Большое эксклюзивное интервью новичка «Магнитки» Евгения Кузнецова.
Евгений Кузнецов продолжит карьеру в «Металлурге». Известный нападающий, отыгравший прошлый сезон в СКА, подписал однолетний контракт с командой из Магнитогорска. Дебют экс-форварда «Вашингтона» должен состояться 10 октября в матче с «Торпедо». В его родном Челябинске явно с «теплотой» восприняли решение воспитанника. Вернувшись из Северной Америки, Кузнецов так и не сыграл за «Трактор». В большом интервью «СЭ» Евгений рассказал, почему отклонил предложение из НХЛ, поделился ожиданиями от работы с Андреем Разиным, прокомментировал неудачный сезон в СКА и оценил перспективы Ивана Демидова в «Монреале».
Я сам не захотел возвращаться в НХЛ
— Ваши прошлые сезоны, начиная с последнего в НХЛ, получились скомканными. Как в такой ситуации не разлюбить хоккей?
— Наоборот, когда хоккея становится мало, ты начинаешь любить его. А когда его слишком много, он превращается в часть рутины, как обычные вещи, которые нас окружают. Думаешь, что все это рядом и никуда не денется, не замечаешь. А когда исчезает — вот тогда чувствуешь настоящую тягу.
Мы, хоккеисты, по сути, умеем только одно — играть в хоккей. Именно за этим чувством мы и гонимся. Когда выходишь на лед — это непередаваемо. Поэтому, когда этого не хватает, задумываешься, что сделать, чтобы вернуться на свой уровень и снова получать удовольствие от игры.
— Не было ли мыслей за все это время: «Может, хватит, пора посвятить себя семье, близким»?
— Да нет, мне всего 33. Не знаю, почему никто не верит, что у меня были предложения из НХЛ. Просто я сам не захотел туда возвращаться. Как уже говорил, слишком много вопросов по моей игре от людей, которые, по моему мнению, в хоккее особо не разбираются. И я хочу не им что-то доказывать, а порадовать родных и близких хорошим сезоном. Поэтому не хотел далеко уезжать — хотел быть рядом, чтобы родители, дети, жена, может, даже бабушка могли приходить на игры.
— Уверен, за годы карьеры у вас выработался иммунитет к критике. Но родные и близкие все равно читают и видят хейт в ваш адрес. Это неприятно?
— Конечно. Я всегда людям говорю: «А как бы вы себя чувствовали, если бы про ваших родителей или детей публично писали такое?» Но, с другой стороны, мы, хоккеисты, должны быть готовы к этому. Наши семьи тоже. Ведь 95 процентов в интернете — полная ерунда. Доброго мало. Когда все хорошо, ты никому не интересен. А вот когда что-то идет не так — люди ловят хайп на этой волне.
— Что самое обидное или глупое читали о себе за последние годы?
— Меня сложно обидеть. Если честно, мне по барабану. Обращаю внимание только на мнение тех, кого знаю и уважаю. Если человек по делу говорит — я обязательно это обдумываю, стараюсь прислушаться, что-то поменять. С возрастом учишься фильтровать информацию.
— Обижаетесь, когда вас называют игроком настроения?
— Да нет, так и есть. Я эмоционален, как и любой нормальный человек. Когда вокруг правильная атмосфера, когда люди рядом на одной волне, я могу творить — получать удовольствие от игры, ошибаться и тут же исправляться. А если атмосфера не очень, если в коллективе склоки, скандалы, интриги, расследования — желание созидать и творить пропадает.
— В прошлом сезоне в СКА было больше скандалов и интриг или несплоченности коллектива?
— Коллектив как раз был хороший, скандалов тоже не было. Просто с декабря все пошло не так: две травмы, потом плей-офф скомканный. Задачу не выполнили — поэтому пошла такая реакция у руководства.
— Но смотрим цифры: почти очко за матч. При этом сезон прошел нелинейно, вы пропускали игры отрезками. За такую статистику можно поставить неплохую оценку?
— Как уже говорил: когда все хорошо, на положительные моменты никто не смотрит. Было много игр, когда вели в одну-две шайбы и я никогда не бежал забивать еще. Мне важнее командная победа. Всегда был командным игроком. Личные регалии всегда на втором месте, хотя люди этого не замечают.
