На экране он мог воплотиться по-чти в любого, настолько был мно-гогранен его талант. Безалабер-ный сантехник Афоня из одноимё-нной драмы, и красноречивый вор Жорж Милославский из коме-дии «Иван Васильевич меняет профе-ссию», и Хома Брут из «Вия», и Шура Балаганов из «Золотого те-лёнка». Разумеется, этими рабо-тами его фильмография, насчиты-вающая более 200 строк, не огра-ничивается, как не ограничивается его талант сугубо кинематографом: он также известен как театральный актёр, артист озвучивания и обще-ственный деятель. Всё это можно сказать про одного человека - ак-тёра Леонида Куравлёва, которому два дня назад исполнилось бы 89.
Помимо того, что почти в любую свою роль Леонид добавлял "фир-менный изюм", в личной жизни у него также получилось "не как у всех". Свою будущую супругу 9-кла-ссник Леонид повстречал на катке и сразу понял, что это его. Не смутил его и тот факт, что Нина была мла-дше на 2,5 года. Дальше всё по ка-нону романтических фильмов: похо-ды в кино, прогулки, разговоры на общие темы и взаимная любовь.
Поступив во ВГИК, Куравлев не проявлял интереса к девушкам, а сокурсники считали его скрытым. Для них стало большим удивлением, что в 1960 году, сразу после окон-чания института, Леонид женился на Нине. Большинство своих ролей актер, начавший свой путь ещё в студенческие годы, сыграет после свадьбы. Супруга всегда поддержи-вал его, а он всегда спешил домой, прослыв из-за этого подкаблучни-ком. Хотя Куравлёв просто хотел проводить больше времени с се-мьёй, ведь жена подарила ему двух детей: дочь Екатерину и сына Василия.
Но в 2012-м Нины Куравлёвой не стало, что, вероятно, стало перелом-ным моментом в жизни знаменитого актера. Оно и понятно – 52 года со-вместной жизни. Он обвинял в её смерти врачей, не заметивших ин-фаркт и не оказавших своевремен-ную помощь.
Леонид Куравлев родился 8 октя-бря 1936 года в Москве, в простой рабочей семье. Отец Вячеслав Яко-влевич работал слесарем на ави-ационном заводе, а мать Валентина Дмитриевна была парикмахером. Детство актера выпало на военные годы, но самым тяжелым испыта-нием для маленького Лени стала даже не война, а семилетняя раз-лука с матерью. В 1941 году на Ва-лентину написали донос. В то время это была не редкость, каждый день по ложному обвинению за решетку попадали сотни невинных людей. Так случилось и с мамой Леонида: однажды ночью к их дому приехал чёрный «воронок»...
Валентину осудили по самой «попу-лярной» в те годы статье – «контр-революционная деятельность». Ва-лентину отправили в ссылку: сна-чала в Казахстан, где она семь лет работала на металлургическом за-воде, а потом в Мурманскую об-ласть, на Кольский полуостров. Лишь в 1948-м она добилась, чтобы ей разрешили жить вместе с сыном. Так Леня из Москвы перебрался в маленький, занесённый снегами по-селок Зашеек. Но, несмотря на все тяготы тамошней жизни, годы, про-веденные на севере, Куравлёв на-зывал одними из самых счастливых.
В 1951 году Валентине наконец разрешили вернуться в Москву. Се-мья Куравлевых воссоединилась. К тому времени Леониду уже пришла пора думать о поступлении. В школе он учился неплохо, но и точные нау-ки ему не давались. Первым челове-ком, который посоветовал Куравлёв у пойти на актёрское, оказалась его двоюродная сестра. Девушка и сама мечтала стать актрисой, но не прош-ла во ВГИК по конкурсу и посовето-вала брату испытать удачу: «Попро-буй, там хотя бы нет никакой мате-матики».
