В мрачной атмосфере старинного города, погружённого в тайны прошедших эпох, часовщик Маркус неожиданно встречается с существом, способным управлять временем. Получив от него загадочные песочные часы, герой получает шанс переосмыслить свою судьбу и решить, как распорядиться последним подарком судьбы.
В городе, где дома теснились вдоль узких мощёных улочек, а их стены, покрытые потрескавшейся штукатуркой, хранили следы веков, жил часовщик по имени Маркус.
Ему было под пятьдесят. Его лицо было испещрено морщинами, некогда темные волосы стали серебристыми, а руки, огрубевшие от работы, были покрыты мелкими шрамами от шестерёнок и пружин.
Его мастерская ютилась в подвале старого дома. Это была тесная комнатка с низким потолком, в которой пахло полированным деревом, машинным маслом и чем-то металлическим. Полки вдоль стен гнулись под тяжестью часов: карманных с потёртыми крышками, настенных, с маятниками, и даже башенных механизмов, которые он чинил для городской ратуши.
Маркус умел запускать время вновь, но в глубине души он ненавидел его. Время ускользало, текло сквозь пальцы, словно песок из разбитых часов, оставляя лишь бесконечное "тик-так" в тишине.
Однажды ночью, когда дождь барабанил по черепице, а ветер завывал в щелях ставен, Маркус как обычно сидел за своим верстаком. Свет масляной лампы дрожал, отбрасывая длинные тени от инструментов — крохотных отвёрток, пинцетов и латунных колёсиков. Он чинил старинные настенные часы с резным дубовым корпусом, чьи стрелки давно застыли на без четверти полночь.
Вдруг тиканье смолкло. Маркус нахмурился, отложил отвёртку и открыл заднюю крышку. Внутри не было ни пыли, ни ржавчины — шестерёнки блестели, как новые, но стояли неподвижно, будто кто-то остановил их. Он постучал по корпусу, подул на механизм, но ничего не помогло. Часы молчали, и в этой тишине дождь за окном стал громче, настойчивее, словно звал его наружу.
Маркус накинул старый плащ, взял фонарь с мутным стеклом и шагнул за порог. Улицы были пусты, дождь хлестал по лицу, холодный и резкий, но Маркус шёл вперёд, к реке, что делила город пополам. Её воды, обычно мутные и ленивые, этой ночью бурлили, пенясь у каменных берегов. Он остановился на мосту, глядя вниз, и вдруг заметил странное: река светилась. Серебристый свет поднимался от глубин. Дождь не мог заглушить его сияние, и Маркус, заворожённый, спустился по скользким ступеням к берегу.
Там, у самой воды, стоял человек. Высокий, худой, он был закутан в длинный плащ. Казалось, ткань его одеяния была соткана из ночного неба — тёмная, с едва заметными искрами, словно звёзды. Капюшон скрывал лицо, оставляя лишь тень, но из-под него доносился слабый звук — шорох, похожий на шелест листвы или журчание воды. В руках незнакомец держал старые потемневшие песочные часы, покрытые мелкими царапинами. Песок внутри не бежал — он висел в воздухе, застыв между двумя колбами, золотистый и неподвижный.
— Ты хочешь узнать, почему время остановилось? — спросил незнакомец. Его голос был тихим, текучим, словно сама река заговорила.
Маркус кивнул, чувствуя, как капли дождя стекают по его щекам. Он не знал, что сказать — слова казались лишними. Незнакомец шагнул ближе, и запах реки — сырости, ила и чего-то древнего — стал сильнее. Он протянул Маркусу песочные часы, и тот заметил, что руки гостя были тонкими, почти прозрачными, как лёд на утреннем окне.
— Возьми, — сказал незнакомец. — Это твоё время. Ты можешь держать его сколько угодно, но помни: оно не бесконечно.
Маркус взял часы в руки. Они были теплыми, несмотря на ночной холод, а стекло слегка вибрировало, будто внутри билось крохотное сердце. Песок, застывший в воздухе, казался живым — каждая песчинка переливалась, как искра в угасающем костре. Он перевернул часы, и песок начал падать, медленно, почти неохотно, словно не хотел торопиться. В тот же миг дождь стал тише, капли зависли в воздухе, прежде чем коснуться земли, а река утихла, её серебристый свет стал мягче.
Незнакомец исчез — просто растворился в воздухе, оставив за собой лишь слабый шорох, как эхо уходящих шагов. Маркус стоял у реки, сжимая часы, пока фонарь в его руке не потух.
Он вернулся в мастерскую, промокший до нитки, но с чувством, которого не мог объяснить — будто тяжесть, что давила на плечи годами, стала легче.
С того дня Маркус изменился. Он больше не чинил часы с прежней лихорадочной спешкой, не пытался поймать каждую секунду. Он стал замечать мелочи: как утренний свет падает на мокрую мостовую, как смеётся мальчишка-газетчик, размахивая свежими листами, как пахнет горячий хлеб из пекарни через дорогу.
Песочные часы он поставил на полку над верстаком, рядом с горстью старых шестерёнок и выцветшей фотографией, где он, ещё молодой, улыбался рядом с отцом. Песок в часах тек медленно, ровно, подстраиваясь под его дыхание, и каждый раз, глядя на него, Маркус чувствовал тепло, как от кружки чая в холодный вечер. А старые настенные часы так и остались стоять — он покрыл их тканью, решив, что им тоже нужен покой.
Говорят, если пройти ночью вдоль реки, когда дождь стихает, а воздух становится густым от тумана, можно увидеть серебристый свет, пробивающийся из воды, и услышать тихое тиканье, словно кто-то считает шаги звёзд. Никто не знает, где теперь Маркус. Одни говорят, он ушёл за реку, туда, где время течёт иначе. Другие уверены, что он всё ещё в своей мастерской, сидит за верстаком и слушает, как песок шепчет ему о том, что время — не враг, а старый друг, который любит рассказывать длинные истории, если дать ему шанс.
Аудиоверсия
ТГ-канал проекта: https://t.me/prichal_snov