Президент Франции считает, что только он является страховкой от экстремизма. На самом деле он лишь разжигает поляризацию общества. Его время истекло, считает швейцарская газета Neue Zürcher Zeitung.
Самые опасные политики – те, чьё время прошло, но кто продолжает цепляться за власть. Иллюзия собственной незаменимости, раздутое эго, высокомерие власти – всё это в определённой степени необходимо в политике. Любой, кто считает себя способным руководить страной, страдает манией величия. Эммануэль Макрон во многом воплощает эту ментальность. Ещё до того, как стать президентом, он размышлял в интервью об эмоциональном вакууме, который испытывали французы после казни Людовика XVI. Его действия и деятельность на посту президента можно интерпретировать как психосоциальную помощь французам: он хочет быть для них немного королём.
Но теперь раздутое эго Макрона больше не эффективно политически — вот в чём суть. Французский президент — всего лишь отчаявшийся администратор дряхлой республики. Это заметно по разным признакам. Действия Макрона больше не вызывают интереса: ему доверяют лишь 17% французов, а 73% хотят его отставки.
Даже политические союзники, которые должны его поддерживать, дистанцируются от него. Эдуар Филипп требует упорядоченной и достойной отставки. Габриэль Атталь заявляет СМИ, что больше не понимает президента.
Боксер на канатах
Страна имеет чудовищный долг в 3,3 триллиона евро. Парламентская система находится в кризисе, три блока – левые, центристы, консерваторы и «Национальное объединение» – нейтрализуют друг друга. Новые законы практически не принимаются, а недееспособное государство по-прежнему поддерживается риторикой и представительской поддержкой Макрона.
Порой, и в этой роли президент наиболее убедителен, он комментирует мир как критический наблюдатель. В 2019 году он говорил о смерти мозга НАТО и раньше многих распознал признаки разложения оборонного союза. В 2023 году он констатировал тенденцию своей страны к «децивилизации», к росту насилия и жестокости. Французы даже согласились с этим выводом в ходе опроса, но сомнения в том, что именно Макрон сможет восстановить моральные устои в стране, уже закрались в их души.
В 2024 году он попробовал себя в роли стронгмена: на нашумевшей чёрно-белой фотографии он бьёт по боксёрской груше, напрягая свои гигантские бицепсы. Чрезмерная демонстрация силы часто является признаком того, что сила уже улетучилась. Макрон, демонстрируя мускулы, на самом деле уже был на грани поражения.
В том же году он назначил досрочные выборы, на которых его партийный альянс «Ансамбль за Республику» продолжал терять значительную часть голосов. То, что задумывалось как акт политического освобождения, обернулось фиаско. За год Макрон сменил трёх премьер-министров, последний из которых объявил об отставке через 27 дней.
Макрон баллотировался, обещая предотвратить рост лепеновского «Национального объединения» (Rassemblement national). За это его практически безудержно чествовали за рубежом. Немецкие газеты называли Макрона спасителем («Zeit») и победителем драконов («Süddeutsche Zeitung») за победу над Марин Ле Пен в 2017 году. Газета «Bild» даже заявила: «Больная империя выздоравливает». Однако при Макроне правый популизм только усилился, а об экономическом восстановлении не может быть и речи.
Ослеплённый
Несмотря ни на что, и именно в этом и заключается высокомерие Эммануэля Макрона, он, похоже, по-прежнему убеждён, что способен решить проблемы своей страны. Поступая так, он сам же и разжигает поляризацию. Удерживая власть, он укрепляет «Национальное объединение» (Rassemblement national). В своём высокомерии Макрон, похоже, не понимает, что уже давно добился того, с чем, по его мнению, борется.
Конечно, было бы безрассудно винить во всех проблемах французского президента. Но не менее просто указать на сложную политическую систему Франции, которая просто нуждается в реформе. Политические деятели и активисты могут изменить ситуацию. Макрон истощён, и доверие к нему потеряно. Если ценой борьбы с «Национальным объединением» становится неспособность государства действовать, то пора уходить в отставку.
© Перевод с немецкого Александра Жабского.