Напряжённая неделя заканчивалась, и сильно уставшая Алёна с большим нетерпением ждала два дня долгожданного отдыха
- Мама оказалась права. Я просто себя загнала...
Отдых, о котором она так мечтала всю неделю, почему-то уже не вызывал ни радости, ни каких-то особых желаний.
- Все выходные буду просто отсыпаться! А чтобы никто не трогал, даже отключу телефон…
- Боже мой! Я каждое утро бегу на работу через этот парк, даже не имея возможности остановиться и полюбоваться этой осенней красотой. Всё, решено! Начиная с этих выходных ввожу в свой график обязательные ежедневные прогулки. Красно жёлтые – листья, их шуршание под ногами… Это ли ни самый лучший релакс?
- Алёна, я понимаю, что в наше время сделать такую карьеру, дорогого стоит. Как и не воспользоваться такими предоставившимися возможностями, но поверь мне девочка. Даже блестящая карьера и большие деньги не стоят потери здоровья. - Мама посмотрела на дочь с сожалением. - Бледная, измученная и без нормального сна.
Алёна проснулась около трёх часов дня от музыки, доносившейся из квартиры соседей.
- Похоже, сегодня ты решила отоспаться за весь месяц недосыпа? – С улыбкой поинтересовалась мама. – Соседи уже начали праздновать день рождения сына и врубили музыку на полную.
- Сейчас чего-нибудь перекушу и в парк. На прогулку.
Однако, стоило Алёне включить телефон, как тут же раздался звонок коллеги, который даже в выходной торчал на работе,. Она больше часа давала разъяснения, сверяла какие-то цифры и смогла выбраться на прогулку только тогда, когда уже начали сгущаться сумерки, небо потемнело, а в парке зажглись фонари.
Алёна свернула с центральной аллеи и очутилась среди деревьев, источавших неописуемый аромат осеннего леса. Сейчас шуршавшая под ногами листва вызвала у неё чувства, похожие на эйфорию.
Для любой другой девушки этот полутёмный угол показался бы слишком опасным. Но Алёна давно уже ничего не боялась. Кроме мышей, конечно, почему-то вызывавших у неё животный страх . Ведь теперь стараниями мамы она могла постоять за себя.
Когда из детского дома маленькая Алёна попала в семью, новые родители сразу заметили нездоровую боязливость ребёнка, вздрагивавшего даже от громкого голоса, заставляющего её тут же забиться в угол и тихо плакать.
- Тебя больше никто и никогда не тронет даже пальцем. Не то, что осмелиться бить! - Сообщила ей приёмная мама, нежно обняв девочку . – Мы с тобой постараемся стать такими сильными, что не оставим обидчикам ни единого шанса.
Уже спустя три дня маленькая Алёна появилась в спортивном зале. Оказалось, что её новая мама тренер по каратэ, которая легко справляется со здоровенными дядьками».
Девочка без принуждения и с большим усердием занималась на татами, что вызывало у мамы неподдельную радость.
Где-то в десятилетнем возрасте Алёна неожиданно сделала для себя интересное «открытие». Стоило ей только вспомнить своего мучителя, как у неё сразу же прибавлялось сил, и она блестяще проводила приём, который до этого момента ей не давался.
Этот секундный взгляд сильнейшей ненависти, тоже не прошёл незамеченным у мамы-тренера. Отчего вечером она посадила дочь рядом с собой на диван и завела с ней неспешный разговор.
- Ты ещё маленькая девочка , а уже с лихвой успела хлебнуть сложностей нынешней жизни. Каратэ – это не только умение использовать свои руки и ноги как грозное оружие. Это целая наука, которая призвана воспитывать самого себя настоящим Человеком. Тем, кто станет не только самым сильным и ловким, а ещё тем, кто сумеет проявить благородство к поверженному врагу. Заметь, не разорвать его на куски, как это делает зверь со своей жертвой, а именно дать противнику последний шанс понять, что истина на твоей стороне. Поэтому, ты либо принимаешь эти принципы, либо тебе на татами больше нечего делать.
Алёна хорошо запомнила эти слова. Как бы ни была она зла на своего противника, у она всегда - и на татами, и в быту оставалась «настоящим благородным рыцарем».
Единственными, кого она не могла простить даже в мыслях, были «добрые» дядя Абид и его брат Аброр, служившие по хозяйственной части в её детском доме. Казалось, встреть их Алёна даже сейчас, она тут же бы нарушила все принципы восточной науки.
