"Холодок пробежал по спине"
До премьеры мюзикла Басты оставалось 3 недели. На полу рулоны ткани, которая после декатировки предательски «усохла». В телефоне взрывается чат с художниками по костюмам. Я смотрю на это и думаю: «Мы можем похоронить репутацию ателье одним проектом». Как мы не просто выжили, а получили овации от самых требовательных костюмеров Москвы? Рассказываю без прикрас.
Задача: “Сшейте костюмы так, чтобы они стали второй кожей артистов.
Партнеры из Москвы поставили задачу чеканно: мюзикл Басты, 43 изделия, три недели на всё. И выжидающий вопрос: «Сможете?»
Мы увидели эскизы - это был дерзкий микс 2000-х и уличной культуры. Но суть была не в картинках. Ее озвучил художник по костюмам: «Парни не будут читать рэп со стула, они будут носиться по сцене, падать, прыгать и петь. Костюм должен выдержать войну и выглядеть при этом безупречно».
Мы сказали: «Конечно».
С этого момента мы приняли на себя ответственность и, главное, на кону была репутация нашего ателье, сложившаяся за полвека.
Философия сценического костюма: увидеть человека за ролью
Костюм для шоу — это не одежда, это инструмент. Разница между ним и «офисным» пиджаком, как между кроссовками для марафона и тапочками для дома.
Задача офисного костюма — выглядеть респектабельно и служить годы.
Задача сценического костюма — создавать иллюзию и выдерживать максимальные нагрузки.
Поэтому общение с любым заказчиком мы всегда начинаем с вопроса: «Для чего он вам?». Ответ на него — уже половина дела.
Костюм может быть для торжества, для повседневного ношения, для отпуска. Костюм может быть единственный или 28-й по счету. Поэтому мы всегда предлагаем бесплатную консультацию, чтобы вникнуть в задачи клиента. И, исходя из его потребностей, предложить оптимальную ткань, фасон, цвет. Это требует определенного доверия от клиента. Если оно есть, работать легче.
В случае сценического костюма очень важен визуал, картинка для зрителя. Это - отправная точка. Далее уже прикладывается мастерство исполнения - крой, пошив. Можно упростить внутреннюю отделку - убрать внутренние карманы, лорнетный карман, либо не пробивать петли на рукавах, - но не внешний вид. Ведь костюм должен прожить с артистом всю его сценическую жизнь.
Первая катастрофа: Ткань-диверсант и гонка на выживание.
Обычно художник по костюмам с командой ездит по магазинам тканей, отбирает образцы, формируя единую концепцию. Мы даем расчет метража тканей верха и подкладочной ткани. Позже, когда художники принимают итоговое решение, они закупают выбранные ткани и передают нам.
В этот раз всю логистику доверили нам. И это превратилось в операцию с повышенным риском.
Нам пришлось самостоятельно заключать договора с поставщиками тканей и закупать у них по инструкции художников. Но эта особенность пошла нам на руку.
В руках у нас оказалась не просто ткань, а воплощение концепции мюзикла:
- Ярко-синяя, с добавлением эластана — для свободы и динамики.
- Темно-зеленая, благородная, как бутылка дорогого вина.
- Та самая «веселая» клетка, от которой рябило в глазах, она была самая сложная в работе.
Стандартная процедура проводим декатировку ( обработка паром и высушивание для усадки). И тут — ожидаемое, хотя и недооцененное!
Ткань, вместо положенных 2-3%, села на 10%!
Я поняла, если не учитывать увиденное, трое артистов останутся без брюк, так как ткани будет меньше на 3,5 метра.
Что мы сделали? Не паниковали, закупили еще несколько метров того же артикула, пока он был в наличии!
Война с клеткой и алхимия пуговиц
С клеткой работали как с взрывчаткой. Ее нельзя кроить как попало. Клетка на рукавах, бортах и клапанах карманов должна идеально совпадать с полочками. Наш закройщик Петр Владимирович лично размечал каждую деталь, выискивая идеальное сочетание рисунка без единой ошибки. Все совместилось безупречно благодаря глазомеру портных..
