Настало время тащить семью в Крымское логово голых и не очень аборигенов. Два дня до этого мы пребывали в гостинично-расслабленном состоянии, где-то между винным магазином и вайфаем, в самом центре маленького Орджо. Казалось, что драгоценное морское время стремительно высыпается песком в бездонные щели смартфонов, а живительный просоленный воздух теряется в глубинах фильтров кондиционера.
Ну и, чтобы прекратить размазывать Непобедимое Крымское солнце по тарелкам столовых, – мы двинулись в сторону «Мысов», коих в бухте Провато насчитывается пять, по числу звёзд нашего палаточного отеля.
В первый мыс упирается главный пляж. Он встречает трёхметровыми валунами, лёгким туалетным амбре и запрещающими табличками. Глиняные утёсы отпугивают большинство отдыхающих необходимостью скакать между камней или подъёмом на 25 метров (как по мне – по верху идти легче). За высокими склонами первого мыса расположена легендарная Панчовка, своего рода усадьба бывшего интеллигента по прозвищу Панча.
Кто из нас в детстве не читал Жангаду и Школу Робинзонов (как правило - в одной книге издательства Ладомир, города Зеленограда, где по стечению обстоятельств живёт сейчас ваш покорный слуга). Все мы были романтики и мечтали когда-нибудь стать хозяевами диких земель, хотя бы небольшого девственного клочочка, защищённого от тлетворного влияния цивилизации.
Вот у Игоря Викторовича Катыхова 1959 года рождения (как мой отец) это получилось. Хоть путь его был тернист и нелёгок. В детстве он перенёс тяжелое заболевание, которое практически полностью лишило его слуха, учился в интернате, очень много читал, как все сосредоточенные люди. Обладал отличной памятью, любил и наизусть знал многое из поэзии, но конечно не так хорошо разбирался в малых поэтах Серебряного века, как Венечка Ерофеев. Тем не менее, многому мог научить, и многое умел донести.
В 90-е на фоне реформ потерял свой родной завод, затем последовал развод. Вначале кантовался у друзей, в нулевые годы переехал на Мыса. Там браконьерил, ловил сетями рыбу, собирал мусор, получал за это какую то плату от местной ещё украинской администрации. Из бутылок и подручного материала строил свою Панчовку, разбивал садик, подрабатывал строителем через местный рынок, создавал произведения нехитрого искусства. Ежедневный труд и отшельничество создали свою маленькую улучшенную реальность.
Среди дикарей о нём пошла слава и молва, ещё в доинтернетную эпоху к нему потянулись за "ретритами" и мудростью. Проводили какие то фесты, музыкальные и поэтические. В общем, человек ушёл от людей и люди к нему потянулись. Почти как Венечка/Бен, только тот уходил от системы, а Панча ушёл всего на километр от посёлка. Но от зелёного змия уйти тоже не получилось, к сожалению. Ещё до Русской весны, с февраля 2014 года украинские власти завели на него 6 гражданских дел (в основном, по браконьерству). А с приходом России-матушки тоже взялись серьёзно за незаконные постройки и иже с ними. Короче, мужик запил пуще прежнего, пожелтел и умер в 2015 году в возрасте 56 лет. На Мысах он прожил 10 лет.
Пластмассовый мир победил, как говорится, но человек после себя память оставил. Усадьба тоже стоит до сих пор, не знаю кто там сейчас живёт, но идейные наследники у Панчи появились тоже. Строят капитальные места под палатки, делают беседки, места для медитаций, красят и украшают нехитрый скалистый быт.
Один раз было так, что я шёл из Орджо в наш лагерь, нёс ништяки и передо мной шли две презентабельные дамы, чуть ли не в туфлях и вечерних тусовочных платьях, я шёл и гадал куда же они идут, а тут внезапно они повернули и нырнули в свои палатки, так что данный вид отдыха отнюдь не только бывшие интеллигентные человеки предпочитают. Такая вот иллюстрация общей атмсоферы данного сообщества.
Между первым и вторым мысом располагается идеальный пляж. По сочетанию песка, чистой воды и живописных камней он может дать фору лучшим пляжам полуострова. Но здесь всегда есть люди, многие любители идеальных пляжей стремятся за первый мыс, надувают свои сапы, ставят свои тенты и так далее. Большинство из них являются вполне одетыми гражданами. Длина этого пляжа примерно 300 метров.
