Писатель Виктор Ерофеев еще в 1999 году написал:
“Русских не взяли в НАТО именно по эстетическим соображениям, как не прошедших face control”
Он считал, что мы разочаровали Запад и оказались «другими», не такими, какими бы европейцы хотели нас видеть. Ко всем народам посткоммунистических стран нет такого презрения и претензий, как к русским. Запад предпочитает китайцев, негров , не говоря уже о румынах и прибалтах, и тем более о поляках и чехах. И причиной этому Ерофеев видит именно эстетику.
Из «Энциклопедии русской души» Ерофеева:
«По своей пафосной эмоциональности, пещерной наивности, пузатости, поведенческой неуклюжести русские долгое время были прямо противоположны большому эстетическому стилю Запада – стилю cool. Строго говоря, об этом cool русские вообще даже не догадывались.
Между тем это понятие из элитарной моды превратилось в состояние, которое определяет в последнее время западную культуру, что вышла за пределы литературы и кино, вобрав в себя на равных основаниях «красу ногтей» в высшем смысле, то есть культура растворилась в каждодневном быту, быт – в культуре.
В Берлине или Париже вам точно укажут: эту марку сигарет курят только лесбиянки, а на той марке машин ездят одни пасторы.
На русской стороне ни официальная, ни «кухонная» культуры по понятным причинам не только не шли в ногу с западным развитием событий, но круто забирали в сторону. Мы смотрели западные фильмы, листали западные журналы и читали западные книги, если это удавалось, совсем по-другому, чем западные потребители культуры. В любом случае, мы не видели во всей этой продукции объединяющей идеи, поверх барьеров столкновений консерваторов и либералов, архаистов и новаторов. Мы углублялись углублялись в экзистенциальный смысл, не замечая становления новой формы.
Мы проморгали то, что составляет эстетическую сущность Запада последних 50 лет, о чем уже десятилетия назад было объявлено в двух установочных статьях журналов «Тайм» и «Лайф», на которые откликнулась молодежь от Лос-Анджелеса до Кейптауна, Токио и даже социалистической Варшавы»
«Манеры советских дипломатов, как и родная культурная продукция, не проходили на Западе без сильной дозы иронии.
Разрыв между западной модой и «русским стилем» привели к тому, что в сознании Запада после развала СССР русские заново оформились в образ врага, но уже не идеологический, а эстетический, менее опасный, более смехотворный.
В сравнении особенно с эксцентричной, взвешенно заикающейся «The cool Britania» в интерпретации британского премьера, мы – нервная, дергающаяся, застенчиво-нахрапистая масса. Нет среди белых людей в мире больших анти-«кул» (включая румынов), чем русские.
Тем не менее Москва в течение 90-х годов усиленно стремится стать «кул», волей-неволей устремившись за Западом, донашивающим эту моду за неимением новой»
Ерофеев, хоть и говорит жестоко, но он рассказывает нам точку зрения Запада на нас. Это полезно знать, чтоб стать менее уязвимыми и зависимыми.
Ерофеев пишет:
«Понятие coоl (этимологически – «прохладный») возникло в США в конце 40-х вместе с джазовой пластинкой Майлса Дейвиса «The Birth of the Cool» и книгами Джека Керуака.
Последнего можно считать идеологом «кула», в 50 году писавшего о разнице между «сырым» и «кул»-сознанием как о противоположных формах самосознания.
«Кул»-сознание, до сих пор не имеющее русского словесного эквивалента, не оставляет в человеке неотрефлектированных, «темных» сторон. Ему свойственны открытость, прозрачность, внутренняя эротичность, ироничность, подчеркнутая стильность, что обнаруживается в его джазовых корнях.
Далеко не все кумиры Запада были «кул». Ни Элвис Пресли, ни Мерилин Монро в эту категорию не попадают. Зато лучшее, что есть в «Битлз», мюзикл «Вестсайдская история» Леонарда Бернштейна, песни Боба Дилона, с одной стороны, а с другой – улыбка, прическа, стиль одежды президента Джона Кеннеди (особенно если его сравнить на общей фотографии с Хрущевым) – истинный «кул».
