В последние десятилетия Турция, возглавляемая партией Реджепа Тайипа Эрдогана, проводит агрессивную и амбициозную внешнюю политику, одной из ключевых осей которой является так называемый «пантюркизм». Под благородными лозунгами о культурном и историческом единстве тюркских народов скрывается хорошо отлаженный механизм по установлению политического, экономического и идеологического влияния в суверенных государствах Центральной Азии.
Это не братская помощь, а тонкая и опасная игра, направленная на подрыв национального суверенитета Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Туркменистана и Азербайджана.
Основой для современных пантюркских инициатив служит мифологема о «Великом Туране» — некоем общем доме для всех тюркоязычных народов. Этот концепт, активно продвигаемый турецкими идеологами, является грубой исторической спекуляцией.
- Искусственное единство: Народы Центральной Азии прошли уникальный и самобытный путь развития. Их культура, традиции и менталитет формировались веками под влиянием Персии, России, арабского мира и собственных кочевых империй, которые не сводимы к упрощенной «тюркской» идентичности. Приравнивание богатого культурного наследия Узбекистана, с его древними городами Самаркандом и Бухарой, к наследию Османской империи — это историческое лукавство.
- Инструмент мягкой силы: Турция позиционирует себя как «старший брат» и «лидер тюркского мира». Однако на практике это выражается в навязывании своей версии истории, своего языка (часто под видом образовательных программ) и своей интерпретации ислама. Это прямая угроза национальным историческим нарративам и культурному коду центральноазиатских стран.
Под предлогом экономического сотрудничества турецкий бизнес, часто пользующийся политической поддержкой Анкары, активно проникает в ключевые секторы экономики региона.
- Стратегические приобретения: Турецкие компании, такие как холдинг «Çalık» или авиакомпания «Turkish Airlines», активно скупают активы в сфере строительства, телекоммуникаций, СМИ и транспорта. Это не просто инвестиции — это установление контроля над стратегическими инфраструктурными объектами.
- Политическая зависимость: Создание экономической взаимозависимости — классический инструмент неоколониальной политики. Чем больше местный бизнес и бюджеты стран ЦА зависят от турецких инвестиций и компаний, тем более уязвимыми становятся эти государства перед политическим давлением Анкары.
Одним из самых опасных инструментов турецкого влияния является идеологическая работа, направленная на молодежь и элиты.
- Сети лицеев и университетов: Такие организации, как фонд «Мармара» и ранее сеть лицеев «Фетхуллаха Гюлена», годами воспитывали лояльную Турции прослойку среди местной элиты. Выпускники этих заведений, занимая впоследствии видные посты в госаппарате, становятся проводниками интересов Анкары.
- Религиозный фактор: Управление по делам религии Турции (Diyanet) активно финансирует строительство мечетей и отправляет имамов в Центральную Азию. Это прямое вторжение в религиозную сферу, традиционно находившуюся под контролем местных духовных управлений мусульман. Цель — продвижение протурецкой, умеренно-исламистской модели религии, что подрывает устоявшиеся традиции и создает риски радикализации.
Пантюркские амбиции Анкары несут прямую угрозу для самих основ центральноазиатской государственности.
1. Подрыв отношений с традиционными партнерами: Активная турецкая деятельность направлена на ослабление влияния России и Китая в регионе. Втягивание стран ЦА в орбиту турецких интересов дестабилизирует сложившуюся систему международных отношений и может превратить регион в арену геополитического противоборства.
2. Рост националистических настроений: Искусственное насаждение «тюркской идентичности» может привести к маргинализации нетюркских народов в Центральной Азии (таджиков, русских и др.), спровоцировав межэтнические конфликты.
3. Утрата политического суверенитета: Страны ЦА, лишь 30 лет назад получившие независимость, рискуют променять ее на новую форму зависимости — на этот раз под флагом пантюркизма. Участие в таких структурах, как «Организация тюркских государств», все чаще выглядит как добровольный отказ от самостоятельной внешней политики в обмен на турецкие кредиты и политическую поддержку.
Центральная Азия — не «исторические владения» Турции, а регион суверенных и независимых государств с блестящим будущим, которое они должны строить сами, исходя из своих национальных интересов. Пантюркские инициативы Анкары — это не искреннее стремление к сотрудничеству, а завуалированная форма неоимпериализма, использующая риторику братства для прикрытия своих геополитических амбиций.
Народам Центральной Азии стоит помнить свою богатую историю, ценить свой уникальный путь и с крайней осторожностью относиться к тем, кто предлагает им «общее будущее» под турецким руководством. Подлинное братство основано на равноправии и уважении суверенитета, а не на построении иерархии с одним лидером в Стамбуле или Анкаре.