Здравствуйте, уважаемые подписчики и гости канала!
Наряд — как много здесь трактата для шопоголика, рабочего солдата…
Как говорится, ничто не предвещало неприятностей…
Санька заступил в наряд дежурным по роте. Дневальными в этот раз у него были два «заурбека», проштрафились чего-то ребятки, потому по внеочередным скитались который день.
В принципе, всё было откатано не раз и не два. Передача дежурства прошла штатно. Санька доглядывал за леньковатыми дневальными, которые по очереди (один стоит на тумбочке, второй убирается) наводили порядок там, где требовалось… В общем, всё шло как обычно…
После вечерней поверки, когда рота предалась Морфею, дневальные надраили заляпанные кирзачами полы в помещениях и, разделив оставшиеся до подъёма время поровну, приступили к ночному. Один ушёл спать, второй остался стоять на тумбочке…
Прапорщику Пастухову из геометрии в жизни пригодилась лишь одна фраза: «Что и требовалось доказать».
Где-то часам к двум ночи в роту наведывался дежурный по батальону, Санька отрапортовался: мол, происшествий никаких не случилось, столько-то солдат спит, столько-то в ночную работают… Короче, всё в ажуре…
После ухода лейтенанта, по же укоренившейся традиции, Саньку требовательным стуком в стену вызвал в кочегарку Абдулла. Кочегарка была прилеплена с обратной стороны здания, в аккурат напротив тумбочки дневального. Там полуночников ждал накрытый стол, если считать по солдатским меркам, то довольно богатый. Жареная с говяжьей тушёнкой картошечка. Хлеб с маслом. Сладости из магазина (пряники, печенье, конфеты). Крепкий сладкий чай и кой-какие сласти и сухофрукты от родственников Абдуллы.
Дневальный же должен был в свою очередь внимательно бдеть и, если вдруг появится кто-то из офицеров, то незамедлительно стуком в стенку вызвать Саньку обратно в роту. Случалось такое очень и очень редко, но всё же иногда случалось… В основном после двух-трёх ночи дежурный по батальону с проверкой больше не появлялся. Может, сам дрых без задних ног. Кто его знает? Но бережёного Бог бережёт!
- Алло! Товарищ майор, здравия желаю!
- Говорить можете?
- Да. Лет с двух…
В этот раз тоже всё обошлось без кипиша, начайнавались полуношники всласть, сопровождая чаепитие обсуждением текущих дел и, конечно же, воспоминаниями о гражданке…
С набитым вкусностями желудком много не набодрствуешь, глаза сами собой закрываются, тем более самое стрёмное время подошло в дежурстве, ночь на утро повернула…
Но и этот момент тоже был заранее оговорён и обкатан не раз…
Дверь в «Ленинскую комнату» располагалась сразу за канцелярией, недалеко от тумбочки дневального. Дневальный должен был дурноматом заорать: «Дежурный на выход!» Если на пороге появится дежурный по батальону или другие офицеры… Дежурный, то есть Санька, успевал встряхнуться и выскочить с докладом…
Санька устроился кимарнуть за столом в «Ленинской комнате», оставив дверь открытой.
Дембель одной из братских южных республик.
- Я вот в Сибири служил.
- А говорят, что в Сибири медведи по дорогам ходят?
- Врут!