За вторым мысом начинается территория натуристов. Там пополам встречаются и голые и одетые люди. Между вторым и третьим мысом располагается пляжик длиной 150 метров, чуть более каменистый. Второй и третий мысы удобнее проходить по низу, по линии прибоя. Второй мыс - маленький, вокруг него по камушкам придётся пройти всего около 50-ти метров, а вокруг третьего уже 150-200.
За ним начинается излюбленная территория разношёрстных хиппи, приснопамятная "бухта ласковых камней". Знатоки там любят выковыривать глину из уже глубоких ниш в скалах, мешать её с водой и обмазываться ей с ног до головы на манер племён мурси из Эфиопии. Мы бывали в данном месте в октябре 2023 и не могли там найти достаточно уединённого квадрата в самом конце бархатного сезона. Бухта Ласковых Камней встречает посетителей палаточным лагерем со всевозможным доступным потребительским декором: покрашенная золотыми аэрозолями галька, сложенные турики из приклеенных камней, вечные ловцы снов, колокольчики ветра, мягкие игрушки, бижютерия и прочая дребедень, которую несознательные личности принимают за уют.
В конце этого бардака находится почти пиратский портал в сказочное место, над которым высится самая вершина горного массива Джан Кутаран, что переводится как джан-душа кутаран-спасите. Получается что-то вроде крымско-татарского варианта международного сигнала SOS. Гора совсем небольшая, всего 238 метров, зато под ней частенько случается увидеть настоящий парусник, стоящий на якоре.
Четвёртый мыс мы как и все проходили по пояс в воде. По верху когда-то тоже шли тропинки с вырубленными ступеньками, но теперь они все осыпались, разделились глубокими трещинами и я сам еле-еле без потерь спустился с этих экстремальных осыпей. О том, чтобы карабкаться там с рюкзаками, не могло быть и речи. Подводные камни местами были скользкими, но мы в этом месте столько раз ходили, что знали каждый мелкий поворот на подводной тропе.
Тропинка водного пути белела и сияла на дне бликами солнечной сетки. По её краям мерно колыхались подводные луга из бородатой цистозейры. Впоследствии эта водоросль стала для нас привычной, как трава на лужайке. В Италии и Испании её даже высушивают и продают за границу как суперполезный уникальный БАД.
Ну а у нас на этом мысе "Мокрой одежды" метрах в 20-ти от тропы в море есть любимый камень, поросший цистозейрой, лежащий горизонтально на 10-20 см ниже поверхности воды, так что можно лежать на ковре из водорослей, загорать под лучами солнца и при этом не изнывать от жары. Самое главное - вокруг этого камня начинаются впадины и разломы значительной глубины, так что можно в них нырять, или просто разглядывать плавающих разноцветных обитателей моря, лёжа на удобном мягком валуне.
В бухте между четвертым и самым большим пятым мысом никого не оказалось, мы разбили свой лагерь на самом широком песчаном месте, предварительно убрав крупные камни. Заход в воду был мелким и каменистым, так что лучше всего было заходить в тапках, швырять их на берег и ложиться в воду, чтобы ползти по-тюленьи, а не ломать ноги на скользких камнях. Лично я в таких случаях ложусь на спину и так плыву, у меня в таком положении получается наименьшая осадка, благодаря наибольшему погружаемому объему. А - Архимед.
Живя под открытым небом, как нельзя лучше замечаешь скотч, которым намертво примотано Солнце к циклу нашей бренной жизни. Оно начинает высветлять небо в 4-ре утра на востоке, со стороны посёлка Орджоникидзе, который скрыт за четвёртым мысом. Город становится виден, когда идёшь плавать в море, но с берега нашей уютной Четвёртой бухты обзор ограничен скалами.
Первое пробуждение у меня в 5-ть утра (привычка вставать на работу), воздух ещё свеж, а вода в море гладкая, как зеркало. К 6-ти часам над водой появляется туманная дымка испарений. Навершием Хеопсовой пирамиды светится высокий Пятый мыс, пограничный монумент начала Тихой бухты и конца бухты Провато. Золотое пятно залитых солнцем сланцев постепенно спускается и расползается ниже и ближе. Часам к 9-ти огненный диск наконец поднимается над скалой, заполняя и нагревая нашу каменную сковородку. После этого девочки начинают потихоньку выковыриваться из палатки, которая превращается в походную баню.
