В одном невзрачном сером городе жила девочка по имени Виола. Виола была похожа на фарфоровую куклу: большие глаза цвета лесной фиалки, густые ресницы и кудри, которые, казалось, впитали в себя весь солнечный свет, которого так не хватало на её улице. Но внутри этой прекрасной куклы жил колючий ёжик. Виола не умела дружить. Ей казалось, что подружки слишком громко смеются, что они глупо шутят, что их секреты – это пустая болтовня, а их просьбы поиграть вместе – назойливое вторжение в её одинокий, но такой уютный мирок.
Однажды, возвращаясь из школы и ворча на про себя на одноклассницу Машу, которая снова попыталась её обнять, Виола не заметила, как свернула в старый заброшенный парк. Под ногой у неё предательски хрустнула ветка, земля неожиданно поддалась, и Виола, с криком провалившись в какую-то нору, покатилась вниз по гладкому, словно отполированному, тоннелю.
Когда кружение прекратилось, она открыла глаза и ахнула. Она лежала на мягком ковре из живого, изумрудного мха. Вокруг простирался целый подземный город. Вместо улиц были лабиринты уютных туннелей, стены которых были инкрустированы сверкающими самоцветами, мерцавшими мягким светом. Крошечные домики с круглыми дверями и окошками были высечены прямо в земле, а над головой, в высоченном своде пещеры, висели тысячи светлячков, заключенные в ажурные фонарики, создавая иллюзию звёздного неба.
Но больше всего Виолу поразили жители. Это были кроты, но не простые. Они ходили на задних лапках, одетые в изящные камзолы из бархата и кружев, а на их носиках красовались очки в золотых оправах. Они что-то деловито переносили, озабоченно сверялись с картами на папирусе из берёзовой коры и что-то бубнили себе под нос.
Один из таких кротов, самый маленький и пушистый, с очками на самом кончике носа, подбежал к Виоле.
– Тысяча червей и семь корешков! – воскликнул он. – Человеческое дитя! Упало с неба! Ты не раздавила по дороге аметистовый жеод? Он как раз под главным спуском!
Виола, ошеломлённо смотревшая на него, только покачала головой.
– Я... я Виола. А вы кто?
– Мы – Геоманты, Волшебники Подземного Царства! – с гордостью выпятил грудь крот. – Я – Пилипок, младший аптекарь и картограф. Ты нарушила нашу Границу! Но, – он понизил голос до шепота, – ты очень вовремя.
Оказалось, что в королевстве случилась страшная беда. Их юная принцесса, кротовичка Искорка, влюбилась в принца соседнего, Светлячкового королевства. Но гордый король-светляк заявил, что отдаст свою Искру (так звали принца) только за ту, что сможет доказать силу своего сердца, создав «Танец Света и Тени» – самое сложное заклинание дружбы, которое под силу лишь тому, чьё сердце открыто для других.
– А наша Искорка, – вздохнул Пилипок, – застенчива, как первый росток папоротника. Она не может попросить помощи у своих подданных, потому что боится показаться слабой. И заклинание не поддаётся! Без него свадьбы не будет, а наш король впал в уныние и перестал поливать королевский грибной сад. Он уже начал вянуть!
Пилипок посмотрел на Виолу с такой надеждой, что у той ёкнуло сердце.
– Но при чём тут я? – спросила она. – Я тоже не очень-то умею... просить о помощи. И дружить.
– А! – воскликнул Пилипок, хитренько подмигнув. – Иногда, чтобы научиться чему-то самому, нужно научить этому другого! Поможешь принцессе?
Виоле стало не по себе. Ей, которая всегда избегала общения, предстояло учить дружбе принцессу! Но деваться было некуда.
Искорка оказалась прелестным созданием с бархатной шёрсткой и большими печальными глазами. Она сидела в своей пещере-комнате и грустила над сложным свитком с заклинанием.
– Я не могу понять, – тихо сказала она Виоле. – Здесь сказано: «Сердце к сердцу, ладонь в ладонь, сила двоих сотворит огонь». Но я одна.
– Может, попробовать вместе? – неуверенно предложила Виола.
Они стали репетировать. Заклинание требовало полной синхронности: нужно было одновременно подпрыгнуть, повернуться три раза против часовой стрелки и хлопнуть в ладоши, мысленно представляя самого дорогого друга. Проблема была в том, что у Искорки не было друга, а у Виолы – тем более.
Первая попытка закончилась тем, что Виола, неудачно повернувшись, зацепилась за ковёр и упала прямо на Пилипка, который скромно наблюдал за процессом. Вторая – тем, что Искорка, размахнувшись для хлопка, случайно смахнула со стола хрустальный кувшин с росой. Все трое были мокрыми с головы до ног.
Но случилось невероятное. Виола, вытирая со лба капли росы, вдруг рассмеялась. Не сдержанно, а от души, громко и заразительно. Искорка сначала с удивлением посмотрела на неё, а потом её тихий, колокольчиковый смех присоединился к Виолиному. Пилипок, отжимая свой бархатный камзол, тоже начал хрюкать от смеха.
В этот момент в пещеру влетел сияющий шар света. Это был принц Искра.
– Я почувствовал! – воскликнул он. – Я почувствовал рождение настоящей дружбы! Это был проблеск!
Оказалось, что заклинание не требовало механического выполнения. Оно требовало настоящего, живого момента единения, радости, разделённой с кем-то.
Воодушевлённые, они продолжили. Теперь уже не как учитель и ученица, а как три товарища. Пилипок предлагал смешные рифмы для заклинания, Искорка делилась секретами кротовой магии, а Виола, наконец-то, раскрылась. Она рассказывала о своём одиночестве, о своих страхах, о том, как боялась показаться смешной или надоесть.
В финальный день церемонии, когда нужно было исполнить заклинание перед всем двором, Искорка дрожала от страха.
– Я не смогу, – шептала она.
– Не одна, – твёрдо сказала Виола и взяла её за лапку. Рядом встал Пилипок. – Мы вместе.
Они вышли на середину тронного зала. Но вместо того, чтобы повторять заученные движения, они просто обнялись, глядя друг на друга. И тогда случилось чудо. Из их сердец вырвались три луча – тёплый золотой от Виолы, нежный серебряный от Искорки и весёлый изумрудный от Пилипка. Лучи сплелись в причудливый танец, закрутились в воронку и взметнулись к своду пещеры, осыпая всех присутствующих сверкающими искрами, которые на мгновение застыли в воздухе, словно бриллиантовая пыль. Зрелище было столь прекрасным, что суровый король-светляк прослезился и без колебаний дал своё благословение.
Виола вернулась домой тем же волшебным тоннелем. На её ладони лежал крошечный камешек, подарок Искорки, который мерцал в темноте тёплым светом.
На следующий день в школе она сама подошла к Маше.
– Прости, – сказала Виола. – Я была колючей. Хочешь, я научу тебя одному волшебному танцу?
Мораль этой истории проста, как земля под ногами, но глубока, как тоннели кротов-волшебников: **Дружба – это не умение, которое можно выучить по учебнику. Это волшебство, которое рождается само, когда ты перестаёшь беречь своё одиночество и разрешаешь другому заглянуть в своё сердце. И самое смешное, что для этого даже не обязательно падать в подземелье – иногда достаточно просто искренне улыбнуться тому, кто рядом.**