11 октября 1966 года в Северной Корее произошло, на первый взгляд, типичное для коммунистической страны явление. Формальный лидер этой страны Ким Ир Сен упразднил должность председателя Центрального комитета Трудовой партии Кореи, которую занимал, и назначил себя генеральным секретарем ЦК ТПК. На первый взгляд, это выглядело как простая формальность, однако на деле переименование означало смену политического курса.
В тот момент Ким Ир Сен был уже признанным руководителем КНДР. Он уже победил внутрипартийную оппозицию, внедрил метод Чхонсанри, стал генералиссимусом и создал в стране режим сталинского типа. Однако формально страна все-таки сохраняла признаки демократического управления. В частности, высшим руководящим органом оставался съезд ТПК, а промежутках — Центральный комитет (как в СССР). И раньше Ким Ир Сен был председателем ЦК ТПК, то есть первым среди равных в партийном руководстве. Этот статус не вполне отражал его фактическое положение, и поэтому в 1966 году было принято решение об упразднении должности председателя ЦК ТПК. Вместо нее была учреждена новая позиция — генерального секретаря Центрального Комитета ТПК.
Казалось бы, а что изменилось? Дело в том, что должность генерального секретаря превращала Ким Ир Сена из главы квазипарламента в формального главу партии. Новая должность подчеркивала личную власть Ким Ир Сена и соответствовала советской партийной традиции, где генеральный секретарь обладал реальной полнотой власти, определяя все направления внутренней и внешней политики.
Проведенная реформа означала также дальнейшее укрепление роли ТПК как главного политического института страны. Партийная структура стала еще более иерархической, с жесткой дисциплиной. По аналогии с брежневским СССР, в КНДР был взят курс на укрепление партийной бюрократии и введения тотального контроля над всеми сферами общественной жизни.
Брежневская модель
Что же представлял собой брежневский курс как политическая модель? Как известно, Сталин одержал победу в борьбе за власть над своими соперниками — Троцким, Каменевым и Зиновьевым — опираясь на партию большевиков. В результате была сформирована уникальная система управления, при которой реальная власть сосредоточилась в руках высших руководителей коммунистической партии. Хрущев попытался укрепить советские органы, в частности, занял пост председателя Совета министров, а вместо должности генерального секретаря была введена должность первого секретаря. Однако вскоре был отстранен от власти, и в 1964 году пост главы партии занял Леонид Брежнев.
Первое время Леонид Ильич, как и его предшественник, сохранял верность «ленинским принципам коллективного руководства», но в 1966 году должность генсека была возвращена. При Брежневе партийная номенклатура вернула себе все рычаги власти и, в известных пределах, вернулась к сталинской модели. Однако это была более сбалансированная система, в которой советские и партийные лидеры если и конкурировали, то за право возглавить партию. Таким образом, генеральный секретарь стал номинальном главой государства, а не только руководителем партии.
Брежневская система обладала ярко выраженными консервативными чертами. Реформы, например знаменитая экономическая «косыгинская», она же «либермановская», проводилась очень осторожно. Фактически партийные органы саботировали проведение этой реформы, и без должной поддержки она тихо почила, чтобы потом воскреснуть при Горбачеве. Значительный ресурс был направлен на создание политики памяти и проведения разного рода коммеморативных мероприятий. Иными словами, страна перешла от практики революционных преобразований к сохранению обретенного.
Консервативный поворот
Собственно, этот же самый поворот параллельно произошел и в Северной Корее. Все основные элементы — тэанская система, сонгун, сонбун, единоначалие, плановая экономика, чучхе и т.д. — уже были созданы и внедрены. Стране предстояло все эти завоевания удерживать, а не искать им альтернативы. Причем упразднение должности Председателя ЦК ТПК было лишь первым шагом. В 1972 году страна стала президентской, а пост президента, разумеется, занял Ким Ир Сен. Он получил множество почетных званий и титулов, начал изображаться на купюрах, его слова высекались на скалах. Такого уровня концентрации власти и почитания не было даже у Сталина.
Справедливо ли в таком случае говорить, что Северная Корея в те годы следовала в фарватере СССР? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Безусловно, многие политические и экономические инновации, внедрявшиеся в Северной Корее, сначала апробировались в Советском Союзе и лишь затем адаптировались к местным условиям. Советские эксперименты служили своего рода ориентиром для руководства КНДР, включая и реформы Хрущева, которого Ким Ир Сен считал ревизионистом.
Тем не менее, нельзя утверждать, что КНДР полностью копировала советский опыт. Руководство Северной Кореи стремилось подчеркнуть свою самостоятельность, развивая собственную идеологию и постепенно дистанцируясь как от СССР, так и от Китая. Ориентация на брежневский курс в КНДР — скорее упрощенное представление, хотя оно и отражает общий сдвиг всего социалистического блока от революционной романтики и веры в светлое будущее к сохранению существующих институтов и политике памяти. Вместе с тем, северокорейское руководство последовательно акцентировало внимание на национальной специфике, суверенитете и независимости, что в дальнейшем стало отличительной чертой политического курса страны.