Эрика Маккензи делится историей своего околосмертного опыта, который произошёл в 2002 году. После многолетнего приёма сильнодействующих таблеток для похудения её сердце не выдержало. Когда врачи боролись за её жизнь, Эрика утверждает, что её сознание вышло из тела и отправилось «на ту сторону».
Там, по её словам, её встречал Бог. Она испытала абсолютную любовь, отсутствие осуждения и увидела свою жизнь с новой перспективы — так, как никогда прежде. Этот опыт навсегда изменил её восприятие реальности.
***
Когда я покинула тело, боли не было. Сделав последний вдох, я вдруг ощутила, что впервые по‑настоящему дышу. Это было невероятно — захватывающее, живое чувство.
Я подумала: «О, вот она — я. Настоящая я». И будто расширилась, растворилась в пространстве.
Помню, как наблюдала за всем со стороны. Видела, как скорая ещё только подъезжала, почти к парковке. Видела, как они кладут моё тело на носилки и начинают спасать — чтобы доставить в больницу.
Я смотрела на всё это, как на фильм, и думала: «Боже мой, этим людям правда не всё равно. Они даже не знают меня. Посмотри, как они стараются».
В ту минуту я почувствовала восхищение своим телом. Подумала: «Да, я благодарна за него. Благодарна за время, проведённое здесь. Но это — не совсем я».
Меня зовут Эрика Маккензи. Я из Арапо, штат Небраска — маленький городок примерно на тысячу жителей.
Там нет светофоров. Никто не запирает двери. Ключи оставляют прямо в замке зажигания машины. Это было тесное, тёплое сообщество, где все знают друг друга. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, как многое в этом ценила.
Я могла участвовать во всём, что хотела: была редактором школьной газеты, играла в спектаклях, в духовом оркестре и джаз-бэнде.
Но однажды, в старших классах, внезапно стало важно, как ты выглядишь. И люди начали судить тебя по твоему внешнему виду.
Я не знаю почему, но оказалась тем человеком, кто стал оказывать на себя огромное давление. Всё время думала: «Я недостаточно хороша. Наверное, поэтому люди заставляют меня чувствовать себя плохо из‑за внешности. Что я могу сделать, чтобы это изменить?»
Я начала что-то делать со своим телом, пытаясь измениться — чтобы нравиться людям, чтобы вписаться. И так началась моя булимия. Мне было двенадцать.
Теперь, оглядываясь назад, понимаю: у меня никогда не было лишнего веса. Но я всегда считала себя толстой — в школе, в колледже, будучи молодой женой, потом матерью, работая на производстве. Это ощущение возвращалось волнами: «Я недостаточно хороша. Что со мной не так?»
Так повторялся один и тот же шаблон — булимия оставалась моим способом справляться с болью.
Тебе нужно выделиться во чтобы то ни стало и любой ценой.
Моя первая работа — медсестра сразу после школы. Тогда врачи часто прописывали препарат под названием фентермин — таблетки для похудения, считавшиеся настоящим чудом. Это было модно: женщины принимали их, чтобы сбросить вес.
Я никогда не пробовала ничего подобного в юности — только алкоголь. Поэтому не понимала, насколько сильно эти таблетки вызывают зависимость. Не замечала, как они постепенно начинают управлять моей жизнью.
Я оказалась полностью от них зависима — и это был мой страшный секрет. Я скрывала его от всех, даже от мужа.
Препарат был рассчитан на короткий курс — несколько месяцев под наблюдением врача. Но я принимала его девять лет. Нашёлся врач, готовый закрывать на это глаза.
Самое тяжёлое последствие этого лекарства — бессонница и полное отсутствие аппетита. Позже, много лет спустя, я узнала, что по действию оно близко к стимуляторам — заставляет тебя идти, идти, идти… Ты никогда не устаёшь.
Но попробуй прожить девять лет, почти без сна и не питаясь.
Постепенно я начала ощущать физические последствия. Особенно страшно было по ночам: ложишься, вроде начинаешь засыпать — и вдруг просыпаешься в панике, вскакиваешь, пытаешься дышать. Казалось, лёгкие забыли, как работать, будто перестают слушаться. Это ужасно.
И так — снова и снова.
Я делала маниакальные вещи. Помню, как среди ночи, с прожектором в руках, копала на дворе траншею — хотела сделать самодельный водопад.
