Марусовка, «Жилка», «Теплоконтроль» – эти названия в Казани в разное время звучали как предупреждение. Здесь царили свои порядки, а улицы контролировали люди, чьи имена знал весь город, а иногда и вся страна.
Где в Казани обитали криминальные элементы, происходили преступления и куда боялись ездить сами жители, портал «Моя Казань» рассказал совместно с историком, исследовательницей и экскурсоводом Гузелией Гиматдиновой.
Как рабочие очищали Марусовку от бандитов
Марусовка – район, ставший известным благодаря писателю Максиму Горькому. Здесь он жил, когда ему было 16 лет. Чуть позже он опишет его в своей автобиографической повести «Мои университеты». Со слов писателя, в конце XIX века здесь проживали «студенты, проститутки и еще какие-то призраки людей, изживших себя».
Подробнее о том, что делал Максим Горький в Казани, мы рассказывали здесь.
Спустя несколько десятилетий, уже в советское время, Марусовка оставалась местом, которое стоило обходить стороной. Только теперь район состоял не из обнищавших и нуждающихся людей, а из представителей криминального мира. Именно сюда приводили агентов уголовного розыска следы многих преступлений.
Городской комитет коммунального хозяйства в 1923 году сдал Марусовку в аренду некоему Нигматуллину, который был связан с криминалом. В его «правление» здесь разрушались дома, а люди стали бояться выходить на улицу.
Регистрируйтесь на портале «Моя Казань» и подпишитесь на рассылку новостей в Telegram или email, чтобы узнавать все самыми первыми.
Ситуацию пытался изменить местный рабочий Яков Мендель, решивший создать жилищный кооператив. Вместе члены товарищества приступили к восстановлению разрушенных квартир. Яков Мендель чуть не отдал жизнь за Марусовку дважды.
Сначала Нигматуллин пытался свести счеты с рабочим, ударив того булыжником по голове. Чуть позже еще один бандит по фамилии Шакиров чуть не зарезал активиста ножом.
Однако Мендель выжил и стал расселять всех воров и других безработных из района. Товарищество само искало для них комнаты и практиковало обмен квартирами.
От кулачных боев до воровских сходок: что происходило на Суконной слободе
Суконная слобода образовалась вокруг суконной мануфактуры, основанной Петром I. Как и в Марусовке, здесь обитали социальные низы Казани, а в соседней Дегтярной слободе была «улица красных фонарей». Народ тут был свободолюбивым и бунтарским. Кстати, именно в Суконной слободе скрывался Емельян Пугачев, а местные жители массово поддержали его восстание.
Еще в XIX веке лед озера Нижний Кабан регулярно становился ареной массовых кулачных боев между жителями Суконной и Ново-Татарской слободы. Эти сражения, описанные Федором Шаляпиным, выросшим в этих краях, были не просто уличными потасовками, а укоренившейся традицией со своим строгим кодексом чести.
В советское время «Суконка» сохранила свою репутацию, и в послевоенные годы ее молодежь по-прежнему выясняла отношения с соседями. Однако на смену традиции постепенно приходили новые порядки, а именно организованная преступность. Апогеем этого процесса стала всесоюзная сходка воров в законе, состоявшаяся в 1957 году.
Мир со своим языком: как жила Ново-Татарская слобода
Криминал начала XX века в Казани обитал в Ново-Татарской слободе. Этот район был не только средоточием мечетей, но и домом для криминального мира со своим укладом и языком.
Писатель Рабит Батулла сохранил фразы и словечки татарского уголовного сленга того времени. Так, украденные мешки с мукой называли «зайцами». А за милиционерами закрепились два колоритных прозвища. Первое, «шухыр», – адаптация общеуголовного «шухера». Второе, «тимерҗан», что дословно переводится с татарского как «железная душа». Вероятно, так бандиты поэтически показывали, что стражи порядка – бездушные фигуры.
Когда в 1970-80-е годы «казанский феномен» достиг своего апогея и город был поделен на сферы влияния между враждующими группировками, слобода стала точкой формирования одной из самых мощных ОПГ – «Новотатарских». Выходцы из этого района сумели выстроить жесткую и сплоченную преступную организацию. Они не просто господствовали на своей территории – они стали ключевыми игроками в большой войне за контроль над городом.
«Бойцовский клуб» по-казански: как проходило вступление в ряды «Тяп-ляпа»
Район «Теплоконтроль» получил свое название от одноименного завода, основанного в 1950-х годах. Здесь для работников предприятия выстроили пятиэтажки, создав обособленный микромир на окраине Казани. Именно в этой среде зародилась группировка «Тяп-ляп», ставшая известной по всей России.
Название ее было многозначным: кто-то усматривал в нем созвучие с «Теплоконтролем», другие говорили, что оно произошло от импровизированной «качалки», где спортивный инвентарь был собран буквально на коленке: гантели делали из утюгов, штанги – из отопительных батарей, а турники – из водопроводных труб.
Этот подпольный спортзал, организованный лидером ОПГ Сергеем Антиповым по кличке «Антип», стал местом, где будущие члены проходили жестокий отбор – кандидат должен был устоять на ногах после сильного удара. Такой экзамен, да и сами условия не могут не напоминать сюжет романа Чака Паланика «Бойцовский клуб».
К 1974 году подростковая шайка превратилась в полноценную организованную преступную группировку, насчитывавшую до 200-300 человек. Ее костяк составили тройка лидеров: сам Антипов, властный и физически сильный Завдат Хантимиров («Джавда») и интеллектуал Сергей Скрябин («Скряба»), который был мозговым центром и идеологом банды.
По воспоминаниям казанского краеведа Алексея Клочкова, в 1970-1980-е годы приезжать на «Теплоконтроль» было действительно опасно – район жил по своим законам. Власти долгое время не желали признавать масштаб проблемы, списывая происходящее на обычное хулиганство.
Как «Жилка» превратила спальный район в криминальный мир
Преступная история Казани невозможна без упоминания группировки «Жилка», чье название произошло от микрорайона «Жилплощадка», который она и контролировала. Условия напоминают «Теплоконтроль» – тоже окраина, тоже завод (только на этот раз «Казаньоргсинтез»), тоже территория, специально застроенная для работников.
Объединяющей фигурой стал Хайдар Закиров по кличке «Хайдер». Под его началом «Жилка» превратилась из уличной банды в мощное преступное сообщество, взяв под свой контроль приносивший огромные доходы завод. Группировка наладила схему хищения и продажи на черном рынке полиэтиленовой продукции предприятия. Тех, кто отказывался сотрудничать, жестоко наказывали, вплоть до угроз убийством.
Контроль «Жилки» был тотальным: ей подчинялись все точки микрорайона, а две дороги, ведущие сюда, чужаки пересекали на свой страх и риск.
Хотя сегодня «Жилплощадка» – обычный спальный район с ледовой ареной и школами, некоторые до сих пор считают его опасным. Однако, к счастью, это только стереотип.