Обычное утро, как всегда
Галина ставит чайник. На столе хлеб, брынза, помидор. Телефон дрожит на подоконнике. «Переведешь пятнашку? До получки два дня». Знакомая формула. Она читает и не отвечает. Сыну - нужна срочно. Невестке - на сноски. Внуку - на секцию. Все правильно, но в ней что-то скрипит.
- Подогреть тебе кашу? - спрашивает она у себя вслух и тут же усмехается. Детей рядом нет. Но привычка сильней.
Чайник шипит. Под окном соседка Зоя чистит коврик. Махнула рукой: мол, заходи. Галина вздыхает. Сегодня у нее в поликлинике анализы. Игорь просил заехать за электролобзиком. Лена звонила ночью - у нее отчет, «мам, будь солнышком, забери материю из ателье».
Все привыкли, что мама - как такси
- Мам, ты же обещала подарить дачу, - повторяет Игорь уже по телефону. - Мы с Анькой планы строим. Домик подправлю. Забор новый. Ты же все равно не ездишь.
- Я езжу, - отвечает Галина спокойно. - Раз в месяц. Мне хватает.
- Да кому ты там нужна? - вмешивается Аня. - Мы бы все в порядок привели. Игорю спокойно, вам рядом. Мы бы вам и яблоню посадили.
- У вас свои планы. У меня - свои, - говорит Галина. - Я подумаю.
- Ты думай быстрее, - Игорь зевает в трубку. - Мы уже сестре сказали. Пусть знает.
Галина кладет телефон. Заводит тетрадь. Пишет: «Анализы - 9:30. Ателье - 12:00. Магазин - гречка. Не забыть купить лампочку». Сверху приписывает: «Поговорить с детьми. Спокойно». И обводит карандашом круг.
«Мам, ну ты же нас любишь»
После поликлиники она заходит к Зое. Пахнет тушеной капустой и корицей. Зоя наливает чай и слушает, не перебивая.
- Они привыкли, что я все. И водитель, и банкомат, и склад, - говорит Галина тихо. - Я их люблю. Но у меня руки дрожат.
- Так скажи, - кивает Зоя. - По-честному. Ты же не против помочь. Но не всегда и не всем. И не любой ценой.
- Скажу, - отвечает Галина. - Только как, чтобы не обидеть?
- Обидятся - переживут. А ты не железная.
Вечером дети приезжают. Нежданно. Игорь шумный, усталый. Аня в пуховике, рукавом в сторону, телефон в другой руке. Лена с торта снимает пленку, ставит чай.
- Мам, ну ты же нас любишь, - Игорь улыбается так, как в десять лет. - Чего тянуть? Оформи дачу на меня. Мы все равно одна семья.
- Мы - семья, - повторяет Галина. - Поэтому я хочу честно.
- Вот и честно, - Аня подается вперед. - Мы вкладываться готовы. Но собственности нет. Мы чужое исправлять не будем.
- Ага, - Лена криво улыбается. - А у меня квартира в ипотеке. Я никому ничего не требую.
- Ты даже «спасибо» не говоришь, - бросает Аня.
- Девочки, - Галина поднимает ладони. - Давайте по очереди.
- Мам, - Игорь трет лоб. - Ты же обещала. На юбилей. Помнишь? Ты сама сказала. «Хватит мне ездить, возитесь вы». И вот мы и возимся. Планируем.
- Я передумала, - говорит Галина и саму себя удивляет, как тихо и ровно звучит голос. - Не обижайтесь. Я не готова отдавать дачу. Она меня держит. Как ниточка.
Тишина висит над столом. Только чайник скрипит крышкой.
- Ты что, серьезно? - Аня смотрит прямо. - А мы уже смету составили. Игорь говорил, вы не против.
- Я говорила, что подумаю, - отвечает Галина.
- Тебе же тяжело одному ездить, - шепчет Лена. - Я бы тоже ездила, да времени нет.
- Знаю, - кивает Галина. - У всех нет.
Счета, переводы и вечная «срочно»
- Ладно, дачу обсудим позже, - Игорь разводит руками. - Но переведи, пожалуйста. Шиномонтаж встал. До зарплаты один день. Верну.
- И мне чуть-чуть, - Лена морщит нос. - Тридцать. Бухгалтерия тормозит.
- А нам на детский сад, - быстро добавляет Аня. - Сад поднял взнос. Ты же знаешь, какие цены.
- Знаю, - говорит Галина и открывает кошелек. Ладонь вдруг холодеет. Она закрывает кошелек и дышит.
- Мам? - Игорь всматривается. - Ты чего?
- Ребята, - Галина кладет кошелек на стол. - Я не буду переводить. Больше - нет.
- Как «нет»? - шепчет Лена. - У тебя же пенсия пришла. Ты же всегда помогала.
- Всегда - не значит правильно, - отвечает Галина. - Я устала тянуть. А вы устали просить. Давайте иначе.
- Иначе - это как? - Аня прищуривается. - Ты нас учить решила?