Если ты ландшафтный дизайнер, наверное, это можно понять. Но если на дворе полночь — это, мягко говоря, ненормально.
У меня развилось так много странных поведенческих реакций — всё из-за того, что я месяцами не ела и не спала. Это было настоящее безумие. Муж беспокоился, он не понимал, что со мной происходит. А я всё отрицала. Не подпускала его к себе. Мне было невыносимо стыдно.
Однажды он не выдержал.
В ту ночь мне было особенно плохо — я всерьёз думала, что умираю. Мне не хватало воздуха, а даже привычные прыжки вверх-вниз, которые раньше как будто “перезапускали” дыхание, на этот раз почти не помогали. Это была тяжёлая ночь. Почти вся — без сна. Честно говоря, я даже не помню, чтобы ложилась.
Утром муж посадил меня напротив себя. Он был вымотан.
Сказал:
— Послушай, так больше нельзя. Мне нужно работать, обеспечивать семью. А детям ты нужна.
Мне нужно было просто сказать правду. Признать: «Мне плохо. Вызови скорую. Мне нужно в больницу».
Вот что я должна была сказать.
Но снова вспыхнуло чувство стыда.
Я сказала, что всё в порядке. Что, наверное, просто не выспалась.
Он вздохнул:
— Один из детей в постели, твоя кровать свободна. Но ты ведь не останешься здесь, да?
Дом у нас был крошечный, тесный. Он сказал:
— Сможешь доехать сама?
Я кивнула. Я солгала. Сказала, что всё нормально.
Он ответил:
— Там, в километре отсюда, есть «Holiday Inn» (недорогая гостиница — прим.). Поезжай, зарегистрируйся и позвони мне, когда окажешься в номере. Тебе просто нужно поспать.
Я поехала. Зашла на ресепшен.
Девушка за стойкой улыбнулась сочувственно:
— Прости, дорогая. Все номера уже забронированы. У нас конференция. Мест не будет.
Я стояла, чувствуя, как меня накрывает головокружение. Всё, что она говорила, превращалось в бессвязное бла-бла-бла.
Она пыталась помочь — сказала, что в трёх километрах есть ещё один отель. Но я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание.
Я почти не могла дышать. И вдруг меня пронзила мысль:
“А вдруг в этот раз я не проснусь?”
Я села в машину и просто расплакалась.
— Господи, — прошептала я, — пожалуйста… просто довези меня до следующего отеля. Мне нужно отдохнуть.
Наконец я добралась. Подъехала, кое-как вышла, зашла на стойку регистрации. В голове шумело.
Когда я захлопнула дверь номера, то подумала:
— Я люблю ванну. Она всегда меня успокаивает. Может, принять горячую ванну и попробовать расслабиться?
Если мне удастся найти хоть немного покоя, хоть немного тишины внутри… может быть, я смогу просто лечь, выдохнуть — и наконец заснуть.
Я открыла кран и начала наполнять ванну. Вода журчала, пар поднимался вверх, но вдруг меня охватило жуткое, наваливающееся чувство — если я сейчас лягу, потеряю сознание, утону… и никто меня не найдёт.
Всё произошло мгновенно. Казалось, я даже не успела выключить воду. Это было как бомба с таймером, и времени оставалось совсем немного. Я собрала последние силы и выскочила из номера. Без ключей, без телефона, без кольца, без документов. Даже без обуви.
Я бежала через парковку, спотыкаясь. Добежала до последней полосы — и в тот момент меня чуть не сбила машина.
Из неё выбежал мужчина.
— Ты в порядке? Ты в порядке? — кричал он.
Я поняла: вот мой спасательный круг. Плакала, пыталась что-то объяснить, но слова путались. Он говорил на ломаном английском, и мне было трудно его понять. Но я чувствовала — он хочет помочь.
Он распахнул пассажирскую дверь, приглашая меня сесть.
Я посмотрела на сиденье — там лежала книга. Подняла её, чтобы устроиться, и увидела: Библия.
Это был знак. В тот миг я почувствовала в сердце покой.
Я знала: мне нужно поехать с ним.
Он закрыл дверь, и я заметила, что он дрожит. Кажется, он тоже плакал — испугался, что чуть не сбил меня.
Я попыталась объяснить ему:
— Мне нужна больница. Помогите. Я умираю.
Он кивнул и повёл машину. Мы проехали меньше двух километров, потом он свернул на парковку.