Её родители погибли в автомобильной катастрофе, когда ей было около шести лет. Слетевшихся на дорогую добычу в виде элитной квартиры и двух дорогих машин, родственников судьба девочки, оставшейся сиротой, вообще не волновала.
Вскоре продажные судьи сделали своё грязное дело, и девочка – сирота, обобранная до нитки, оказалась в казённом заведении. Первое время девочка пыталась бунтовать, но после третьего избиения такими же как она «узниками» , смирилась со своей сиротской долей, отчего часто забившись в угол, плакала там целыми сутками.
Даже сейчас Восьмое марта оставался для неё не только женским праздником, но и днём великого счастья. В этот день семилетний Вовка вручил ей рисунок, где написал «самой красивой девочке нашего детдома», и предложил ей дружбу.
Он был в детдоме уже второй год и знал все существующие здесь "подводные камни", которыми охотно с ней делился.
- Если тебе будет предлагать сладости дядька Аброр, можешь их смело брать. Он иногда бывает добрым и на их религиозные праздники угощает всех детей сладостями. А вот с его бром Абидом, будь очень осторожна и старайся не попадаться ему на глаза. Он часто за конфеты уводит девочек в свою комнату, после чего они плачут и долго болеют.
- Я не возьму у него конфеты и никуда с ним не пойду. – Решительно заявила Вовкина подопечная. – А почему ты сам никогда не берёшь сладости у этого дядьки Аброра, а когда он к тебе приближается, громко кричишь, что обкакался в штаны?
- Потому что он водит в свою комнату только мальчиков. Если же я обкакаюсь, он меня не тронет. У тебя есть мечта?
- Да. Убежать отсюда... - Четно призналась девочка.
- И у меня есть. Скорее вырасти и убить их обоих.
На прогулке «добрый» дядя Абид подошёл к Алёне и позвал её с собой, а когда девочка решительно отказалась, он просто зажал ей рот и утащил в подвал. Дальше Алёна ничего кроме жуткой боли не помнила, потому что вскоре потеряла сознание.
Она очнулась лежащей в медпункте, где медсестрой работала соотечественница этих дядек - Аиша.
- Ничего она никому не расскажет, - услышала она голос дяди Абида. – Я их всех так запугиваю, что они молчат уже который год. Лечи её хорошо, чтобы не пришлось везти в больницу. Я тебе опять хорошо заплачу.
Целых два месяца дяди Абид обходил девочку стороной, а потом Алёну удочерили…
Только два года назад, когда Алёна решила отыскать своего защитника Вовку, стало известно, что он был зверски изнасилован братом «доброго» дяди Абида и умер в больнице, в которую его привезли слишком поздно. Потом в детдоме была комиссия из департамента и следователи из прокуратуры. Однако затравленные дети всё отрицали, хотя медицинское обследование показало, что все они были изнасилованы. И даже не единожды.
Тогда за насильников вступилась их диаспора , отчего те получили просто смешные сроки и теперь уже где-то преспокойно гуляют на свободе.
Алёна подняла голову к небу и сильно втянула носом осенний морозный воздух.
- Не надо! Мне больно руку, - услышала она в глубине зарослей тихий голос ребёнка.
- Видимо, мама пытается увести припозднившуюся дочку, а та сопротивляется… - Подумала девушка.
И в этот момент какая-то невидимая сила вдруг заставила её двинуться в ту сторону, откуда теперь доносилось только какое-то подозрительное шуршание.
Перед глазами Алёны предстала страшная картина, а в голове всплыла картина её изнасилования. Более того, в этот момент она даже ощутила такую же боль, какую испытала от лап "доброго" дяди Абида .
Один из насильников уже стоял со спущенными штанами, а второй рукой зажимал рот девочке и пытался сорвать с неё одежду.
- «Добрый» дядя Абид всё же успел наплодить себе такое же дикое и похотливое потомство, -зазвучало набатом в голове девушки, уже наносившей удар насильнику в неприкрытое штанами место.
Державший девочку не сразу понял, почему его подельник сначала взвыл, а теперь лежит на холодной осенней земле.
- Я же говорил, что все русские - проститутки. Смотри, сама в кусты пришла, - Он отпустил девочку и с мерзкой ухмылкой взглянул на Алёну.
Когда спортсменка решила проверить пульс на сонной артерии лежавшего на земле насильника, ей в нос резко ударил запах свежих испражнений.
