Андрей пришёл домой с цветами. Она не сказала «спасибо». Сказала: «Ты опять купил хризантемы? Я же ненавижу их». Он перестал дарить цветы. Она обиделась: «Ты даже не пытаешься». Он начал спрашивать: «Какой подарок тебе купить?» Она ответила: «Если тебе нужно спрашивать — зачем даришь?» Он замолчал. Она написала подруге: «Он эмоционально недоступен». Каждый его шаг — под микроскопом. Каждое слово — на анализ. Каждая попытка быть ближе — превращалась в «недостаток чувствительности». Он перестал шутить — чтобы не «обидеть». Перестал молчать — чтобы не «отдаляться». Перестал быть собой — чтобы соответствовать её "невидимому списку требований". А она всё равно говорила: «Ты не такой, как раньше». Но не замечала: "именно она сделала его таким". Однажды он просто перестал объясняться. Не ушёл с криком. Не устроил сцену. Просто перестал платить "эмоциональный налог"за право быть рядом. Сегодня он живёт в той же квартире — но один. Она звонит: «Почему ты не боролся за нас?» Он не отвечает. Пото