В мире глобальных финансов редко кто задаётся вопросом: откуда у молодого стартапера — миллиарды? Особенно если до запуска своего «революционного» финтеха он был обычным программистом без видимых источников капитала. Но в случае с Николаем Сторонским — сооснователем и гендиректором Revolut — вопрос этот не просто уместен, а настойчиво требует ответа.
41-летний миллиардер, чьё состояние оценивается в $7,9 млрд, в 2023 году тихо перебрался из Великобритании в Объединённые Арабские Эмираты. Официальной причины нет — в Revolut молчат. Но источники утверждают: он ушёл от британских налогов на прирост капитала, которые могли бы «съесть» до $2,5 млрд при текущей оценке компании в $200 млрд. В ОАЭ таких налогов нет — и с 2024 года Сторонский формально не резидент Великобритании.
Но куда интереснее не то, куда он уехал, а откуда у него вообще взялись деньги на стартап, запущенный в 2015 году.
Папа — не просто учёный
Николай Сторонский-младший — сын Николая Сторонского-старшего, кандидата физико-математических наук, долгие годы занимавшего высокие посты в «Газпроме». С 2019 года он — гендиректор АО «Газпром Промгаз», ключевой структуры по газификации России и проектированию газотранспортной инфраструктуры. Ранее он курировал экспортные контракты «Газпрома» в Европу и, по данным ряда источников, был близок к Алексею Миллеру.
В 2022 году Сторонский-старший попал под украинские санкции — прямо указывается, что его должность использовалась для вывода государственных средств за рубеж. Санкции — не приговор, но они сигнализируют: финансовая активность семьи вызывает вопросы.
Стартовый капитал из «ниоткуда»?
Revolut стартовал в 2015 году с инвестиций в несколько миллионов долларов. На тот момент Сторонскому-младшему было 30 лет. Он учился в МГУ, работал в банке, но никаких крупных активов или наследства публично не фиксировалось. Однако уже к 2016–2017 годам стартап привлекает десятки миллионов от венчурных фондов, а к 2021-му — оценивается в $33 млрд.
Откуда взялся первый, «семенной» капитал? Где гарантии, что он не связан с непрозрачными схемами, которыми, по данным расследований, были пронизаны европейские контракты «Газпрома» в 2000–2010-х?
Известно, что «Газпром» в те годы активно использовал сети офшорных компаний для расчётов по экспортным поставкам. Разница между реальной стоимостью газа и ценой в контрактах нередко оседала в карманах менеджеров и их доверенных лиц. Такие схемы маскировались под консалтинг, научные исследования или «инвестиции в инновации».
Не исключено, что часть этих средств легла в основу Revolut — не как прямая коррупция, но как «семейные инвестиции», прошедшие через цепочку европейских юрисдикций. Сегодня это уже не доказать — но логика подозрений очевидна.
Отречение от Родины — по расписанию
Когда началась СВО, Сторонский-младший моментально отрёкся от России: закрыл московский офис Revolut, публично осудил спецоперацию, отказался от гражданства и стал «британцем». При этом его отец остался в России, продолжает руководить «Газпром Промгазом» и даже после санкций сохраняет влияние.
Это классическая схема:
— один остаётся у руля госструктуры,
— второй — легализует капитал на Западе,
— третий — «чистый» миллиардер, который «ничего не знал».
Не всё золото, что блестит
Revolut позиционируется как символ «финансовой демократии» и «цифровой свободы». Но если его основа — капитал, выведенный из российской экономики в эпоху нефтяного изобилия, то это не инновация, а переупаковка старой коррупционной модели.
Само собой, вины Сторонского-старшего официально не доказано. Но когда сын газпромовского топ-менеджера вдруг становится миллиардером на финтехе, а отец — под санкциями за вывод госсредств, невольно задумаешься: а не за счёт чего, в самом деле, строится этот «цифровой рай»?
Вопрос не к суду — к совести. И к вниманию регуляторов. Потому что если такие схемы работают безнаказанно, то Revolut — не исключение, а правило.
И да, вопрос к Силуанову: НДС надо повышать?