— Вы сказали, что остаетесь эмоциональным человеком. Взросление, отцовство делают вас спокойнее?
— Наоборот! Переживаний стало даже больше. Ответственности тоже. С возрастом в чем-то становишься спокойнее, но в других ситуациях — наоборот, сильнее переживаешь. Опыт, конечно, приходит. Сразу его не замечаешь, а потом, спустя годы, понимаешь. Это естественно: взрослеешь, учишься, ошибаешься. Хотелось бы учиться на чужих ошибках, но в жизни так не бывает — приходится проходить их самому.
Мое имя часто используют, чтобы хайпануть
— Как приняли финальное решение в пользу «Металлурга»?
— Все просто. Созвонились, обсудили — и обоюдно решили. У меня было огромное желание играть ближе к дому. После того как стало понятно, что в «Тракторе» я не нужен, никаких обид не было. Это спортивный принцип, все нормально. Поступило предложение от «Металлурга» — я сразу согласился.
— Ждали звонка из «Трактора»?
— Нет. Я долго был в Челябинске, разговоры какие-то шли. С огромным уважением отношусь к решению «Трактора». У них свое видение. Нет так нет — жизнь на этом не заканчивается. Рад, что поступило предложение от «Металлурга». Все сложилось обоюдно. Надеюсь, в этом сезоне получится сыграть в Челябинске.
— Мы оба из одного региона: я — магнитогорец, вы — челябинец. Для тех, кто не из Челябинской области, можете объяснить «теплые» отношения между этими городами?
— (Смеется) Теплоты там ноль! Конечно, в кавычках. Если бы мне кто-то раньше сказал, что буду играть в «Металлурге», я бы не поверил. Даже год назад — только улыбнулся бы. А сейчас у меня есть возможность побывать на другой стороне, узнать город, болельщиков, проникнуться атмосферой. Мне многие говорили: здесь, как и в Челябинске, люди не просто сидят на трибунах — они реально разбираются в хоккее. Это классно. Здесь не нужно ничего говорить — просто играй, и болельщик тебя полюбит.
— Друзья подшучивали? Мол, «Жек, как ты мог — к магнитогорцам поехал»?
— Да полно! Колхозников, которые всякую ерунду несут, хватает. Я уже устал отбиваться от них. Хейт — невероятный, но у меня вокруг себя как будто забор — все пропускаю мимо ушей. Даже те, кто пишет гадости, на следующий день подходят, обнимаются, просят фото. Мое имя часто используют, чтобы хайпануть. Но я не обижаюсь. Это эмоции, без них никуда. Люди живут хоккеем, переживают за свою команду. Я был, есть и буду воспитанником челябинского хоккея и горжусь этим. Но жизнь непредсказуема — никогда не знаешь, где окажешься дальше.
— К слову про воспитанников. Должен ли игрок вообще что-то своему родному клубу? Есть пример Евгения Малкина. У него заканчивается контракт с «Питтсбургом», и болельщики в Магнитогорске гадают: вернется он доигрывать в «Металлург» или нет?
— Хоккеист никому ничего не должен. Он должен делать так, как лучше для него и его семьи, как чувствуешь сердцем. Хоккей — творческий вид спорта. Если ты приедешь туда, где тебе некомфортно, где ты несчастлив, то будешь ненавидеть каждый день. И все будет видно по игре.
Что касается Жени — он взрослый парень, сам разберется, как поступить. У него длинная карьера, много травм, тяжелых матчей, когда надо было доставать эмоции. Семья — другой важный фактор в его возрасте. Мне кажется, можно только через родителей уговорить приехать в «Металлург» (смеется). Любой человек уважает своих родителей. Но думаю, он еще не сказал своего последнего слова в НХЛ.
— А если бы ваши родители сказали: «Женя, не переходи в «Металлург» ни в коем случае»?
— Нет, мои родители так бы никогда не сказали. Они адекватные люди. Для них, наоборот, счастье — быть рядом. Из Челябинска до Магнитки около трех часов езды. Я 11 лет играл в НХЛ, им редко удавалось прилетать. А когда прилетали, чувствовали себя в гостях. Сейчас они могут приезжать на каждую игру, не напрягая никого. При этом раскладе мои родители точно победили.