С пуговицами - отдельный у квест.
На мужской костюм нужно 2 диаметра пуговиц: 20 мм для борта и 15 мм для рукавов и жилета. Найти в магазинах одинаковые по стилю и цвету нереально. Но у нас есть наше секретное оружие - легендарная коллекция, которую мы собираем с 1973 года.
Мы, как алхимики, подбирали оттенки:
- К охровому пиджаку — пуговицы цвета старого золота.
- К темно-зеленому — матовые, как морская галька.
- К ярко-синему — чуть приглушенного оттенка, чтобы не кричали, а лишь шептали.
Мы восхищались комбинацией ткани верха и подкладки! Художники подобрали их по гамме так гармонично, что это было произведение искусства. Наша задача — подчеркнуть это сочетание тканей идеальной посадкой.
Тайное оружие: три фишки, которые не увидит зритель, но почувствует танцор:
Художники хотели стиль, режиссер больше драйва, а танцоры, чтобы их костюм стал второй кожей. Мы нашли инженерные решения:
«Дирижерская лямка».
Представьте: к нижнему краю рубашки пришита мягкая тесьма, которая проходит через пах. Решение гениальное в своей простоте: как бы танцор ни метался, рубашка остается намертво заправленной.
Ластовица-трансформер.
В подмышки рубашек мы вшили не просто ромбик ткани, а специальную конструкцию, которая растягивается, как гармошка, давая полную свободу для взмахов руками.
Скошенный уголок на жилете.
Когда танцор приседает, нижний край жилета впивается в тело. Мы изменили конструкцию, вырезали уголок, и край стал расходиться, дав дополнительную свободу движения. Просто? Да.
На первой примерке артист после нескольких пробных плие и джетов остановился с изумленным лицом: «Он как вторая кожа». Затем, спросил: «А вы для частных заказчиков шьете? Дайте номер».
Это был момент полной капитуляции скепсиса и наш главный триумф.
Коммуникация: Наш чат как поле боя и зона ответственности
Вся работа велась в общем чате. Удобно: там хранились фото с примерок, оперативные вопросы. Но наша философия в другом.
Мы не заваливали партнеров сотней вопросов. Мужская классика — не женское платье, здесь нет бесконечного моделирования. 90% пиджаков — это однобортная модель на две пуговицы. Вариации — в деталях и посадке.
Поэтому мы взяли на себя ответственность. Петр Владимирович, принимал решения на месте, исходя из своего 50-летнего опыта.
Момент, когда земля ушла из-под ног
Все шло слишком хорошо. И случилось неизбежное. Во время примерки в чате всплыло сообщение от художника: «Коллеги, мы посмотрели материал и решили, что брюки должны быть в 1,5 раза шире. Переделайте, пожалуйста».
Холодок пробежал по спине. Все брюки были уже сметаны. Перекраивать означало потерять драгоценный день, которого не было.
Петр Владимирович не стал спорить. Он взял в руки сантиметри ножницы и сказал одну фразу: «Мы же профессионалы. Будем делать». Он принял решение, и команда, засучив рукава, бросилась в бой. Мы выстояли.
Финал: слова, ради которых стоит работать
Когда мы привезли готовые костюмы в Москву, нас встретила костюмер женщина с уставшими, всевидящими глазами. Взяв в охапку пиджаки, она начала их молча развешивать, всем телом ощутив их симметрию, длины и обхваты. И затем обернулась: «Всё очень качественно сшито. Уж мы за годы работы сразу такое видим». Художник по костюмам подошла сразу, посмотрела брюки, дала общее добро, а остальные мелочи оставила на откуп самим артистам.
Вот он момент истины и признание от людей , которые видели всё и вся. Оно стоило всех бессонных ночей.
Что мы вынесли из этого проекта?
Мы уважаем всех коллег, потому что знаем: шить это титанический труд. Единственное, что мы можем посоветовать другим ателье, это хороших заказчиков и поменьше безумных правок на финишной прямой. И верьте в свой профессионализм. Банально, но именно это знание и интуиция, выстраданная с опытом, позволяют справляться с любыми штормами.