несколько ночей провела на вокзале.
Так началась история женщины, которой никогда не было легко - но всегда было интересно.
От филармонии до Мюзик-холла
Первым местом, где Любовь ощутила себя артисткой, стала омская филармония. Там она выступала с мужем Валерием Макаровым - они читали юмористические сценки и монологи.
«Мне предложили стать артисткой разговорного жанра. Я спрашивала: “Это стихи, что ли, читать?”», - смеялась потом Любовь.
Вскоре судьба снова позвала ее в Москву. Её заметили и пригласили в Московский мюзик-холл. Спектакль назывался символично - «Красная стрела прибывает в Москву».
Публика взорвалась аплодисментами, а Полищук получила первую всероссийскую премию артистов эстрады.
С этого момента в ее жизни началась настоящая сцена - долгая, яркая, как в калейдоскопе: гастроли по всей стране, театр «Эрмитаж», постановки по Хармсу и Булгакову.
Режиссер Михаил Левитин говорил: «Я до бесконечности осваивал её индивидуальность. Спектакль по Хармсу был сделан ей в подношение, ради неё и о ней».
Театр как зеркало души
Любовь Полищук часто повторяла: «Театр - это место, где можно быть собой в чужой судьбе».
Она блистала в «Школе современной пьесы», театре Антона Чехова, антрепризных проектах. Однажды она вышла на сцену со своим сыном Алексеем Макаровым в спектакле «Квартет для Лауры» - играли мужа и жену.
«Мама смеялась: мол, “играем любовь семейную, зато без постельных сцен”», - вспоминает Алексей.
Коллеги говорили: у неё было редкое сочетание скоморошества и глубины.
Константин Райкин сказал однажды: «В ней заложено клоунское начало.
Я люблю, когда актер выкаблучивается, перевоплощается, идет на сцену играть. В Любе этого было великое множество».
Кино и слава
На экране Любовь впервые появилась в 1974 году, в фильме «Скворец и Лира» Григория Александрова.
Но настоящая популярность пришла через два года - всего один эпизод, танго с Андреем Мироновым в фильме «12 стульев» Марка Захарова.
Это был фейерверк - страсть, юмор, взрыв энергии.
Захаров позже говорил: «Даже в этой маленькой сцене она внесла свою, особую ноту. А это было нелегко».
Дальше были роли - комические, драматические, иногда крошечные, но запоминающиеся: «Интердевочка», «Любовь с привилегиями», «Ваши пальцы пахнут ладаном».
Режиссеры не всегда знали, как использовать ее типаж - слишком красивая, слишком выразительная для “советских героинь”.
Но зрители полюбили в ней именно эту инородность. Недаром Полищук называли «советской Софи Лорен».
Ее сын Алексей говорил: «Если мамину жизнь перенести на кинопленку, получилась бы эксцентричная трагикомедия. Она не боялась быть клоунессой - за это её и любили».
Последняя роль — и последнее испытание
В начале 2000-х врачи поставили страшный диагноз - саркома позвоночника. Болезнь развилась после тяжёлой аварии.
Говорили, что всё началось после знаменитого танго с Мироновым - будто её уронили неудачно. Но режиссер Марк Захаров этот миф развеял:
«Проблемы появились лишь после автокатастрофы. До того она была здорова, как бык».
Она лечилась, пережила несколько операций, часть позвоночника заменили имплантатами. И всё же, когда становилось чуть легче, Полищук возвращалась на площадку - будто сцена лечила лучше, чем лекарства.
Сериал «Моя прекрасная няня» стал последней её работой. Она играла маму главной героини - громогласную, яркую, немного фривольную женщину, в которой было столько же жизни, сколько самой Любови Григорьевне осталось.
На съёмках никто не догадывался, как ей тяжело. «Она смеялась до слёз, а потом просто садилась, чтобы не упасть», - вспоминали коллеги.
«Соткана из света»
28 ноября 2006 года Любови Полищук не стало.
Ей было всего 57 лет. Похоронили актрису на Троекуровском кладбище.
На её могиле - колонна с хрустальным бюстом, словно сотканным из тумана. Когда солнечный луч попадает на стекло, лицо актрисы будто оживает.
После её ухода Михаил Левитин сказал: «Ушла актриса, в которой была великая дерзость - быть собой. Она не пряталась за ролью, она проживала её до конца».
Сегодня Любовь Полищук помнят как женщину, в которой талант и жизнь шли в унисон. Она не боялась быть смешной, не прятала слабости, не играла чужую судьбу. И, может быть, именно поэтому - стала по-настоящему народной.
«Я, при всей этой сумасшедшей жизни, успела родить детей, создать семью. Об этом я даже мечтать не смела», - говорила она однажды.
Она успела всё. И оставила после себя не просто роли - а ощущение света, который остаётся, даже когда гаснет прожектор.