Постепенно «кул» стал венцом глобальных американо-европейских усилий лицевых мускулов, голоса, моды, рекламы, кодекса поведения»
На фото с Хрущевыми и Кеннеди мы видим американский cool-стиль и советский babushka-стиль.
Советский стиль должен был представлять государство рабочих и крестьян. Ленин утверждал «каждая кухарка должна научиться управлять государством». Маяковский в поэме «Владимир Ильич Ленин» писал:
Дорожка скатертью!
Мы и кухарку
каждую
выучим
управлять государством!
Нина Хрущева (в девичестве Кухарчук, кстати) в качестве первой леди специально подчеркивала свою близость к народу, и «кухарочность», доведенная до совершенства, стала ее стилем в одежде. Так-то у нее были и бриллианты, и дорогие вещи. Например, в 1959 году на вечернем приеме у жены американского президента Мейми Эйзенхауэр у Нины были бриллианты и соответствующее дорогое платье.
А вот на встрече с Кеннеди был уже «кухарка-стиль», который пресса назвала babushka-стиль.
Про Хрущевых из книги «Жаклин Кеннеди. Жизнь, рассказанная ею самой»:
«Готовясь к встрече, я немало прочитала о чете Хрущевых, посмотрела фильмы об их визите, сохранившиеся в запасниках Белого дома, даже фильмы из самого Советского Союза, предоставленные Даллесом. Зачем? Чтобы знать, с кем предстоит общаться»
«Они выглядели как пара родственников из провинции, приехавших навестить своих внучатых племянников в столицу. Что за маскарад?!
Джон даже тихонько ахнул:
– Что это?
Было от чего ахать. Лидер огромной страны выглядел словно простой рабочий, вышедший на пенсию. Но еще поразительней была перемена в его даме. На сей раз Нина Хрущева соответствовала своему домашнему образу, она была в простеньком цветастом костюмчике, больше похожем на домашний халат.
Конечно, от меня не укрылось, что ткань у костюмчика столь качественная, что не мнется в отличие от той, что была на мне. Хрущевы просто играли чету пожилых, умудренных опытом родственников, приехавших учить молодого выскочку, решившего поиграть в политику.
Я знаю, что у Джека беседы шли крайне трудно, сказывался опыт советского лидера и пока отсутствие опыта международных встреч у Джека. Для меня же общение с госпожой Хрущевой трудностей не составило. Хочет выглядеть тетушкой, приехавшей навестить молодую родственницу? Хорошо, я буду играть роль молодой родственницы, ведь, как известно, будущее за молодыми»
Итак, советский стиль был намеренно пролетаризирован во времена Хрущева.
Термин «пролетаризация доминантного меньшинства» ввёл английский историк Арнольд Тойнби. В главе «Раскол в душе» из 12-томного труда «Постижение истории» он описал кризис цивилизаций.
По Тойнби, в стадии роста цивилизацию ведет вперед созидательное меньшинство, уверенное в себе, воодушевляемое сознанием своей добродетельности и идеалом общественного служения. Пассивное большинство следует в кильватере элиты, механически и поверхностно имитируя образцы поведения и вкусов, предлагаемые лидерами. Но когда цивилизация вступает в фазу распада, созидательное меньшинство вырождается, впадает в депрессию, теряет уверенность в себе и перестает позиционировать себя в качестве модели для широких масс. Элита утрачивает былой идеализм, погружается в цинизм, перестает верить в свою цивилизующую миссию и слагает с себя груз ответственности за судьбы общества.
Одновременно она капитулирует перед силами бескультурья и вульгаризации нравов, искусства и языка, подражая порождающим их низам общества — «пролетариату». Этот процесс Тойнби называет «пролетаризацией».
Хрущевской элитой была выбрана эстетика самых низов - для соответствия идеологии ленинизма, что говорит о начале деградации советской цивилизации.
Интересно, что в героические времена сталинизма эстетика была более высокой - сталинский ампир и футуристический соцреализм.
Ерофеев в заметке «русский и советский» пишет :
«Многие тонкие деятели считают, что русских очень исказило советское время. Раньше они были другими.