Игра в КХЛ и НХЛ — разные виды спорта
— После стольких лет за океаном что бросилось в глаза, когда вернулись в Россию?
— В жизни — ничего. Мы и в Америке жили по-русски, ничего не меняли. А вот хоккей — другое дело. Все по-другому: тренировки, подход, быт. Все перевернулось с ног на голову после 11 лет в НХЛ. Раньше не понимал, почему некоторые хоккеисты, приезжая оттуда, не сразу становились топ-игроками в КХЛ. Разница — колоссальная. Нужно время, чтобы перестроиться.
— Можно примеры различий?
— Первое — это, конечно, расписание. Я не знаю, кто его составляет — просто ужас. В НХЛ ты играешь от 13 до 16 матчей в месяц. Все, что делаешь, — игра, отдых, игра, отдых, где-то тренировка. Иногда три матча за четыре дня. И ты постоянно в игровом тонусе. Даже если один матч не получился, за счет другого возвращаешь уверенность. Сам стиль игры — намного интенсивнее: на тебе всегда висят один-два хоккеиста. А здесь рваный ритм: два матча сыграл — три дня паузы. Перелеты, переезды — все по-другому.
Иногда после матча проходит два-три часа, прежде чем вылетишь. В НХЛ — через 35 минут ты в автобусе, через час пятнадцать — уже в самолете. Все делается быстро. Нужно время, чтобы перестроиться в плане подготовки, собраний, расписания. Все делается совсем по-другому.
По видеоразборам: в НХЛ рассказывают больше про соперника, про то, что конкретно ты должен делать. Куча наигранных схем — все это тебе скидывают летом, ты изучаешь, и к началу сезона тренер уже не тратит время на объяснения. Просто вешают листок в раздевалке — твоя обязанность выйти и быстро отработать. Тренировка — 35 минут, тебя «вытряхнули», и все. Здесь же — нужно все объяснять, показывать, паузы. Другие упражнения, другие акценты. Для меня это вообще как разные виды спорта — игра в КХЛ и в НХЛ.
— Вы говорите про перелеты, но ведь в СКА — одна из лучших организаций по быту для хоккеистов. Такие условия есть далеко не в каждой команде.
— СКА — это, конечно, космос. Все для нас делалось. Но в плане логистики — есть отличия с НХЛ. Иногда приезжаешь, а форма еще не загружена. В НХЛ автобус отвозит прямо к самолету, а форма уже ждет там. Заходишь на борт, стюардессы те же, они знают, кто что пьет и ест. Все отлажено, чтобы было максимально быстро и комфортно. Тебе уже скидывают смены, можно их посмотреть, кто-то играет в карты или просто разговаривает. В КХЛ сложно выстроены перелеты. Система в целом другая. И в этом, наверное, фишка: у нас все по-своему.
— Лига выросла за 11 лет, пока вы играли в НХЛ?
— Сложно сказать. «Поляны» на аренах разные, и это уже минус. В НХЛ все одинаковое, за этим строго следят. А здесь на каждой арене свои нюансы. Разговаривал с работниками одного дворца: «Как вы делали углы? Все четыре — разные». Они говорят: «Борта пришли — мы собирали от руки». Улыбнулся, конечно. Это влияет на отскок шайбы, он везде разный.
Где-то отличается длина зон, где-то за воротами больше места, где-то — меньше. Мне кажется, мы ушли от той изюминки, что была раньше, когда играли на больших площадках. Это был наш советский хоккей — контроль шайбы, раскаты, обыгрыши. Никаких забросов, уважение к партнеру, тренер просил играть через передачу. Сейчас — все быстрее, иногда сумбурно. Наверное, хоккей идет в ногу со временем, все стремятся быть лучше. И мне тоже нужно адаптироваться.
— Вернули бы большие площадки?
— Да, я бы поучаствовал даже финансово, если бы можно было вернуть пару арен с большими площадками. Недавно в Челябинске тренировался — там поляна чуть больше, я прям кайфанул. Вспомнилось, как раньше играли в хоккей.
Понял посыл Разина про Екатерину II
— В хоккее Андрея Разина можно получать удовольствие от игры?