- Жив, - с облегчением подумала Алёна, убирая с шеи насильника пальцы. . - Но похоже, что я не рассчитала удар и сломала ему позвоночник.
Девушка огляделась.
- Девочка ты где? С тобой всё в порядке?
Перепуганная на смерть девчушка сидела за деревом, закрывая рот ладошками, и, смотря на происходящее ошалелым взглядом. Её бил такой озноб, что Алёна вынуждена была снять с себя куртку и накрыть ей бедняжку.
- Ты зачем пошла с ними – Задала вопрос спасительница. - Тебя разве не учили опасаться незнакомых дядей?
– Он сказал, что меня вкусно накормит и даст домой много сладостей. Мамка пьёт уже неделю, и дома совсем нечего есть.
Врачи скорой, узнав от Алёны о случившемся, не особо торопились оказывать потерпевшим какую-либо помощь.
Молодой врач, сначала накапал успокоительного девчушке, а потом, посмотрев на два полутрупа, одобрительно заявил:
- Ну, ты молодца! Завалить двух таких мастурбеков не каждый мужик сможет! Владеешь приёмами?
- Немного. – Отозвалась Алёна, всё ещё раздумывающая вызывать полицию или нет.
- Я бы не советовал тебе связываться с полицией. Сейчас вызовешь, а они тебя в наручники и в обезьянник.
Он ещё раз бросил взгляд на лежавших на земле насильников и ехидно заржал.
- Поработала ты с этим зверьём на славу. Этому ишаку дети точно не светят. Да и сам секс теперь только мысленно. А у второго перелом позвоночника с разрывом костного мозга и с недержанием мочи и кала. Короче, лежачая, гадящая под себя чурка с глазами.
- Молодец, что не струсила перед этими бугаями. И девчонку отбила, и себя в обиду не дала, - поддержал врача фельдшер в возрасте. - Ты, девонька, как санитар леса, очищающий территорию от бешенного зверья. Обидно, что мало вас таких. Всё больше тех, кто не заступится и в лучшем случае только снимет всё на телефон. Эти шакалы за своего горой, а мы - слишком разобщены. Вот и хлебаем от этого зверья.
- Я бы тоже тебе, дочка, не советовал полицию вызывать. – Присоединился к коллегам пожилой водитель скорой. - Обидно будет за этих нелюдей сесть. Наша доблестная полиция не больно нынче своих защищает. Ей выгоднее за откаты нерусей крышевать.
- Правда, шла бы ты домой. – Вновь посоветовал Алёне фельдшер. Сейчас ещё выкурим по сигаретке и повезём эти «дрова» в больницу лечить за наши же с вами деньги.
- А полиции скажем, что их просто на дороге подобрали, где они себя сами отмолотили, - засмеялся врач- приколист.
- Алена, что с тобой? На тебе лица нет и на куртке кровь…-
- Мама, я не смогла победить в себе злость и, кажется, сильно наломала дров. Если в полиции узнают, кто это сделал, мне грозит реальный срок. Прости меня. Я оказалась плохой ученицей, всех подвела и нарушила все принципы, которые не имела права нарушать.
Когда Алёна рассказала о том, что произошло в парке, мать прижала её к себе и сказала:
- Когда встаёт вопрос о достойном противнике, принципы должны соблюдаться неукоснительно. Ты же вступила в бой с диким зверьём, которое даже не имеет право на жизнь, а не только на соблюдение по отношению к ним каких-либо принципов. В полиции много моих учеников, которые , уверена, простят тебе их нарушение.
Мама улыбнулась дочке, а потом спросила:
- Нанося удары, ты наверняка вспоминала «добрых» дядю Аброра и Абида из твоего детского дома?
- Откуда ты знаешь? – Удивилась Алёна. – Я никому про них не рассказывала.
- Когда твоего насильника взяли с поличным прямо в детском доме, напуганная медсестра сразу сдала их обоих.
- Была ещё одна изнасилованная девочка, - сообщила она следователю, - но её забрали в семью.
Алёна, ты помнишь, как я однажды просила свою подругу – гинеколога осмотреть тебя под предлогом болезненных месячных? Она была просто в ужасе, и подтвердила, что изнасилование было тогда, когда тебе было всего шесть-семь лет.
- Ты знаешь, мама, после того, как моя злость утихомирилась, я задала себе вопрос: « Достойны ли эти звери с порочными инстинктами моей жалости?» И знаешь, что я себе ответила?
- Знаю… Я поступила бы точно также…