Не могу не влить свою струю в светлый праздник – Всемирный день психического здоровья.
Тем более, что на глаза попалось намедни очередное интервью Светланы Шпорт. Той самой - генерального директора Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского, главного внештатного специалиста психиатра Минздрава России, вице-президента, члена Правления Российского общества психиатров. Главного психиатора всея РФ, короче. И носителя медали За заслуги перед Отечеством (2 степени).
Светлана Вячеславовна была столь любезна, что поделилась своей интертрепацией законодательства о психиатрической помощи в части, касающейся диспансерного наблюдения. Она оказалась достаточно забавной.
Вопрос о диспансерном наблюдении, действительно, интересный вопрос. Особенно, учитывая то, что на практике оно стало полноценной заменой поголовного психиатрического учёта, формально упразднённого в 1993 году. Формально, потому, что ч.1 ст.27 Закона о психиатрической помощи на деле оказалась всего лишь благими намерениями. И реализация её ни к чему хорошему не привела.
Не спорю, что многих психически больных тогда освободили от надоевшего им учёта, а диспансерное наблюдение за ними устанавливать не стали. Зато отыгрались на следующих, на тех, кого наловили позже.
С прекращением диспансерного наблюдения сейчас дело обстоит примерно следующим образом: пока у тебя есть диагноз, будет и диспансерное наблюдение, а пока за тобой ведётся диспансерное наблюдение, диагноз у тебя будет. Проще даже не начинать и Закон о психиатрической помощи такую возможность вроде бы как бы и даёт, устанавливая основания для ДН. Вернее сказать, одно основание – хроническое или затяжное психическое расстройство с тяжёлыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями. За таким больным МОЖЕТ БЫТЬ установлено диспансерное наблюдение. Решение об этом принимает комиссия врачей-психиатров. Оно оформляется протоколом.
Светлана же Вячеславовна на невинный вопрос корреспондента о том, как всё-таки граждане под диспансерное наблюдение попадают, ничтоже сумняшеся назвала ПЯТЬ оснований. Точнее сказать, пять категорий больных, которым ДН жизненно необходимо. Про опасность для общества, конечно же, тоже сказала. Правда, перепутала при этом тёплое с мягким: закон с приказом Минздрава. Может, даже и неумышленно.
Дело вот в чём. После того, как врачебная комиссия своё решение приняла, наблюдаемый попадает к врачу-психиатру в количестве одной штуки, который теперь будет лечащим врачом. Вот он-то и делает то, о чём поведала Шпорт: выбирает группу диспансерного наблюдения (установленного к тому времени комиссионно, как вы помните). И вносит запись в медкарту. Это делается уже не на основании Закона о психиатрической помощи, тут масштаб помельче. В данном случае применяется приказ Минздрава, утвердившего порядок диспансерного наблюдения.
То есть, сначала устанавливается ДН (по своим основаниям), а потом выбирается группа для него (по своим) – не наоборот, не вместе, и не вместо, а именно так.
В диспансерном наблюдении, действительно, пять групп (приложение № 1 к приказу). Причём одна из них ну, очень нехорошая. Это группа Д-5, куда в отличие от остальных групп, учитывающих в основном частоту залётов в стационар, попадают те, кого даже психически больные смело называют «преступниками» (сама слышала, вы тоже можете услышать– это нормально, это не глюк). Там очень разные люди, но объединяет их одно – все они представляют собой прямую и явную угрозу обществу. У кого-то это наличие «в анамнезе» принудительного лечения, у кого-то просто «противоправные действия», за которые они к уголовной ответственности не привлекались, ну а чья-то «опасность» была подмечена самим Минздравом (критерии «склонности» к нарушению безобразий он изложил в приложении № 2 к приказу).
Всё хорошо, всё правильно, остаётся только это применить. А здесь и возникает затык. По-крайней мере, он возник у Шпрот. Её можно понять, часть 1 статьи 27 Закона о психиатрической помощи изложена, и в самом деле, невнятно. Но путать основания для принятия решения об установлении диспансерного наблюдения с основаниями для выбора группы его всё-таки не надо.
Конечно, соблазн есть, и большой. Было «в анамнезе» заявление соседа, не победившего в драке – думать не надо. Надо «понаблюдать» за победителем. Общество, безусловно, будет в безопасности: группа Д-5 в том виде, как это сейчас изложено в приказе Минздрава, не исключает (скажем так) возможности пожизненного её сохранения, без перевода в другую группу, за которой диспансерное наблюдение теоретически может быть прекращено. Со всеми отсюда вытекающими.
Но Закону о психиатрической помощи это несколько не соответствует. И целому приказу Минздрава – тоже. Достаточно посмотреть на заголовок в нём: «Порядок
диспансерного наблюдения за лицом, страдающим хроническим и затяжным психическим расстройством с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями»
Уж название-то толковать не надо, даже применяя свойственную сумасшедшим паралогику. Оно формулировку закона повторяет, если что. Есть тяжёлые проявления (хоть стойкие, хоть часто обостряющиеся) – всё понятно, можно подумать, а не установить ли диспансерное наблюдение, в самом деле. Нет их и не надо наводить тень на плетень. И говорить о том, что совершение противоправных действий – само по себе является таким тяжёлым проявлением, тоже не надо. Иначе бы от УПК осталась одна глава – 51, УК существовал бы только для бутафории, а исправительные колонии следовало бы перепрофилировать в психбольницы. Пока этого не произошло.
Так что подменять законное основание для установления диспансерного наблюдения критериями для выбора группы ДН, установленными ведомственным приказом, то есть, ставить телегу впереди лошади, не стоит даже Шпрот. Будь у неё вся грудь в медалях.
В общем, с праздником, дорогие. Если настроение у вас ещё праздничное.