Вряд ли я открою этим текстом большую тайну. Скорее наоборот — констатирую очевидный факт. Когда в доме болеют взрослые люди, это неприятно. Человеку, тем более родному, всегда хочется как-то облегчить самочувствие. И слава Богу, для этого и существуют лекарства, сон и покой.
Но когда заболевает малыш привычный уклад жизни вообще переворачивается с ног на голову. Весь режим летит коту под хвост, а ночь становится продолжением беспокойного дня. И нет возможности спать спокойно.
Ведь даже самый идеальный и покладистый ребёнок превращается в сгусток обид и капризов. А вынужденное пребывание в постели воспринимается почти как домашний арест.
Всё становится сложнее. Сложнее накормить. Напоить. Переодеть. Уговорить принять лекарства. Удержать от лишней активности. Уложить спать.
Потому что и каша невкусная. И самому держать ложку нет никаких сил. И чай слишком горячий. Хотя нет, уже холодный. Но недостаточно сладкий. А нет, слишком сладкий. И перетëртая малина не очень. Так — вполне себе ложками наворачивается. А в чае — ерунда какая-то. И сидеть не хочется. И лежать не можется. Спать не получается. И лекарство ужасное. А настроение ещё хуже.
То «возьми меня на ручки». То «пусти меня! Хотя нет, не отпускай, я снова хочу к тебе». Ну прям как я в определённые дни каждого месяца.
То мандарины подайте. То шоколадку. То макароны с сыном. То борща тарелку и срочно. А в холодильнике скучает не борщ, а свежий рассольник.
В общем, всё не то и всё не так, когда твоя девушка больна болеет твой ребёнок. Лучше сто раз самой переболеть.
Ян с температурой совершенно другой человечек. Он теряет всю свою живость и становится каким-то прозрачным. Его глаза теряют внутренний свет. Кожа тускнеет. А плаксивость имеет повышенный градус.
И меня буквально разрывает от нежности. Хочется бесконечно обнимать его горячее тело, целовать каждый пальчик и бесконечно гладить взмокшие от внутреннего жара волосы.
Потому что нет ничего прекраснее, чем его звонкий смех и весёлый щебет. Они за считанные секунды нивелируют любую неприятность. Заряжают позитивом и тем самым ощущением сейсчастья, которому мы уделяем слишком мало внимания, по привычке принимая его за обыденность.