- Я решила перестать платить за все, - говорит Галина. - И перестать быть вашим такси. Не потому, что не люблю. А потому, что хочу жить свою жизнь. Мне тоже можно. Я же не банкомат.
- Мы тебе что, чужие? - Игорь поднимается. - Сын, дочь. Мы семья.
- Семья - это не переводы ночью, - отвечает Галина. - Семья - это когда вы приезжаете не за деньгами. Просто так.
- А как нам теперь? - шепчет Лена. - У меня кредит.
- У меня шины на корде, - бурчит Игорь.
- У нас сад, занятия и ремонт, - быстро добавляет Аня. - И все это - не роскошь.
- Я верю, - Галина кивает. - Но это - ваши решения. Я помогала, сколько могла. Хочу иначе.
Первый вечер без «мам, срочно»
Дверь за детьми закрывается тяжело, как шкаф. Галина убирает со стола, моет чашки. Телефон молчит. Она идет в комнату, вытаскивает из ящика пачку старых писем. Там открытки от сына из лагеря, рисунки Лены. Маленький человечек, похожий на кота, подпись «маме». Смешно.
Звонок. На экране - Зоя.
- Ну? - спрашивает она. - Сказала?
- Сказала, - Галина прислоняется к стене. - Долго молчали. Потом ушли. Я думала, сердце выскочит.
- Выскочит - назад вставишь, - шутит Зоя мягко. - Завтра приходи ко мне на пирог. Отметим начало.
- Какое еще начало? - улыбается Галина.
- Твоей жизни без «мам, срочно».
- Я немного боюсь, - тихо говорит Галина.
- Все боятся, - отвечает Зоя. - Но потом удивляются, как это просто.
Непривычная пауза и маленькая дача
На выходных Галина едет на дачу одна. Автобус старый, пахнет соляркой и мокрой резиной. Она берет сумку с яблоками и термос. На участке желтые листья. Скрипит калитка. Домик чуть осел, но держится.
- Ну здравствуй, - говорит Галина яблоне. Дерево молчит, но как будто слушает.
Она складывает хворост, чинит полку. Снимает со стены старую календарную вырезку. В доме тихо. Раньше было шумно: Игорь строил, Лена кричала с качелей. Сейчас - тишина и чай. И этот чай зачем-то вкусный.
К обеду приходит сосед с ключом от общей скважины.
- Галина Петровна, мы тут крышку поменяли, - говорит он. - Взнос - пятьсот.
- Я оплачу, - отвечает Галина, достает наличные. - Спасибо, что сделали.
- Дети не приезжают? - осторожно спрашивает он.
- Приезжали, - улыбается Галина. - Теперь, думаю, будут реже. Или чаще. Посмотрим.
- Как это - и реже, и чаще?
- Раньше приезжали за моими руками и кошельком, - объясняет она. - Может, теперь за мной.
Сосед уходит. Вечером ветер несет запах костра. Галина сидит у крыльца, слушает. На душе не пусто; там много места.
Поворот №1: «Она перестала платить - и мы приехали»
В понедельник звонит Лена. Голос тихий.
- Мам, можно я зайду? Не за деньгами.
- Можно, - Галина улыбается.
Лена приходит с пирожками. Снимает кроссовки, ставит телефон на беззвучный.
- Я кое-что подумала, - начинает она. - Ты права. Мы правда привыкли. Я забыла, что ты - не приложение «доставка». Прости.
- Садись, - говорит Галина. - Пирожки горячие?
- Горячие, - Лена моргает. - Я их сама.
Они едят молча. Потом Лена кладет на стол маленький конверт.
- Что это? - спрашивает Галина.
- Мой первый «возврат». Ты мне помогла с залогом. Я по пятерке буду класть. Не смей спорить.
- Спасибо, - тихо говорит Галина. - Но ты не должна.
- Я хочу, - Лена улыбается. - И… давай я поеду на дачу на выходных. Просто поеду. Без задач. Печку растоплю.
- Поедем, - соглашается Галина. - Вместе веселее.
Вечером приходит сообщение от Игоря: «Заедем завтра. Надо поговорить». Слово «надо» больше не давит. Просто слово.
- Мам, - Игорь заходит без прежнего напора. - Мы с Аней подумали. Сад - мы сами. Шины - я взял рассрочку. Тебя трогать не будем. Тебе на себя надо.
- Надо, - кивает Галина.
- И еще, - Игорь мнется. - Ты же не запретишь приезжать без повода?
- Только за этим и держусь, - улыбается Галина.
- Тогда завтра с детьми на блины, - вмешивается Аня. - И чай. Но мы сами купим. Ты отдыхай.
- Договорились, - отвечает Галина.
Поворот №2: старая обида и одна фраза
Когда, кажется, все светлеет, звонит тетя Нина. Тот самый человек, который всегда «знает, как лучше».
- Галка, - щелкает она языком. - Ты что устроила? Дети жалуются. Говорят, ты жадной стала. Дачу жалко. Деньги жалко. Ты мать или кто?