Действительно, разглядывая дореволюционные фотографии, понимаешь, что тип человека качнулся не в лучшую сторону.
Особенностью групповых портретов дореволюционной поры была умеренная вменяемость и скромная адекватность…
В советские времена групповые портреты постепенно меняются в сторону "морды". Морда -- не просто грубость. Морда -- лицо низшей пробы. Его не жаль потерять. Морда -- защитная маска, противогаз, сначала наброшенный ради смеха, затем надетый от беспокойства, потом приросший к лицу и ставший наступательным оружием… к концу -х годов сложилась всесоюзная морда лица»
«Элементы "модерна" отразились не только в бессменном логотипе "Правды", но и в сегодняшней раскраске ментовок, тюрем, коммуналок с делением стен на два цвета при разделительной полосе.
Остановились нравы. Еще в -е годы (судя по фильмам, книгам, по детским моим воспоминаниям) люди сохранили кое-какие дореволюционные привычки, навыки поведения. Они были еще вежливыми (Кюстин вообще -- возможно ошибочно -- считал русских более вежливыми, нежели французов), обращались к матери и невестам на "вы" , даже некоторые супруги говорили друг другу "вы". Сохранялся еще профессорский тип, морда, но с бородкой, подлец, но с куриным бульоном и вермишелъкой. Французский язык к тому времени выветрился, но музыкальное образование гнездилось в хороших семьях.
Пережив Сталина, общий дух страны рухнул как раз тогда, когда, казалось, ему бы снова петь и танцевать»
Но самое интересное, что стилистом Джеки Кеннеди в ее самые триумфальные времена был русский граф-эмигрант модельер Олег Кассини (Лоевский).
Из книги про Жаклин:
«К счастью, у семьи Кеннеди имелся друг-модельер, который стал и моим другом. Всем известно, что первую леди Джеки Кеннеди одевал Олег Кассини. В содружестве с ним родился отшлифованный стиль Жаклин Кеннеди…
Олег Кассини, который был моим официальным модельером и создателем «стиля Джеки»… придумал столько интересного, что канадцы с упоением наблюдали за первой леди, словно это было какое-то шоу.
Мое появление в ярко-красном костюме точно в цвет и похожем по фасону на форму королевских конных гвардейцев, составлявших наш почетный эскорт, вызвало восторг у всех. Канада забыла, что приехал президент, но видела, что прибыла его первая леди. С этого времени страницы всевозможных изданий запестрели фотографиями первой леди с обсуждением каждого моего наряда…
…шляпа-таблетка, которая вошла в моду, придумана им. Как и наряд для инаугурации – светлое пальто с большими пуговицами и шляпа без полей. На фоне дам, укутанных в меха и оттого похожих на бочки, я смотрелась неплохо…
Олег радовался, в одночасье он стал самым востребованным кутюрье Америки.
Но он очень старался, ведь для каждого появления на публике, особенно вне Америки следовало придумать нечто особенное…
Кассини поддержал мое стремление к лаконичному, почти архитектурному стилю, к которому я стремилась неосознанно, понимая, что остальное мне просто не пойдет. И часто именно Олег отстаивал тот или иной наряд для официальных мероприятий перед Джеком, например, платье с асимметричным вырезом.
В ответ на замечание президента, что такое никто не носит, он спокойно ответил:
– Джек, твоя жена первая леди, она должна идти на шаг впереди остальных, а не следовать за ними…
За неполные три года в должности первой леди я заказала у Кассини примерно 300 нарядов.
С этими русскими [про чету Хрущевых] нужно держать ухо востро… наставлял меня перед поездкой Олег Кассини, сам имевший русские корни.
Я справилась…»
Получается, что и самое ужасное эстетическое потрясение и самый большой эстетический триумф Жаклин Кеннеди произошел по вине русских!
А еще получается, что в западную cool-культуру вложены таланты множества русских эмигрантов.
Так что этот cool - и наша русская коллективная эстетическая собственность.
И поэтому все попытки записать русских в не эстетическую, неэтичную или некультурную нацию - это всего лишь способ украсть нашу собственность. Расчеловечить, обесценить, внушить убогость и вторичность, а потом обокрасть.