🔹 «Выкинуться» из системы: безопасная репетиция семейной трагедии

🔹 «Выкинуться» из системы: безопасная репетиция семейной трагедии

Иногда клиент рассказывает, что «порвал со всеми», «ушёл из семьи», «не общается больше ни с кем».

На уровне слов — это акт самостоятельности.

На уровне поля — это часто не бегство, а повторение драмы, которую семья так и не смогла пережить.

В роду клиента мог быть тот, кто действительно выкинулся — буквально: попытка или завершённый суицид.

Иногда это мать, отец, брат, дед.

Иногда даже никто об этом не говорил вслух — но поле хранит этот след, как неразрешённую ноту, как гудение боли внизу живота семьи.

Когда клиент «выкидывается» из семьи — рвёт отношения, уходит в одиночество,

он разыгрывает тот же сценарий, но в социально безопасной форме.

Не телесно, а символически.

Не смерть — а отрыв.

Не гибель — а исчезновение.

Это живая попытка психики завершить незавершённое, дожить то, что не было прожито предками.

В этом месте важно не морализировать, не уговаривать «вернуться»,

а увидеть драму поля, то, что происходит внизу истории клиента.

Понять, кого он сейчас спасает или сопровождает,

кого он бессознательно замещает своим уходом.

Иногда это попытка дать смысл чужой смерти.

Иногда — выйти из роли того, кто выжил, когда другие не смогли.

Иногда — повторить шаг, но с надеждой на другой исход:

«Я уйду, но останусь живым».

И это — уже шаг к исцелению.

Потому что психика ищет не смерть, а завершение.

Она повторяет, чтобы дописать.

Чтобы поставить последнюю точку в истории, которая зависла между поколениями.

🔸 Поэтому, когда клиент обрывает связи — важно не пугаться, а слушать, куда ведёт поле.

Иногда это не конец отношений, а начало внутреннего отделения, в котором рождается подлинная жизнь.

🎓 Супервизорский комментарий

Коллеги, когда вы слышите в речи клиента фразы вроде:

«Я больше не могу с ними общаться»,

«Я ушёл — и мне легче»,

«Я не чувствую, что у меня есть семья» —

остановитесь на мгновение.

Не спешите искать рациональные объяснения или стратегию примирения.

Задайте себе вопрос: чья это история сейчас оживает в поле?

Иногда клиент уходит не от живых — он уходит вслед за мёртвыми.

Это не бегство, а процесс отделения от семейного траура, который не был завершён.

Если вы сможете удержать это место — не пугаться, не спасать, а просто быть рядом —

то через некоторое время вы почувствуете, как в поле начинает появляться жизнь.

Психика ищет не разрыв, а восстановление движения.

Через повтор, через «выкидывание» — она пробует заново прожить невозможное,

но уже в присутствии другого, кто выдерживает.

И тогда «выкинуться» превращается в возможность вернуться к себе.

А не в продолжение семейной драмы.