Одета она была в серую блузу с короткими рукавами, украшенную ассиметричной вышивкой (Леонард в сумерках не разобрал рисунок) и длинную юбку. Обнажённые руки выглядели по-крестьянски крепкими, на девичьей шее сидела голова белой лайки. Как понял Леонард, девушку-собаку звали Иу, и она тормошила его до тех пор, пока он, шатаясь, не встал. Его согнуло пополам и стошнило остатками воды. Иу придерживала его за плечи, сочувственно поскуливая, но, когда Леонард выпрямился, потянула за рукав.
Иу вела его через сумерки, по едва заметной тропке между елей, и разросшийся папоротник и хвощ то и дело задевал промокшие сапоги Леонарда. Там, где трава росла пореже, проглядывали плиты неправильной формы с выдавленными на них улыбающимися солнцем и луной. Комар сел на щёку принца, но у него не было сил смахивать его — это сделала Иу. Леонарду было холодно. Девушка-собака вела его к чему-то огромному, закрывающему половину ещё светлого сумеречного неба. Леонард подумал, что это гора необычной формы. Ещё он подумал, что уже не в Разорванном Мире, ведь там ничего подобного не было.
Они шли и шли, и а загадочная гора всё никак не желала становиться ближе, или же это ослабшему и больному Леонарду так казалось. Больше всего Леонарду хотелось лечь на плиты с солнечными ликами и закрыть глаза. Ноги стали свинцовыми, пару раз он садился во влажную от вечерней росы траву и отдыхал, а Иу стояла рядом, тревожно прядая ушами и принюхиваясь к сырому воздуху. Она начинала поскуливать, и Леонард понимал намёк и с трудом поднимался.
Это была не гора, а дом, самый большой из всех, какие Леонард видел. Даже многоэтажки Разорванного Мира казались выглядели бы рядом с ним как курятники рядом с дворцом, вздумай кто-то поставить их рядом. Бесконечные этажи вздымались до самого неба ,и высота каждого была никак не меньше высоты обычного трёхэтажного дома. В ширину же дом-великан был ещё больше, чем в высоту, и в пылающем от начинающейся лихорадки мозгу Леонарда мелькнула мысль: не очерчивает ли он границу этого мира?
Время обошлось со зданием безжалостно: наружные стены зияли гигантскими дырами (след от пушечных ядер?), там, где стены сохранились, их покрывали плющ и лохматый мох.
Началось самое худшее — лестницы. Где-то Иу шла вперёд, указывая путь, где-то страховала Леонарда со спины. Некоторые ступеньки были разной высоты и все без исключения щербатые и потрескавшиеся. Какая-то добрая душа приколотила на часть из них грубые перила из грубо отёсанных тонких древесных стволов. Леонард испытывал совершенно новый для себя страх — упасть и не встать, но ему чувствовал себя слишком плохо, чтобы стыдиться, да и вообще думать об этом.
Внутри здания-великана было темно, и шёл он туда, куда вела его Иу. Она приспособилась предупреждать его о препятствиях, которые она, с её глазами животного, видела лучше, легонько похлопывая его по колену или придерживая за плечи. Без неё Леонард точно бы свалился в одну из неогороженных дыр в перекрытиях. Они то ступали по мягкому мху, то хрустели гравием, то стучали по деревянным дорожкам, задевали плечами листья огромных папоротников. Им встретился ржавый остов самоходной машины, вроде тех, что Леонард видел в Разорванном Мире, окна вместо стёкол закрывала решётка из прутьев, за которой сонно ворковали пёстрые птицы. На передней части машины сохранилось украшение в виде трёхлучевой звезды. Потом Иу провела его через этаж, представляющий собой плантацию белых круглых грибов. Очень хотелось пить, а от грибного запаха замутило.
Часть внутренних стен уцелела, в них прорубили, или же они были там изначально квадратные окна, завешанные серой материей с вышивкой, за которой мерцало пламя — очаг или просто свечи. Тянуло жареным мясом, но Леонарду этот запах показался противным.
Были здесь и обычные дома, одноэтажные, построенные из брёвен и украшенные вырезанными на этих брёвнах сложными узорами. Рядом с одним таким настоящим домом они встретили второго псоглавого. Он был высок, никак не ниже Леонарда, широкоплеч и, наверное, силён. Челюсти его коричневой головы выглядели массивными по сравнению с изящной мордочкой Иу. Одет он был в штаны из грубой ткани и короткую тунику без рукавов, открывавшую мускулистые руки. Наверное, он что-то делал в небольшом огородике перед домом, потому что, увидев Иу и Леонарда, выпрямился и отставил от себя то ли лопату, то ли мотыгу — Леонард опять не разобрал в сумерках. Псоглавцу темнота не мешала — он, скорее всего, и решил заняться грядками на вечерней прохладе.
Псоглавец оскалился и зарычал, обнажив клыки. Рычал он именно на Леонарда, свирепо прижав острые уши. Иу коротко тявкнула, псоглавец ответил тем же и снова зарычал. Он перехватил свою мотыгу-лопату, и Леонард обречённо подумал, что сейчас этот полузверь его убьёт. Даже если бы он не потерял меч, у него, едва державшегося на ногах, не было никаких шансов. Иу встала между ними и зарычала.
#Самозванец, #ЕкатеринаЖорж, #Псоглавцы, #Мифология, #Фентези