Там нас ждал высокий мужчина. Они вдвоём вытащили меня из машины и понесли в здание — это оказалась церковь.
Второй мужчина оказался пастором. Он спросил:
— Ты в порядке? Кто ты?
Я попыталась ответить… но не вспомнила своего имени.
Он побледнел. Я видела в его глазах — он понял, что я умираю.
Он ударил кулаком по столу, чтобы вернуть меня в сознание, и спросил:
— Ты веришь в Бога?
Я смотрела на него и, хватая воздух, повторяла:
— Я верю в Бога… я верю в Бога…
И в тот момент дыхание перехватило. Всё вокруг словно растворилось.
Я парила под потолком — смотрела вниз и не могла вернуться в тело. В какой‑то момент поняла: нужно просто все отпустить.
Когда я сделала этот последний вдох, вдруг ощутила, что впервые по‑настоящему дышу. Воздух будто наполнил каждую клеточку меня. Это было невероятно — волнующее, почти неземное чувство.
«Вот она я, — подумала я. — Настоящая я».
И я словно расширилась, стала больше, чем тело.
Я видела всё происходящее внизу. Скорая уже почти подъехала к парковке. Люди клали моё тело на носилки, пытались спасти, делали всё возможное.
Я смотрела на них, как на сцену из фильма, и думала:
«Боже, как им не всё равно. Они ведь даже не знают меня. Посмотри, с какой самоотдачей они борются за мою жизнь».
Я посмотрела на своё тело и почувствовала нежность.
«Да, — подумала я, — я благодарна за это тело. За время, проведённое в нём. Но это — не совсем я».
И тогда я ощутила присутствие ангела — справа от себя. Оно словно обняло меня теплом и любовью.
Я отпустила. Это было самое точное слово — отпустила.
Стоило мне это сделать, как я начала двигаться по туннелю, со скоростью выше звука.
Это было не страшно — это было восхитительно. Меня переполняла такая любовь, что я не знала, выдержу ли ещё хоть каплю. Казалось, если станет хоть немного больше, я просто взорвусь от счастья.
Я не видела ангела глазами — и не нужно было.
Наши пять земных чувств ограничивают нас. А там, без тела, не было границ. Я видела не глазами, а всем своим существом. Я чувствовала и знала. Ангел был неописуемо прекрасен, и между нами существовала какая‑то глубокая, личная связь.
Я думала: «Как возможно, чтобы один человек вместил столько любви?»
Мы путешествовали долго. Потом ангел словно растворился, а вместо него появилось нечто иное — всепоглощающее присутствие.
Это был Бог.
Он был рядом и вокруг, внутри и повсюду.
Я оказалась среди звёзд, в самой галактике. Всё сверкало, сияло, дышало светом и покоем.
И тогда я подумала:
«Я дома».
Не на Земле — там, где мне всегда было суждено быть.
Впервые я по‑настоящему осознала это.
Быть рядом с Богом, находиться в Его присутствии — было невообразимо. Всё внутри меня ожило: чувства, мысли, воспоминания вспыхивали, словно открывались карточки в бесконечной картотеке.
Каждый раз, стоило мне о чём‑то подумать, Бог тут же отвечал — не словами, а потоком любви, наполнявшим всё моё существо. Это был момент великого обучения.
Потом Бог сказал мне:
— Посмотри перед собой.
Я посмотрела. Передо мной простиралось звёздное небо. Звёзды начинали двигаться, выстраиваясь в ряды, образуя огромный сверкающий занавес.
И вдруг они разошлись, как будто открывая экран.
Послышался обратный отсчёт:
три, два, один…
И начался фильм моей жизни.
На первом кадре — я, младенец, в больнице. Мама держит меня на руках — только что родила. Мы шли по хронологии: первые шаги, первый зуб, который выпал в первом классе, победа в школьном конкурсе по орфографии, выпускной, свадьба, материнство…
Мы проживали всё заново. Я чувствовала, как Бог наполняет меня любовью, как будто Он восхищается каждым прожитым мгновением. Всё, что я видела, было добрым, светлым, прекрасным. Я купалась в этом свете, в этой любви.
Но вдруг проснулась моя земная, рациональная часть.
Я вспомнила, что выросла в христианской семье, где нас учили: человек грешен, и за всё его ждёт суд.
И я запаниковала.