Леонид с детства обожал кино и те-атр, но никогда не воспринимал это всерьез как будущую профессию. И все же, вняв словам сестры, решил рискнуть и отправился покорять ВГ-ИК. Но не получилось: в третьем туре Куравлева отсеяли. Раздоса-дованный, он уже собирался ухо-дить, когда в коридоре его оста-новил один из членов приемной ко-миссии: «Попробуйте на следую-щий год. Я чувствую, что-то в вас есть».
Слова педагога засели в голове у юноши, и он решил во что бы то ни стало не сдаваться. Но и сложа руки не сидел: устроился на фабрику мягких игрушек, затем два года трудился на оптическом заводе. Родители не одобряли увлечения сына: профессия актера казалась им, простым труженикам, каким-то баловством, клоунадой. Но Леонид не собирался отказываться от ме-чты. В 1955 году он снова сдал эк-замены во ВГИК, на этот раз – уда-чно.
Но поступление было лишь началом нелегкого пути, который предстояло пройти студенту. Борис Владимиро-вич Бибиков, на курс которого по-пал Куравлев, не спешил записывать его в любимчики: студент казался ему слишком зажатым, неуверенным . На ранних курсах Куравлев и впра-вду был настолько стеснителен, что время от времени переходил на шё-пот. На втором курсе его чудом не отчислили. К счастью, со временем Куравлёву удалось справиться с зажимами, раскрепоститься, и то-гда даже суровый Бибиков оценил его талант. Впервые он ярко забли-стал на третьем курсе, когда Лео-нид вместе с однокурсницей Свет-ланой Дружининой поставил на сцене ВГИКа отрывок из пьесы Ге-нрика Ибсена.
К 15 годам Куравлёв с матерью ве-рнулись в Москву. Жили бедно, но были и другие проблемы. Оказа-лось, что отец знаменитого актёра свои последние дни провёл в пси-хушке. Именно поэтому дочь Лео-нида отучилась на психиатра — из-за дедушки.
— Я из рабочих–крестьян. Окра-ина Москвы, рабочий люд, хули-ганы. Всё было окружено бедно-стью, погружено в бедность, — рассказывал Куравлёв о своём детстве.
Кто знает, как сложилась бы судьба Леонида Куравлёва, если бы не шутка его двоюродной сестры. Парень был пробитым двоечником, особенно тяжело ему давались точные науки. Когда пришло время определяться с будущей профес-сией, его родственница со смехом предложила податься в артисты.
— Мне абсолютно не давалась математика. Так что нельзя было мечтать о серьезном институте. И вот как-то двоюродная сестра, видя мои муки, сказала: «Слушай, иди во ВГИК! Там не надо сдавать математику. Вдруг пройдешь. Про-читаешь басню, стихотворение и какой-то отрывок из рассказа или романа, — в шутку сказала двою-родная сестра Куравлёва.
Молодой человек воспринял пре-дложение буквально. Однако первая попытка поступить во ВГИК оберну-лась провалом — в приёмной коми-ссии ему указали на дверь. Зато на следующий год его приняли.
— Я сыграл роль, которую во МХА-Те исполнял великий Борис Лива-нов. Но я даже не знал, что эта вещь шла в театре. Когда я играл, в зале был хохот. Хохотал и Борис Владимирович. А потом мне ска-зал: «Лёня, а ты превзошел самого Бориса Ливанова. У тебя более точное прочтение образа». Такой комплимент сулил мне, что я нико-гда больше не буду изгнан из ин-ститута, — вспоминал он.
остановку увидели два молодых и на тот момент ещё неизвестных ре-жиссёра – Андрей Тарковский и Александр Гордон. Высоко оценив игру Куравлева, они тотчас пригла-сили его сняться в своём диплом-ном фильме. Картина называлась «Сегодня увольнения не будет», Куравлёв сыграл в ней солдата-са-пера Морозова. Эта роль открыла ему дорогу в кино.
Продолжение следует