Историки, филологи, фольклористы определяют жанр этого произведения по-разному: Д. Балашов, интереснейший исторический писатель и этнограф, назвал её балладой, В. Жирмунский, лингвист и литературовед, определял её как былину, фольклорист Б. Путилов считал «Авдотью Рязаночку» исторической песней, и, наверно, все были правы, потому что в ней есть и лирическая, трогающая душу сюжетная основа, и народное осмысление исторических, реальных событий, и героическое преодоление препятствий, и раскрытие на фоне трагедии вражеского нашествия душевных переживаний глубокой, тонко чувствующей женской души, и реализация вековечной мечты о победе добра над злом.
Сюжет известен в нескольких редакциях, но самый распространённый – в дивном изложении Б.Шергина.
Разорил Батый (ордынский царь, он же персидский царь Бахмат в иной версии) город, в одном варианте Рязань, очевидно, более ранний вариант, а в другом – Казань. Это память народная об Ахмате и орде? Вот теперь ещё раз кто-нибудь скажите, что никаких степных нашествий, уж молчу про монголов, никогда и не было, а песни про Батыгу и Бахмата выдумал Байер, а Миллер и Шлёцер их исполняли под гусли и заставляли скоморохов списывать слова.
А рязанская жёнка Авдотья за Окой была, сено корове ворошила да от дождя сгребала, вернулась – а города нет, догорает, а три старухи рыдают и рассказывают, что налетел злой царь, город сжёг, а людей угнал, и её мужа, сына и брата тоже.
И решила Авдотья найти родных, а если нет их, то рубашки им понесла (хоронили в чистых).
И шла по осени грязные,
Шла об лёд убиваласе,
Сквозь дремучи леса продиралася,
Тины болота по колен брела,
Реки озёры плывом плыла,
Доходила до моря до песчаного,
И падала Овдотья в пеплы серые,
Била долонями бело лицо,
И нет причитанья против вдовьёго,
Нету слёз против матерних.
И дошла она, и удивились стражники – пропустили бабу рязанскую к царю, а тот смеётся, издевается:
Хочёшь мужа бери, хочёшь детищча,
Хочёшь брата с собой поведи на Русь,
Из троих тебе жалую единого.
Это не просто издёвка сильного над слабым и зависимым – это очередное испытание: справилась с муками физическими, попробуй справиться со страшным выбором, муками моральными! Разрешил царь поганый одного с собой домой забрать! Это понятно, он же поганый, ему поиздеваться нужно! Кого спасёшь, а кого оставишь на смерть в орде?
Падала Овдотья в желты пески,
Била долонеми бело лицо,
А и проклята орда тотарская,
Они все у мня трое к сердцу прижаты,
Они все мне троё любы надобны,
Ведь жена ли от мужа отступитса,
Мать ли бросит своё детишшо,
Сестра ли от брата откажетса.
И Авдотья решает: она брата возьмёт!
Удивился царь такому выбору, и женщина объяснила: она ещё молода, Бог даст – будет муж, а значит и дети появятся, а вот брата если не спасти – никогда больше брата не будет!
Зарыдал царь – у него в битве брат погиб любимый, подивился мудрости простой бабы и сказал:
Я на весь полон кладу свобожение,
На Святую Русь полону возвращчение,
Воротись полон на Святую Русь,
Поминай добром прокляту орду,
И полон как от сна пробужаитса,
В пояс орде поклоняитса,
Мир тебе сердцо ордынскоё,
Мир твоим детям и правнукам.
Но и это ещё не всё – царь освобождает полон, бывшие пленники в пояс орде и царю кланяется, зовёт мир в сердце ордынское, а «поганый царь» в одном из вариантов отвечает:
– Идите в свои земли и помните, что и татарин сердце имеет!
Совершенно невероятный финал для былины, для исторической песни! Илья Муромец казнит Соловья-разбойника за то, что тот людей губил, Добрыня Никитич одолевает змея - символ зла, Алёша Попович убивает Тугарина, потому что «незваный гость хуже татарина», а «поганый татарин» произносит: «И татарин сердце имеет!»
Это не всепрощение, а понимание народной душой, что только любовь спасёт мир, как будет сказано сотни лет спустя и как сказано тысячу лет до этого: «Бог есть любовь!»