Слушайте, а чего-то как-то слабенько все на выступление [...] отреагировали. Все ждали каких-то громких, а он в присущей ему манере. Обыватель, наверное, устал от этой лёгкой канцелярской монотонности [...]. Но так, милые мои, не для обывателя [...] и говорит все эти годы. С высокой колокольни смотрел [...] на нас, обывателей. Мы опять ни слышим [...] чего-то, что кажется нам важным. Мы то ли боимся, что будет заявлено о чём-то, то ли уже безразличны. Может, это у нас такая защитная реакция. Но повторюсь: не о нас речь в его словах на публику. Это послание туда - во внешний мир. Возможно, даже куда-то за пределы нашего узколобого понимания. Но, поверьте, там, где-то там, даже если это и выше облаков, - там [...] услышали. И там [...] поняли. Вот бы ещё [...] ситуацию поменять. Не-не, всё хорошо, но что-то слово "п*зд*ц" слышно всё чаще. Но нам стоит потерпеть. Подождать. Ведь [...] не просто так погрозил [...], чтобы они в космос не лезли. За космос началась возня - а мы не понимаем. И