«Почему Бог не судит меня? — подумала я. — Почему… я не осуждена?»
Но ведь мы с Богом общались без слов — телепатически. Он читал мои мысли и заменял их любовью.
Бог не осуждал меня. Он просто любил.
И я поняла: суд — это противоположность любви.
Бог словно сказал мне:
— Мы не имеем права судить других. И не имеем права судить себя.
Пока ты судишь себя — ты не можешь себя любить.
И тогда до меня дошло, как много лет я прожила, осуждая себя.
Как сама толкала себя к разрушению — своими мыслями, своей виной, своим стыдом.
Моё токсичное поведение, это вечное самоотрицание — всё это и привело меня к смерти.
А потом Бог сказал:
— Посмотри направо.
Передо мной появилась огромная пара очков — таких, какие надевают, чтобы что-то рассмотреть.
Только эти были размером с машину — примерно как «Volkswagen Beetle».
Бог сказал:
— Надень их.
Я растерялась: как я смогу их надеть, если они больше меня в десятки раз?
Но мои руки словно сами подняли их, подвели к лицу — и я надела.
И они идеально подошли.
Бог сказал:
— А теперь смотри.
На этот раз я увидела то, чего не было в первом обзоре жизни.
И Бог объяснил:
— Именно эти моменты важны для Меня.
Первое, что я увидела, — я маленькая девочка, в форме из отряда «Брауни» (детская скаутская организация — прим.). Мы с девочками пришли в дом престарелых. Я отбилась от группы, и меня нашли в комнате одной из сиделок: я сидела у неё на коленях, расчёсывала ей волосы и тихо пела «Иисус любит меня» — песню, которую мы учили в церкви.
И Бог показал мне, сколько любви почувствовала та женщина. Этот маленький, почти незаметный поступок — и какая мощная волна добра, какой отклик в её душе.
Тогда я поняла, что именно такие, простые вещи имеют настоящее значение. Мы часто их не замечаем, не придаём им цены. А ведь только это и важно.
Мои глаза устремились вверх — за звёзды. Передо мной возникли огромные книжные полки, уходящие так высоко, что исчезали за горизонтом.
И на каждой полке лежали дары — бесконечно разные, каждый уникальный, сияющий по‑своему.
Бог сказал:
— Эрика, когда ты родилась, Я дал тебе дар терпения и дар красоты.
Я растерялась.
«Красоты? — подумала я. — Но я ведь никогда не считала себя красивой. Если бы это было так, почему со мной так обращались?»
Он мягко прервал мои мысли и повторил:
— Когда ты родилась, Я дал тебе дар терпения и дар красоты.
И тогда я поняла, что Божественная красота — не та, во что верит человечество.
Это не внешность, не отражение в зеркале.
Это свет, исходящий из сердца.
И впервые я почувствовала: я — достаточно. Я такая, какой меня задумал Бог.
Внезапно передо мной появилась Земля — огромная, близкая.
Я ощущала присутствие своей семьи, друзей, чувствовала их любовь.
И вдруг заметила что‑то странное, неестественное.
«Боже мой… что это?» — подумала я.
Я всмотрелась — как через прицел, сосредоточившись, — и увидела пламя, охватывающее планету.
Меня охватил ужас.
— Господи! — закричала я. — Там внизу мои дети, моя семья, мои друзья, животные! Помоги! Посмотри — там огонь!
И тогда я увидела вспышки — серебристые, ртутные — они вырывались из языков пламени и взмывали вверх. Их становилось всё больше — сотни, тысячи.
Бог сказал:
— Это души.
Они поднимались сквозь огонь, невредимые, сияющие.
И каждый раз, когда одна из них пролетала мимо меня, меня накрывала волна облегчения, покоя, радости.
Я знала — они спасены.
Впервые я почувствовала печаль Бога — настоящую, всепоглощающую. Это не была моя печаль. Это было Его.
Я поймала себя на том, что пытаюсь утешить Бога, повторяя:
— Нет, Боже, посмотри, с ними всё в порядке. Всё хорошо. Они же все поднимаются на небеса. Всё хорошо.
Но Бог тихо сказал:
— Посмотри ещё раз.
Я посмотрела.
И увидела то, чего не замечала в первый раз: маленькие проблески, слабые, тусклые, — это были души, которые не оторвались.
Они остались позади.
И Бог скорбел.