- Я - мать, - отвечает Галина. - И человек. Я никому не должна постоянно все.
- Я в твои годы внуков возила, - продолжает тетя Нина. - А ты что? Себя нашла? Поздно нашла.
- Лучше поздно, - говорит Галина. - И не обсуждай меня с детьми. Приходи, поговорим втроем. Или никак.
- Ой, все, - обижается тетя Нина. - Исчерпываю.
Галина кладет трубку. Смотрит в окно. Там вечер, мягкий и длинный. Она дышит глубоко. Внутри нет той старой лихорадки. Только усталость и тишина, которая похожа на покой.
Через час приходит короткое сообщение от Ани: «Извини за резкость в тот день». И смайл, и сердце. Галина улыбается. Это - как дверь, которую все боялись открыть.
Кульминация: «Я передумала» звучит иначе
В субботу все собираются у Галины. На столе блины, мед, сметана. Дети смеются. Внук тащит машинку по краю стола. Игорь встает, держит в руках папку.
- Мам, - он выдыхает. - Мы с Аней подумали про дачу. Ты права. Это твое место. Мы хотели как лучше. Получилось - как всегда. Не обижайся.
- Я перестала платить за все - и вдруг дети стали приезжать чаще, - улыбается Галина. - Я и не знала, что это так работает.
- Мы хотим предложить другое, - говорит Аня. - Ты оставляешь дачу себе. Но мы приезжаем и делаем все своими руками. Без условий. Переписывать ничего не надо. Просто давай нам задачи. Мы на выходных.
- А ремонт в городе - тоже сами, - добавляет Игорь. - Вчера кран перекрыл. Сегодня поставлю новый. И лампочки тоже.
- А я - уборку, - подхватывает Лена. - И билеты на концерт. Мам, ты же любишь хоры?
- Люблю, - кивает Галина.
- И еще, - Игорь мнется. - Я тот твой старый «долг» помню. Счет на лечение, когда у меня зубы. Я не вернул тогда. Думал, оно само списалось. Никак не списалось. Я буду отдавать по чуть-чуть. Начинаю сегодня. Не спорь.
- Не спорю, - говорит Галина и глотает чай, чтобы голос не дрогнул.
- Мам, ты же обещала подарить дачу, - наполовину шутя повторяет Игорь.
- Я передумала, - повторяет Галина - но теперь, кажется, все поняли, почему.
Наступает тишина, но не та, неловкая. Теплая. В ней булькает чайник и щелкают стены. Внук смеется: «Бабуля, блиииин!»
- Держи, - Галина переворачивает самый румяный. - С медом?
- С медом! - радостно кричит внук.
- Вот и договорились, - Аня наливает чай. - Без условий. С медом.
Развязка: новые правила без громких слов
Вечером Игорь чинит кран. Аня с Леной моют окна. Галина достает коробку со старыми фотографиями. Открывает - и зовет всех.
- Смотрите, - говорит она. - Вот вы маленькие. Вот поезд. Вот дача. Ее привезли на грузовике. Мы с вашим отцом смеялись. Думали, рухнет по дороге. А она стоит.
- И будет стоять, - Игорь закручивает гайку. - Я на выходных привезу доски.
- Я пироги спеку, - отвечает Лена. - И папку с документами принесу. Разложим все. Чтобы не терялось.
- И давайте без «срочно», - добавляет Аня. - Если срочно - значит, плохо спланировали. А мы научимся по-другому.
- Договорились, - Галина ставит чайник. - И еще правило. Я помогаю, когда могу и хочу. А не потому что надо. А вы - тоже самое. И дачу - не трогаем.
Все кивают. Это правило звучит пока немного странно. Но оно живет. Как новая лампочка: сначала слишком ярко, потом привычно.
Эпилог: тишина, в которой слышно «спасибо»
Через месяц у Галины меняется жизнь. Не заметно со стороны, но ощутимо. Телефон перестает дрожать ночью. «Срочно» превращается в «когда удобно». Лена звонит и спрашивает: «Ты дома? Заедем с борщом». Игорь пишет утром: «Мы на даче. Починил ступеньку. Печку протопил. Фото улетит». Аня присылает список дел: «Мы все сделали. Ты просто приезжай и гуляй по траве».
Галина выходит на балкон. Дышит. Внизу Зоя машет рукой.
- Ну как? - кричит она снизу.
- Тихо, - улыбается Галина. - И спокойно.
- Видишь, - Зоя поднимает большой палец. - А ты боялась.
- Немного, - признается Галина. - Но теперь я знаю, кто рядом, а кто - просто был рядом.
Зоя смеется. Ветер шевелит штору. На столе остывает чай. В этой тишине слышно главное слово. Оно короткое, не громкое. «Спасибо». И теперь оно - не в смс. Оно - в делах.
А вы бы смогли сказать «нет», чтобы вернуть «да»?
P.S. Спасибо Вам за комментарий и подписку!