— Конечно. Это и есть главный фактор, почему я здесь. То, что я вижу, — он заставляет всех играть и в атаке, и обороне. Никаких выбросов шайбы, все на партнера. Использовать ширину, делать «улитки». Есть и броски от защитников, и упрощение, когда этого требует игра. По подбору хоккеистов мне очень интересно окунуться с головой. Есть чувство, что Андрей Владимирович многое почерпнул у Валерия Константиновича Белоусова. Возможно, я ошибаюсь, но ощущение такое есть. Хочется прочувствовать тот хоккей, который был в «Тракторе», — когда партнера нужно искать передачей, а не просто выбрасывать шайбу.
— С какими тренерами вам комфортнее — спокойными, педантичными или эмоциональными, как Разин?
— Не знаю. За карьеру было много тренеров. Часто те, кого в моменте не любил, оказывались лучшими. Потом понимаешь, что они требовали не просто так — знали твой потенциал. Если играешь хорошо, тренер только поддержит. Главное — доверие. Если ошибся, но знаешь, что исправишься, тренер это чувствует. Надеюсь, здесь у нас будут такие же отношения, и я не буду подводить Разина в важные моменты.
— Питер Лавиолетт подходит под описание: не любил, но требовал не просто так?
— Да. И Лавиолетт, и Тротц. И даже Валерий Константинович — ключи от машины у меня забирал, чего только не делал (улыбается). Такое было воспитание. Тогда не понимал, а сейчас — понимаю зачем. Как тренеры говорят: вот закончишь, поймешь последовательность наших действий. Игрок видит одно, тренер — другое. Он и психолог, и руководитель. На нем огромная ответственность. Если команда играет плохо — спрашивают первым делом с него. Поэтому важно чувствовать команду. Если игрок не доверяет тренеру — ничего не получится.
— Как отнеслись к сравнению Разина с Екатериной II?
— Спокойно. Он же прекрасно понимает, откуда я родом. Я понял его посыл. Дело не в самих словах, а в посыле и в том, что он имел в виду. Наоборот, все в шуточной форме, мне нравится. Все-таки Екатерина II — великая женщина, много хорошего привнесла, помимо этого. Отнесся спокойно.
— По НХЛ: насколько были близки, чтобы подписать контракт, который был на руках?
— Нужно было ждать, а я не хотел. Были варианты, но я до последнего ждал предложения в КХЛ. Хотел провести здесь как минимум год — не просто отыграть, а кайфануть от хоккея. Прошлый сезон получился скомканным. Не хотелось бы уезжать на такой ноте. Поэтому ждал до последнего. В НХЛ мне была интересна одна команда. Как выяснилось, они, как и обещали, избавились от пары человек, освободили место. Но уже взяли или возьмут другого. Но я никого не обманывал: говорил, что если появится достойное предложение здесь — останусь.
— Через год возвращение в НХЛ не исключено?
— Посмотрим. Если все сложится удачно и «Металлург» предложит новый контракт, соглашусь, не задумываясь. В моей ситуации клуб сделал все необходимое для меня. Единственное, Магнитогорск — это как «Дом-2»: здесь чихнул — там сказали, что ты уже обделался (смеется). Все как на ладони. Много внимания. Оно и немного мешает, но в то же время дисциплинирует и мотивирует. Может быть, удастся отыграть здесь не только год.
— В один из первых дней в Магнитогорске вы заглянули на баскетбол: местная команда играет в Суперлиге. Как оцените уровень? В Америке наверняка ходили на НБА.
— Да, много раз. Понятно, что НБА — космос. В прошлом году в Питере ходил на «Зенит». В Магнитогорске тоже понравилось. Парни обыграли фарм-клуб ЦСКА. Пара классных трешек, хорошие комбинации. После игры в раздевалку зашел, поздоровался с ребятами. Приятно провел время, отвлекся.
— К большому вниманию в Магнитогорске готовы?
— В НХЛ этому учат. Молодых игроков перед сезоном собирают, пять дней лекций. Сидишь как в школе: как себя вести, как общаться с болельщиками и работниками клуба. Говорят, что это семья, а не прислуга. Надо уважать сотрудников как родных. Мне всегда нравилось выражение: «Грязную обувь оставляй там, а сюда приходи в чистой». Раздевалку я называю храмом. Это святое место. Склоки, обиды должны оставаться за дверью. Да, можно поцапаться на эмоциях, но после игры все должно обрываться: поговорил, пожали руки, забыли.
