В уютной Зелёной Долине, где росли одуванчики-пушистики, жил-был маленький Белый Бараш по имени Пуф. Он был необыкновенно счастлив и обладал самым заразительным смехом на свете. Когда он смеялся, на деревьях распускались цветы, а бабочки начинали танцевать...
Его лучшими друзьями были мудрый Крот Проша, который знал все подземные тропки, и бойкая Стрекотушка — стрекоза с крыльями из радуги.
Однажды в долину прилетела Большая Сова Фелина. Она поселилась в мрачном ущелье, вылезала по ночам, и ухала на всю округу, нагоняя страх и тоску.
УХ-УХ-УХ! ОХ-ОХ-ОХ! УХ-УХ-УХ!
Когда-то она сама умела смеяться, но давно забыла как это делается. А её сердце окаменело от зависти.
Услышав весёлый смех Пуфа, она страшно рассердилась.
—Кто это там так Радуется! — проухала она. — Украду-ка я его, пусть смеется только для меня, может вспомню как это бывает. И снова стану молодой и весёлой!
Дождавшись, когда друзья уснут на зеленой полянке, Филина стрелой спустилась вниз, схватила Пуфа за пушистую шёрстку и унесла в свою пещеру, загородив вход тяжёлым валуном.
Проснувшись, Проша и Стрекотушка не нашли друга. Но на мягкой траве осталось перо Филины.
—Это проделки Совы! — застрекотала Стрекотушка. — Надо спасать Пуфа!
—Спокойно, — сказал Крот Проша, деловито поправляя свои очки. — Я знаю потайной ход в пещеру. Но нам понадобится помощь Медвежонка.
Они отправились искать большого и грустного Топтыгу. ОН был очень неуклюжим и с ним никто не хотел играть. Он везде и на всё наступал, всё давил и ломал. Отчего и сам очень страдал.
—Помоги нам сдвинуть камень! — попросил Проша.
—Я? — удивился Топтыга. — Я только всё ломаю...
—Как раз нам и нужна такая сила! — ободрила его Стрекотушка.
Вместе они добрались до ущелья. Топтыга с грохотом откатил валун, а Стрекотушка влетела внутрь, немного осветив пещеру блеском своих крыльев.
Внутри было мрачно и сыро.
– Ну! Смейся же, смейся! – требовала Сова. Пуф сидел в углу, пытаясь вспомнить, как смеяться, но ОТ СТРАХА у него НИЧЕГО не получалось, лишь грустные вздохи. – ОХ-ОХ-ОХ!
А Филина злобно смотрела на него, сверкая глазищами, в ожидание его смеха.
—Отдай нашего друга! — крикнула Стрекотушка.
—Еще чего! Теперь он будет смеятся только для меня! — УХНУЛА Сова
...Внутри было мрачно и сыро.
– Ну! Смейся же, смейся! – требовала Сова. Пуф сидел в углу, пытаясь вспомнить, как смеяться, но ОТ СТРАХА у него НИЧЕГО не получалось, лишь грустные вздохи. – ОХ-ОХ-ОХ!
Вдруг Топтыга... нечаянно, не глядя, наступил Сове на хвост. Та с криком подпрыгнула, а Проша быстро подкопался под лапки Пуфа и вытолкнул его к выходу.
—Бежим! — скомандовал Крот.
Они выбежали из пещеры и быстро помчались прочь!...
...Прошла неделя. Но Пуф был по-прежнему печален.
—Я... я разучился смеяться, смех где-то потерялся — прошептал он.
—Спокойно, — сказал мудрый Проша, –это потому, что ты очень испугался!
— Но смех живёт внутри тебя, его нельзя потерять, – добавила Стрекотушка.
Топтыга, желая утешить друга, неловко плюхнулся рядом, сев прямо на куст одуванчиков. Сотни белых парашютиков поднялись в воздух и закружились в танце облепив Топтыгу с ног до головы. Это было так смешно и красиво, что Пуф сначала тихо хихикнул, а потом залился своим прежним, звонким, заливистым смехом!
И тут случилось чудо. Его смех, такой искренний и радостный, долетел до Филины. Она сидела в своём ущелье и злилась. Но смех был таким заразительным, что она вдруг... тоже, сначало тихо улыбнулась, а потом и засмеялась! Она вспомнила, как большой неуклюжий медведь, наступил ей на хвост, и долго, смешно извинялся, пытаясь собрать перья большими лапами, и приставить их обратно, к хвосту Филины. Давно забытое чувство вернулось. Её сердце растаяло, и она покинула ущелье, чтобы начать жизнь заново.
С тех пор в Зеленой Долине стало спокойно и радостно, никто больше по ночам не ухал и не нагонял страх.
Сильный и добрый Топтыга нашёл настоящих друзей. Они все вместе, часто собирались на лугу, и смех Пуфика звучал ещё громче и звонче!
...СМЕЙТЕСЬ! Давно всем известно, что смех не только украшает мир! Он побеждает злобу и страх.