Сегодня я затрону очень щепетильную тему. Даже немного страшно, если честно. Знаю, сколько в интернетных баталиях уже «полегло» защитников и противников инклюзии. Но все же рискну. Сразу уточню. У меня нет ни капли предвзятости к детям с ОВЗ. Более того, среди моих учеников были такие ребята, и я отношусь к ним с большим теплом и пониманием. Просто я хочу поговорить о том, как инклюзивное образование выглядит не на бумаге, а в реальной школе глазами человека, который там был, работал и видел все изнутри.
Я не дефектолог, не логопед и не нейропсихолог. Я обычный репетитор, который, как и многие коллеги, сталкивался с учениками, требующими особого подхода. И чем больше я наблюдаю, тем сильнее понимаю, что-идея-то сама по себе красивая, но вот реализация… ну, мягко говоря, подкачала.
Есть, как мне кажется, три категории родителей детей с особенностями.
Первая, самые осознанные. Они принимают особенности своего ребенка, бегают по врачам и специалистам, выжимают максимум из ситуации. Такие родители герои, без преувеличения.
Вторая категория те, кто вроде бы приняли, но перекладывают все на специалистов: «пусть школа, логопед и репетитор занимаются, а мы просто подождем результатов».
Ну а третьи отрицатели. Те, кто до последнего не хочет признать проблему: «Да он просто ленится», «Да это учитель придирается». Вот именно с этой категорией чаще всего и начинается хаос в школах. И жаль не учителей жаль ребенка, которому отказывают в помощи просто потому, что взрослые боятся признать очевидное.
Теперь давайте ближе к сути. Инклюзивное образование у нас регулируется законом «Об образовании в РФ» №273-ФЗ. Там черным по белому написано, что все школы обязаны создавать условия для обучения детей с ОВЗ. Казалось бы, благородная миссия. Но закон не уточняет, какие именно это должны быть условия и насколько школа готова их обеспечить.
В итоге на практике все чаще выглядит примерно так. Есть ребенок с особенностями, берем его в общий класс, а там уж как-нибудь справимся. И вот тут начинает прорастать корень пробелы.
Понимаете, ОВЗ – это не одна конкретная особенность. Это целый спектр.
Кто-то с трудом читает и пишет (дислексия, дисграфия).
Я не представляю, как создать единое образовательное пространство для всех?
Вот, например, один ребенок не переносит повышенный шум. Ему нужны тишина и предсказуемость. Другой же, наоборот, каждые 15 минут выкрикивает что-то и не потому что хочет, а потому что так работает его мозг.
Третий нуждается в пробежке, иначе начинает беситься.
Четвертый боится света и плачет, если на него падает солнечный луч.
Пятый стирает с доски все записи, потому что они его раздражают.
И представьте себе, все это в одном классе! Ну и 25 «обычных» учеников, которых, по идее, тоже нужно чему-то научить. Но кому они интересны? Ведь именно им приходится адаптироваться под всех остальных – «терпи, будь толерантным».
И вот учитель стоит перед классом. Перед ним дети с разными диагнозами, темпераментами, потребностями. 45 минут. Одна программа. Один человек.
Это физически невозможно. Учитель он ведь не робот. И не психиатр. И не нейропсихолог. Он просто учитель.
Какие бы курсы повышения квалификации ему ни давали, никакие «вебинары по инклюзии» не сделают из него многорукого Шивы, который одновременно объясняет физику, успокаивает плачущего, помогает читающему по слогам и уворачивается от летящего пенала.
Дорогие читатели! Чтобы подобрать нужного вам репетитора и закрыть все пробелы в знаниях, вы можете оставить заявку на сайте: https://multitutor.ru/
Вот поэтому многие коллеги, особенно учителя начальных классов, тихо плачут по вечерам. Потому что это не работа – это выживание.
А родители «обычных» детей в панике. Они не против особенных детей, нет! Но им обидно, что их ребенок учится в классе, где половину урока учитель занимается не программой, а удержанием дисциплины и спасением ситуации.
И это вовсе не про злость. Это про справедливость. Почему, создавая условия для одних, мы забираем их у других?
Ведь инклюзия должна быть про равные возможности, а не про перекос в одну сторону.
Может, стоит честно признать, что не все дети могут учиться вместе?
Есть же специализированные школы, коррекционные классы, программы, где можно работать по индивидуальным методикам, где есть дефектологи, логопеды, сенсорные комнаты, ABA-терапия, нейропсихологи. Там дети действительно получают то, что им нужно, а не просто «сидят в общем классе» ради галочки «инклюзивное образование выполнено».
А ведь бывают и страшные случаи, когда в обычную школу по какой-то ошибке зачисляют ребенка с тяжелыми нарушениями поведения. Он может быть агрессивен, непредсказуем. Учителя боятся, дети боятся, родители в ужасе. И это не редкость, это реальность.
Разве это забота о ребенке с особенностями? Или это попытка скрыть проблему за красивым словом «инклюзия»?
При этом я прекрасно понимаю родителей детей с ОВЗ. Они «в аду», если честно. Очереди, комиссии, консультации. Все за деньги, которых и так у многих нет. Одни только занятия у специалистов могут стоить больше половины зарплаты. А если мама вовсе одна? Как ей все успеть? Это уже не вопрос образования, это вопрос выживания. И да, именно государство должно решать эту проблему. Не школа, не репетиторы, не соседи. Государство.
А пока этого не происходит, мы имеем картину, где все страдают.
Учителя выгорают.
Обычные дети теряют мотивацию и внимание.
Дети с ОВЗ не получают нужной поддержки.
Родители злые на всех. На школу, на учителей, на государство, на жизнь.
Вот и получается, идея инклюзивного образования – прекрасная, почти идеальная. На бумаге. В реальности – ком недопонимания, ошибок и боли.
Инклюзия должна работать, когда для нее созданы условия, специалисты, ресурсы. А пока у нас учитель один на тридцать человек, из которых трое требуют индивидуального подхода, инклюзия превращается не в инструмент доброты, а в источник стресса для всех участников процесса.
Не забывайте ставить лайки, подписываться на наш канал и наши паблики в соцсетях.
Наши контакты:
- Сайт: https://multitutor.ru/
- Email: hello@multitutor.ru
- Тел: +7(495)721-88-99
Мы в социальных сетях:
- Telegram - https://t.me/aleksandr_shanichev_multitutor