- Не видел я в Сибири дорог…
И только прикрыл глаза, как очутился в родных и любимых с детства местах. Вот они с отцом гонят деревянную лодку-плоскодонку через сдуревший от обильных дождей Чикой. Санька ещё малец, но в меру сил помогает отцу. Следит, чтобы лодка не столкнулась с топляком, и отчерпывает воду. Лодка хоть и недавно и хорошо просмолённая гудроном, всё равно пропускает воду по трещинам. Отец, напрягая жилы, загребает шестом, стараясь поскорее добраться до середины реки, с середины будет полегче, лодка под горку пойдёт. Когда Чикой прибывает, то середина реки вспучивается, вот и получается, до середины в гору, потом под гору. Когда лодка была уже на середине реки, Санька вдруг увидел, как из вспучившегося водоворота рассекая грязную воду прямо в борт лодки летит огромный топляк (давным-давно такой случай был в реальности). Тогда Санька, закричав, успел упереться в топляк коротеньким шестом, изо всех сил стараясь оттолкнуть нос лодки, тут и отец подоспел. Вдвоём они отвели лодку от огромного сутунка лиственницы с толстыми сучьями, которые с лёгкостью вспороли бы деревянные борта лодки. Топляк с разочарованием махнул напоследок кривым суком и вновь канул в тёмные грязные пучины водоворота… Но в этот раз всё пошло не так. Только Санька хотел упереться в топляк шестом, как шест хрустнул, а Санька, потеряв равновесие, вмиг очутился в холодной воде водоворота, ударившись грудью о топляк…
Выскочить из кошмара не получилось. Наяву всё было ещё хуже, чем во сне. Холодная вода лилась за шиворот, в штаны, хлюпала в валенках…
Вскочил Санька как ужаленный под ехидный смешок дежурного по батальону. На секунду показалось, что действительно из водоворота вынырнул, тупо болела грудь от удара о топляк. Но тут же сообразил, что надавил грудь о кромку стола, пока дрых без задних ног…
Каждый солдат мечтает стать... Не генералом, хлеборезом он мечтает стать…
- Значит так, хлопец. – С удовольствием оглядывая мокрого Саньку, ласково проговорил лейтенант Башко, ставя на стол пустое ведро. – Ротному сам доложишься про своё сонное царство, ну а я проверю.
И ушагал восвояси, насвистывая мотивчик из популярного шлягера.
Санька вышел следом, дневальный «заурбек» в такой же, как у Саньки, мокрой форме собирал воду, обильно налитую вокруг своего поста, то бишь возле тумбочки.
Зря понадеялся Санька на нерадивого дневального. Тот спал так крепко, что не услыхал, как лейтенант просочился в умывальную комнату и набрал воды из двухсотлитровой бочки. Видимо, толком и не проснулся «заурбек», заступая на дежурство, от чего пострадали оба… Внеочередными нарядами разжились.
Но это всё ерунда. Чего делать с мокрой одеждой? Конец декабря, мороз давит за тридцатник… Как быть? В роте батареи чуть-чуть тёпленькие. Натопить сборно-щитовую казарму дровами как-то не получалось… А уж просушить одежду и подавно. А ведь нужно службу нести...
Хорошо, что друзья не бросили Саньку в беде, в ночь «по сусекам поскребли, нычки распаковали», кто чем мог, тем и помог. Как-никак год прослужили, кой чем разжились. К подъёму Санька был экипирован во всё сухое, и даже погоны сержантские успел перешить со своей на чью-то ВСО-ху и воротничок пошить... А всю мокрую одежду и валенки развешали сушить у Абдуллы в кочегарке. Дневальный тоже по землякам шерстил. А куда деваться?…
Утром Санька доложился ротному о нарушении устава.
Ротный был в хорошем настроении, потому Санька отделался устным взысканием и внеочередным нарядом в Новогоднюю ночь…
Солдат с честью несёт службу, только вот куда несёт… Никто не знает…
Так вот, наказанием ли был этот внеочередной наряд для Саньки или нет, дело спорное.
Новогоднюю ночь солдаты второго года службы отметили довольно-таки бурно. Чачи, «Массандры» и прочего алкоголя было достаточно. Не всей, конечно, ротой, но можно сказать, большей её частью…
Дежурный по части в этот раз был нормальный. Молодой летёха, только что с училища. Наказав Саньке вести себя прилично, он после полуночи больше не появился. Так что Новый год встретили достойно…
А вот пробуждение на утро было не ахти. Недосып, похмел от смешивания алкоголя… А работу никто не отменял…
Так что братва, тихонько стеная, удалились на мороз по рабочим местам. Санька же, отрапортовав командованию о том, что происшествий не случилось, завалился отсыпать положенные ему часы до обеда…
Солдатская примета:
Один сладкий сон во время дежурства влечёт за собой три дня бессонницы…
Продолжение о курьёзных историях от Саньки в следующих публикациях.
Спасибо, что не уснули и дочитали хохму до конца! Потому взбодритесь, лайкните и подпишитесь! До встречи!
Мы завсегда рады гостям! Зайти и ознакомиться с нашим каналом, а при желании и подписаться на оный Вы можете ЗДЕСЬ!