Эта скорбь была такой сильной, что казалось, Он потерял не одного ребёнка, а тысячи сразу. Это была глубина боли, которая не поддаётся сравнению.
Я закричала:
— Нет! Ты можешь им помочь! Я знаю, что можешь! Пожалуйста, помоги им!
Но Бог ответил:
— Эрика, когда ты родилась, Я дал тебе — как и каждому Моему ребёнку — дар жизни.
Но вместе с этим Я дал вам свободу воли. А свобода воли — это выбор.
Каждый сам решает, хочет ли он быть в любовной связи со Мной.
Эта связь — как энергия, как топливо для души. Если человек выбирает её, душа поднимается.
Но если нет…
И в тот момент всё внимание Бога, всё Его сердце было обращено к тем, кто предпочёл не иметь этой связи. Он не осуждал их — Он скорбел о них.
Когда последняя душа пролетела мимо меня, я подумала: всё, теперь моя очередь.
Я стояла, готовая броситься вперёд, бежать навстречу небу, к другим душам. Я была полна восторга, готова присоединиться.
Но вдруг остановилась.
Бог положил руку — не буквально, но я почувствовала это — и сказал:
— Нет, дитя. Ты не останешься.
— Прежде чем Я отправлю тебя обратно, Я хочу, чтобы ты приняла свои дары — терпение и красоту.
А теперь Я дам тебе ещё два:
знания и мудрость.
— Когда вернёшься, сначала молчи. Слушай тех, кого Я поместил в твою жизнь.
А когда заговоришь — говори, опираясь на терпение, красоту, знания и мудрость.
Ты изменишь жизни миллионов людей.
Я хотела возразить. Уже в голове начали складываться аргументы. Но прежде чем я успела сказать хоть слово, меня будто втолкнули обратно — в тот самый туннель.
Этот туннель был полной противоположностью тому, по которому я поднималась на небеса.
Теперь всё шло мучительно медленно.
Я слышала какие‑то звуки — очень тихие, будто издалека. Прислушалась — и поняла: это человеческие голоса.
Но они были страшные. Всё, что я слышала, — злоба, ненависть, отвращение.
Слова резали, как ножи. Это была тьма, наполненная гневом и отчаянием.
И вдруг я почувствовала что‑то снизу.
Как будто чьи‑то руки тянутся ко мне. Они обвивали, хватали, тянули вниз.
Я парила над ними — и осознала: я единственный свет, который они видят.
Мне стало страшно.
Каждое их прикосновение высасывало из меня силы, будто жизнь покидала меня по капле.
Бога рядом не было. Я не была дома.
И тогда я закричала — не голосом, а душой:
— Боже, помоги мне! Пожалуйста, помоги! Я люблю Тебя! Я не хочу быть здесь!
В тот миг я вновь установила связь — ту самую любовную связь, о которой говорил Бог.
И как только она восстановилась, я почувствовала, как все эти руки неохотно отступают, отпускают.
Они больше не могли тянуть меня.
Я начала подниматься всё выше и выше, пока не оказалась вне их досягаемости.
Связь с Богом стала моим топливом, силой, которая несла меня обратно на Землю.
В какой‑то момент я ощутила, что снова парю над своим телом — теперь уже в отделении неотложной помощи.
И я знала: неизбежное. Мне предстоит вернуться.
Я посмотрела вниз на своё тело.
Не успела ни подумать, ни возразить — как будто меня втолкнули обратно.
Я очнулась.
Передо мной — муж.
Такой родной, усталый, благодарный. Я чувствовала его любовь, его облегчение.
И в голове только одно: «Боже, я должна рассказать ему, что со мной произошло. Я была на небесах!»
Но голоса не было.
Ни звука.
Как бы я ни пыталась, ничего не выходило изо рта.
Медсёстры склонились надо мной, ставили капельницу, тихо говорили:
— Тише, тише. Не пытайся говорить. Отдыхай. Тебе нужно отдохнуть.
Я очнулась от того, что в палату вошёл врач.
— О, вы с нами, — улыбнулся он. — Доброе утро, миссис Маккензи. Как вы себя чувствуете?
Я только подумала: «О нет, нет, доктор, не сейчас! Не начинайте проверять сердце, давление — у нас нет на это времени!»
И вдруг выдохнула:
— Доктор, подождите. Я только что побывала на небесах. Я была с Богом. Мне нужно рассказать вам, что Он мне сказал.