Ну а я пегим псом, бегущим краем моря, несу им навстречу нехитрую добычу из раколовок. Лучший стимул начала дня для малой – знакомство с новым животным – будь то рыба, краб или горстка креветок. Из известных науке тварей на этот раз нам попались морской налим, скорпена и небольшой окунь. Наживкой была сухая смесь для ловли раков. Света немного играла с рыбками, затем, когда я замечал, что ей уже неинтересно или она уже балуется - мы загадывали желание и отпускали "золотую рыбку" обратно в море.
Пока Света играет с аквариумом, она нагревается и созревает для купаний. Пока плавает – охлаждается и созревает для приёма пищи. Естественный и неизменный процесс установления режима.
Днём мы плаваем, читаем книжки, бросаем фрисби или бумеранг, играем в "бинго", скрываемся от испепелительных микрострел под зонтом и импровизированным навесом из пододеяльника. При этом центральный однослойный «ромбик» навеса никак не задерживает ультрафиолет, и поза отдыхающего обязательно учитывает данную геометрическую особенность.
После обеда мы обычно ходим нырять с "нашего камня", а там и до вечера рукой подать. Солнце, заканчивая ежедневный круг, приближается к Пятому мысу, вершину которого утром освещало издалека, при этом восточный Четвёртый мокрый мыс окрашивается в золото. Благодатная и долгожданная тень начинает наползать на нас примерно в 7-мь часов вечера.
Потом я поднимаюсь на гору ловить закат в объектив моей старенькой зеркалки. Поскольку подниматься нужно метров на 200, я изрядно устаю, тем более, что наверху всё ещё жжётся Непобедимое Солнце. Только одно деревце заметил я в этой местности, небольшую алычу в глиняной промоине. Как меня учила мама - с фруктового дерева обязательно нужно сорвать хотя бы один плод и съесть, тогда оно выросло не зря.
Наверху меня встретили два зайца, я так запыхался пока поднимался, что не успел достать фотик и запечатлеть их хотя бы убегающих. Зато я встретил закат. В Тихой бухте были заметны кемпинги с множеством палаток, на горизонте как обычно чернел Карадаг, посреди моря подводными лодками возвышались несколько подводных скал. Всё как обычно, только ветра на этот раз практически не было, а пару лет назад он здесь прямо сбивал меня с ног. Всё-таки, каждое посещение любимых мест оставляет неизгладимый отпечаток. Я раньше был противником того, чтобы приезжать в одно и то же место два раза, а сейчас, видимо, старею.
Мы провели в размеренно-солнечном ритме 4 дня. Затем вернулись в гостиницу винного магазина в Орджо, поужинали в местных кафе, взяли с собой фирменного винца в качестве сувениров. Большинство теперь продаётся в московских магазинах, но ещё далеко не все. Хотели заранее заказать такси на ночной поезд из Керчи, нам сказали - без проблем. Но ночью, когда мы встали на пару часов раньше, оказалось что поиск машины всё ещё активен, то есть машина заранее не была назначена, а ночью в Крыму отключают мобильный интернет. Под влиянием лёгкой паники я прошёлся по улицам в надежде найти машину и заплатить - оказалось никого. После часу ночи всё вымирает. Тогда через одного из операторов мы узнали, что самим можно назначать цену, тогда я поднял сразу с 2,5 тыс до 5. Через несколько минут откликнулся водитель, попросил подождать его 25 минут, пока он доедет из самой Феодосии, время ещё терпело. Такой вот опыт. Водитель оказался очень разговорчивым, интересовался нашей жизнью, сказал, что когда увидел цену за поездку то выехал, даже не умывшись. При этом совершенно не был знаком с особенностями Керченского нового вокзала. Ну это детали. Я доволен отпуском, столько моря и Солнца я ещё не получал в таких количествах и за такое короткое время.
До новых встреч. По-прежнему считаю Крым лучшим вариантом для отдыха на море полудикарями.