Саид Гафуров, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», доцент МГЛУ, кандидат экономических наук

Саид Гафуров, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», доцент МГЛУ, кандидат экономических наук:

— На мой взгляд, необходимо провести различие (оно имеет решающее значение): речь идет о производственном секторе, о центре международной торговли или о центре мировых финансов? Понятие «центра» требует уточнения. Скорее, подразумеваются промышленно-инвестиционные и цифровые хабы, а не новые Нью-Йорки или Лондоны в сфере финансов, ведь финансовые центры требуют десятилетий для формирования институтов.

Я делаю ставку на Бангладеш и шире — на историческую Бенгалию, включая ее индийскую часть. Не только из-за дешевой рабочей силы, но, прежде всего, из-за высокой общей культуры бенгальцев, у которых давние традиции торговли, образования и предпринимательства. Успешное развитие текстильной промышленности создало базу для диверсификации экономики, хотя нельзя забывать о климатической уязвимости. То, что в мире сочли бы стихийным бедствием, в Бенгалии — обычная ежегодная сезонность, вызванная муссонами.

Вообще, Южная Азия с центром в Индии обладает колоссальным потенциалом — огромным внутренним рынком, мощным IT-сектором и амбициозными правительственными программами.

Не стоит забывать и про Египет — должен же он когда-нибудь «рвануть». Стратегическое расположение на ключевых торговых путях — очень важный фактор.

Также можно назвать Вьетнам, который удачно воспользовался выводом многих цепочек поставок из Китая. Богатая ресурсами Индонезия — хороший пример того, как, вопреки мальтузианским и неомальтузианским предрассудкам, популяризуемым соросовскими стипендиатами, плотность населения становится фактором благосостояния. Страны с большим населением формируют крупные рынки, а значит, привлекают больше инвестиций в производство, чем малонаселенные государства. Россия, кстати, в силу неравномерного распределения жителей, постоянно сталкивается с этой проблемой в виде диспропорций регионального развития.

Главные риски для быстрорастущих «новичков» возникают, когда страна достигает определенного уровня благосостояния за счет дешевой рабочей силы, но не может сделать следующий шаг.

Но главную угрозу несет социальное неравенство, когда результаты экономического роста распределяются неравномерно. Во всем мире положение трудящихся, их способность защищать свои права и интересы на рынке труда напрямую связаны с демографической динамикой. Если естественный прирост населения — процесс очень инерционный (рост рождаемости повлияет на предложение труда лишь через 15-20 лет), то трудовая миграция может дать немедленный эффект.

Принято считать, что стоимость рабочей силы — основной фактор для привлечения инвестиций. Китай в 1990-2000-х годах стал «фабрикой мира» во многом благодаря относительно дешевому труду. Сейчас, по мере роста зарплат, некоторые производства перемещаются во Вьетнам или Бангладеш. Совсем не случайно Фонд народонаселения ООН заговорил о межстрановой конкуренции за миграционные потоки. России нельзя проиграть эту конкуренцию — просто ради своего выживания как суверенного государства.

https://risk-practice.ru/news/glavnyj-kriterij-budushhego-liderstva-sposobnost-strany-sozdavat-innovaczii/?amp=1