Я смотрела на его лицо — и видела, как краска мгновенно сошла с него. Он побледнел, отступил и вышел так быстро, как только мог.
Через несколько минут вернулся — с медсестрой и моим мужем.
Он говорил мягко, осторожно:
— Мы рады, что вы пришли в себя. Вам очень повезло, что у вас есть муж, который вас так любит. Но вам нужна помощь.
Он уже всё решил: меня направят в одно из лучших медицинских учреждений страны.
Они были уверены, что у меня биполярное расстройство.
Они видели лишь внешние факты: женщина без обуви перебегает дорогу, оставила ключи и вещи в отеле, говорит, что видела Бога.
Это, конечно, не звучало логично.
Я понимала: они просто пытаются объяснить необъяснимое, опираясь на крохи информации.
Ирония была в том, что первому человеку, которому я попыталась рассказать о своём околосмертном опыте, сказали, что я сошла с ума.
Меня отправили в клинику Мэйо в Рочестере, штат Миннесота, — на психиатрическую комиссию.
Я была далеко от дома, без мужа и детей. Им даже не разрешили меня навещать.
Почти месяц я провела там, и очень скоро поняла: если я хочу выбраться, мне придётся молчать.
Каждый раз, когда я рассказывала, что видела Бога, мне назначали новое лекарство.
От них я засыпала на ходу, теряла силы, пускала слюну, не могла связно говорить.
Эти препараты нужны тем, кому они действительно помогают, но моё тело кричало, что это не мой путь.
Я начала отрицать.
Когда врачи спрашивали:
— Вы действительно были на небесах? Вы правда видели Бога?
Я отвечала:
— Нет. Наверное, мне просто показалось.
И тогда лекарства уменьшали.
— О, ей уже лучше, — говорили они. — Её состояние стабилизировалось.
Вот так я и вышла из клиники.
Дома муж посадил меня напротив и сказал:
— Ты вернулась. Ты снова ты. Ты сильная. Спасибо, что доверилась мне и позволила врачам помочь.
Я улыбнулась:
— Я рада, что ты так думаешь. Я действительно вернулась. Но я сильнее, чем прежде — потому что Бог со мной.
Я сказала ему, что я не больна, не сумасшедшая, у меня не биполярное расстройство.
Я пережила околосмертный опыт.
Он заплакал. Ему было больно, что он не поверил сразу. Он знал меня с восемнадцати лет, знал, какой я была до всего этого — и понял: я говорю правду.
У меня нет ответов на все вопросы.
Но я знаю одно: теперь я учусь позволять своему эго умирать, чтобы Божьи мысли и образы могли жить во мне.
А это и есть любовь.
Всё сводится к простому — отстаивать друг друга, быть добрее.
Я почувствовала, что должна стать медсестрой в хосписе.
Раньше я ужасно боялась смерти.
Теперь же я хочу, чтобы каждый человек испытал то же чувство покоя, что испытала я.
Большинство людей не чувствуют, что их любят.
Но каждый из нас важен.
Каждый несёт в мир нечто бесценное.
Нас любят больше, чем мы можем представить.
Жизнь — это дар.
Наслаждайтесь ею.
Научитесь делать её радостной.
И пока вы здесь — сделайте что‑нибудь важное.
***
К таким историям можно относиться по-разному — от полного скепсиса до безоговорочной веры. Но удивительно то, что подобные рассказы повторяются снова и снова. Люди из разных стран, разных возрастов и с разным прошлым описывают очень схожие переживания.
Может быть, мы действительно не знаем всего о жизни и смерти. А может быть, в этих историях есть нечто, что стоит изучать более внимательно.
👉 А вы как считаете? Верите ли вы в подобные опыты? Случалось ли нечто похожее с вами или вашими близкими? Поделитесь в комментариях.
***
Фантастический роман «Пропавшие. Тайна школьного фотоальбома» читать бесплатно:
https://dzen.ru/a/ZaFqJK0GP0idUhVp
Аннотация: Спустя тридцать лет с момента школьного выпуска главный герой открывает школьный фотоальбом и вспоминает старых друзей. Он решает отыскать кого-нибудь, чтобы узнать, как сложилась их судьба. Однако, все его попытки тщетны, он не может найти ни одного человека. Все они словно сквозь землю провалились. Герой начинает расследование и то что он обнаруживает, переворачивает его жизнь с ног на голову.