Главные роли в «Машеньке» сыграли молодые и практически неизвестные актеры. Михаил Кузнецов до войны успел сняться только в одном фильме, а у Валентины Караваевой в активе было всего три небольшие роли.
Кузнецов был выпускником драматического отделения студии имени Станиславского, а Караваева закончила актерскую школу при «Мосфильме», причем мастерскую Юлия Райзмана, который и взял ее в свой фильм.
Еще школьницей Валентина Караваева написала Сталину письмо, в котором попросила его помочь ей стать актрисой. По распоряжению вождя ее и приняли учиться на «Мосфильм». Здесь в полной мере проявились ее актерские таланты, и когда Райзман, ее учитель, брал Валентину на роль в своем фильме, он знал, что делал. По воспоминаниям Лидии Смирновой, жившей в эвакуации в гостинице «Советская» в одной комнате с Караваевой, Райзман был в принципе «актерским» режиссером и очень плотно работал со всеми исполнителями ролей, но к юной актрисе относился просто с невероятным пиететом. Он приглашал пианиста, который играл красивые мелодии, все время ей что-то нашептывал и «сотворил актрису из одной роли. Это была ювелирная работа».
Караваева, вне всяких сомнений, была великолепной и талантливой актрисой, но странности в ее поведении резко бросались в глаза. Особенно ее соседке Лидии Смирновой:
«… «Машенька» получила Государственную премию… Пришло сообщение, что Алла Караваева (она не любила свое имя и требовала, чтобы ее называли Аллой) стала лауреатом. Это такое чрезвычайное и невероятное событие в то время. И вот рано — рано утром — а у меня ангина, лежу в постели с температурой, перевязано горло, я еле говорю — раздается стук в дверь и появляется один из актеров:
— Аллочка, такое событие! Ты уже знаешь?
Она знает, но ей хочется пережить это еще раз. И она говорит:
— Нет, я ничего не знаю.
— Ты получила Государственную премию!
Она его обнимает за шею, целует его одежду, спускается все ниже, целует его ботинки — на нем были американские ботинки, из американских посылок, — и я все это вижу (а мне плохо, у меня болит горло). Через десять минут приходит кто-то еще, спрашивает, слышала ли она новость, и Аллочка опять:
— Нет, нет, я ничего не знаю.
И так повторяется несколько раз. Когда уходил очередной визитер, она шла к балкону, смотрела в небо и говорила:
— Спасибо, старичок мой бородатенький.
— Ты кого благодаришь, Бога? — спрашиваю.
— Нет, Калинина».
Этим странности Караваевой не ограничивались, так что у тех, кто с ней близко общался, постепенно начали появляться мысли о том, что актриса — безумна. Возможно, это было платой за ее невероятный талант, поскольку в своем главном фильме она показала просто невероятный уровень игры.
Мы благодарим за поддержку в реализации нашего проекта Музей Победы на Поклонной горе, Госфильмофонд, компанию «Ростелеком» и онлайн-кинотеатр Wink, а также всех тех, кто присоединится к нашему проекту в процессе его реализации.
P.S. А тут идет сбор на выпуск тиража книги про киноэпопею "Освобождение".
#кадрывойны