Бэкстрем читает игру на два шага вперед
— Когда у «Флориды» надолго выбыл Александр Барков, могла возникнуть мысль: сейчас клуб попробует подписать Кузнецова...
— Моя голова уже была здесь. Агент говорил, что есть интерес, но я сразу сказал: есть вариант в КХЛ. Ментально я уже был в «Металлурге». Хочу кайфануть от хоккея. «Металлург» всегда славился простотой, семейной атмосферой. Их хоккей — это то, что мне близко, в него я играл и раньше. Когда появился вариант, я не раздумывал. Да, кто-то в Челябинске, может, обиделся, но это жизнь. Теперь я по другую сторону, но это не значит, что я кого-то не люблю. Все по-спортивному.
— В чем феномен «Флориды»?
— В глубине состава и сокращенном налоге. У них меньше налог штата, поэтому могут платить игрокам меньше рынка, но они получат столько же, как в Канаде. Освободив 3-5 миллионов, можно собрать целое четвертое звено, которое делает результат. Это привилегия. Посмотрите на «Вегас» — там тоже яблоку негде упасть. Будет интересно посмотреть, как они соперничают с «Флоридой». У этих команд огромный бонус из-за налога штата.
— У «Флориды» этот налог был всегда, но только в последние годы она стала могущественной. «Нэшвилл» — тоже из льготного штата, но даже не попал в плей-офф.
— «Нэшвилл» собрал команду, но не угадали с игроками. А «Флорида» шла постепенно, строила-строила. Раньше приезжали к ним: 22 тысячи дворец, придет 12, половина болеет за нас. А сейчас — не купить билет. Создать такую команду — годы кропотливой работы, правильные драфты, обмены, риски. Это невозможно сделать за несколько лет, такая работа занимает десятилетия.
— Удивились прошлогоднему подъему «Вашингтона»?
— Нет. У них отличный тренерский штаб, я работал с ними — люди понимают, что делают. Все на своем месте. Ничего удивительного.
— Никлас Бэкстрем возобновил карьеру в Швеции. Впечатлены его перерождением после проблем со здоровьем?
— Мне кажется, Бэки может смело играть до 50. Настолько высокий у него хоккейный интеллект! Он — не самый быстрый, не обладает супертехникой, но читает игру на два шага вперед. Всегда в нужном месте, в нужное время. В этом его фишка. Может вовремя отдать любую передачу. Он использует сильные стороны, не старается делать то, что не умеет. Я у него многому научился. И главное — он отличный человек.
— В НХЛ он еще вернется?
— Думаю, нет. Уже возрастной игрок. Поехал домой, чтобы кайфануть от хоккея.
Демидов может набрать 100 очков в этом сезоне
— Из чего сложился прорыв Ивана Демидова, с которым вы играли вместе в СКА?
— Из трудолюбия. Он сумасшедший трудяга. Люди думают: тебе дано от Бога. Но он столько времени тренируется — это достойно уважения. Даже этим летом он работал по два-три раза в день. Не удивлюсь, если он наберет 80-100 очков в сезоне. Это его планка. У него все есть — техника, катание, сумасшедшее мышление. Ваня — один из немногих игроков за последние 10 лет, который понимал, что я делаю, а я понимал, что делает он. Поймали коннект.
— Какие советы давали ему?
— Никаких. Я не люблю советовать. Только по бытовым вещам: чтобы нанял финансиста и человека, который будет заполнять за него документы. А сам пусть играет в хоккей и кайфует. Во время матчей бывало, что мог пихануть ему. Ваня не обижался. Говорил, чтобы он шел обыгрывал, не боялся потерять шайбу — я отработаю за него. Мне хотелось, чтобы он брал на себя ответственность, а не просто отдавал шайбу мне или Сереге Плотникову. Он это и делал.
— С ним было финальное общение, где он поблагодарил вас за время в СКА?
— Нет, да и не нужно. Это все происходило само собой. Мы были на одной волне в плане хоккея. Потом, может быть, когда-нибудь достанет пару билетов на плей-офф — мне достаточно. Ваня у всех учился, слушал не только меня. Он ничего не стеснялся, но оставался скромным и трудолюбивым. Поэтому играет на таком уровне.
— Александр Никишин и «Каролина» Рода Бриндамора — этот союз будет успешным?
— Думаю, да, и Саша долго там проиграет. Он уже втянулся, понял, что от него требуют. Такого защитника никогда не отпустят из клуба.
— В беседе мы сравнивали подходы в КХЛ и НХЛ. В межсезонье расторгли ваш контракт в СКА, контракт Владимира Ткачева в «Авангарде». Считаете, что уважение к контрактам — это то, к чему наша лига должна стремиться?
— Тут нужно понимать, где находишься, и адаптироваться. В НФЛ, например, контракты не гарантированы — могут сказать «все, гуляй, Вася». Конечно, хотелось бы, чтобы игроков больше защищали, может, профсоюз появился бы. Но наше дело — играть в хоккей. Может быть, в один момент кто-то возглавит профсоюз, поможет хоккеистам и все наладится.
— В НХЛ невозможно представить такого, как в «Авангарде»: чтобы, например, Майк Салливан возглавил «Рейнджерс» и сказал, что ему не нужен Артемий Панарин.
— Во-первых, его бы никогда не взяли, если бы он так сказал. Но в целом нормально, когда игрок не подходит тренеру. Главное — адекватно понимать правила, по которым живешь. Все зависит от руководства и отношения. Много факторов. Считаю, что неплохо иметь контракт на 3-4-5 лет.
Обязательно пожму Ротенбергу руку при встрече
— Вы могли остаться в СКА?
— Думаю, нет. Даже после смены тренера. Это было обоюдное решение. Мы расстались по-доброму. Клуб двигается в своем направлении. Я им благодарен: помогали и мне, и семье. Роман Борисович создавал комфортные условия. Классный город, прекрасные болельщики, крутая медийная окружающая.
— СКА собрал суперсостав в прошлом сезоне, но волнообразно провел регулярку и вылетел в первом раунде. Какое этому объяснение?
— Не знаю. Может, если бы я не пропустил столько матчей, все сложилось бы иначе в плане моей игры. Было тяжело возвращаться, ритм сбивался. Но сезон закончился — я постарался его забыть. В голове много мыслей. Мы во многих матчах были лучше. Вспомним плей-офф: мы переигрывали «Динамо», но они забивали в нужные моменты, а мы — нет. Так все и закончилось. В важные моменты просели, и они победили нас.
— Есть объяснения, которые не можете озвучить?
— Нет, только парочка вещей, к которым еще не привык, не понял. Этот год поможет мне больше понять, как все устроено: стиль игры, соперники, судейство, перелеты. Этим летом я вернулся к старой подготовке, как 11 лет назад. С каждым днем чувствую себя увереннее. Мотивация запредельная.
— Роману Ротенбергу пожмете руку при встрече?
— Обязательно. К нему только уважительное отношение. Он делал много хорошего для команды. Никаких обид нет: хоккей хоккеем, а жизнь жизнью. Это надо разделять. Эмоции идут, когда человек небезразличен. Лучше переживать, чем быть пофигистом, когда все равно, победили или проиграли. Этим и было интересно время в СКА: все хотели выиграть, равнодушных не было, но такой результат — разочарование для нас.
Каким бы ни был тренер, все сводится к нашей игре. Мы выходим на лед и принимаем решения. Только от нас зависит, какой коллектив сложится, сможем ли перевернуть матч. Свешивать все неудачи на тренеров или руководство — неправильно. В основном все ложится на хоккеистов.
Кузнецов — в «Магнитке»! Но теперь зарплата звезды российского хоккея — одна из самых низких в лиге
Кузнецов стал главным разочарованием сезона КХЛ. Его внутренний гений умер, теперь он обычный игрок
Демидов выиграет «Колдер», Шабанов оживит атаку «Айлендерс». Что ждать от русских новичков НХЛ?
СКА поставил на зеро, но вылетел в первом раунде. Это конец большой эпохи клуба?
Михаил Скрыль, «Спорт-Экспресс»