Любовь – вечная тема в искусстве, и любовная лирика занимает особое место в русской поэзии. Шёпотом ли, криком ли – она диктовала строки гениям. Но кому посвящены шедевры, которые мы цитируем, вспоминая поэтические строфы в минуты своих переживаний? В этой статье распутаем нити страстей и выясним, кто вдохнул жизнь в 10 известных стихотворений о любви, где имя – тайный ключ к смыслу.
ПУШКИН И РОМАН С ГЕНЕРАЛЬСКОЙ ЖЕНОЙ
«Храни меня, мой талисман…» (отрывок)
Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан... 1825 год
Посвятить стихотворение талисману – кольцу-печатке – Александр Сергеевич мог лишь под влиянием всеобъемлющей страсти… и, конечно, не к ювелирным украшениям, а к той, кто подарила этот перстень. Музу поэта, пленившую его сердце в Одессе (где он оказался после Кишинёва во время Южной ссылки), звали Елизавета Ксаверьевна Воронцова. Молодая светская дама, на семь лет старше Пушкина, отличалась утончённой любезностью и… состояла в браке с начальником Александра Сергеевича по службе – графом Михаилом Воронцовым. В 1823 году он был назначен новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области. Именно к нему на службу и поступил поэт.
Отношения между ними не заладились с самого начала. Александру Сергеевичу крайне не нравилось, что Воронцов видел в нём «лишь коллежского секретаря». Однажды генерал-губернатор поручил Пушкину собрать сведения о саранче: как она передвигается, в каком количестве и что необходимо для её уничтожения? Начальство не предполагало, что доклад примет столь необычную для подобного задания форму:
«Саранча:
23 мая – Летела, летела;
24 мая – И села;
25 мая – Сидела, сидела;
26 мая – Всё съела;
27 мая – И вновь улетела.
Коллежский секретарь Александр Пушкин».
Разумеется, натянутые отношения между начальником и остроумным подчинённым усугублялись страстью поэта к жене генерал-губернатора, которую Пушкин особо и не скрывал. Александр Сергеевич испытывал потребность любить – хотел прикоснуться к подлинной и свободной жизни, помогающей пережить тяготы ссылки и эмоциональное напряжение. Чтобы избавиться от нерадивого (по его мнению) чиновника, который крутил роман с его женой и славился едкими эпиграммами, Воронцов «окружил его шпионской сетью». В результате полицией было вскрыто одно из писем Пушкина, где он рассуждал об «атеистических учениях». Реакция последовала незамедлительно: 8 июля 1824 года поэт был отстранён от службы, а местом новой ссылки назначено родовое имение Пушкиных в Псковской губернии – Михайловское.
Перед отъездом из Одессы возлюбленная поэта, Елизавета Воронцова, подарила ему на память литое золотое кольцо, украшенное восьмиугольным камнем с надписью на иврите. Этот талисман напоминал Пушкину о пылкой любви его молодости, чувстве, которое он увековечил в своих стихах. С кольцом поэт не расставался до последних минут жизни. После его смерти реликвию хранили Жуковский и Тургенев. Когда же скончался Тургенев, его возлюбленная Полина Виардо передала кольцо Пушкинскому музею Александровского лицея. Оттуда в 1917 году талисман был похищен. Его судьба остаётся неизвестной до сих пор.
ЛЕРМОНТОВ, ВЛЮБЛЁННЫЙ «В ЛЕТУЧУЮ МЫШЬ»
Первые сильные чувства Михаил Лермонтов испытал в юном возрасте: в 10 лет на Кавказских водах, где он отдыхал в кругу близких, ему повстречалась девочка. Она пришла в гости к его кузинам со своей мамой. По признаниям поэта, он не помнил, насколько она была хороша собой, но образ её запечатлелся в сознании на долгие годы: «Один раз, я помню, я вбежал в комнату: она была тут и играла с кузиною в куклы: моё сердце затрепетало, ноги подкосились. Я тогда ни об чём ещё не имел понятия, тем не менее это была страсть, сильная, хотя ребяческая: это была истинная любовь: с тех пор я ещё не любил так! О! Сия минута первого беспокойства страстей до могилы будет терзать мой ум! И так рано! Иногда мне странно, и я готов смеяться над этой страстью! – но чаще плакать».
То детское светлое чувство — без обид и насмешек, предательства и горечи разочарований — Лермонтову хотелось испытать вновь на протяжении всей дальнейшей жизни. По словам литературоведов и исследователей творчества поэта, Михаил Юрьевич жаждал непостижимой любви, которая освещала бы его существование, но «боялся, что свет погаснет либо превратится в простой ночник». Возможно, поэтому с самых юных лет любовная лирика поэта проникнута трагизмом. Взять, например, стихотворение «Нищий», в котором 16-летний Лермонтов метафорически сравнивает свою любовь с куском хлеба, необходимым лишённому пищи. Но вместо тёплой еды он получает холодный камень. Сделать такое мог лишь очень злой человек, желающий унизить и оскорбить просящего.
«Нищий»
У врат обители святой
Стоял просящий подаянья
Бедняк иссохший, чуть живой
От глада, жажды и страданья.
Куска лишь хлеба он просил,
И взор являл живую муку,
И кто-то камень положил
В его протянутую руку.
Так я молил твоей любви
С слезами горькими, с тоскою;
Так чувства лучшие мои
Обмануты навек тобою!
1830 год
Свою боль от неразделённой любви поэт пытается передать в стихотворении, обращённому к конкретному адресату — женщине, которую он называл «летучей мышью». Именно так в одном из писем Лермонтов характеризует Екатерину Сушкову, заставившую его страдать: «Эта женщина — летучая мышь, крылья которой цепляются за всё, что они встречают! — было время, когда она мне нравилась, теперь она почти принуждает меня ухаживать за нею… но, я не знаю, есть что-то такое в её манерах, в её голосе, что-то жёсткое, неровное, сломанное, что отталкивает…».
До того момента, когда Лермонтов «осознает жестокость» Сушковой, пройдёт некоторое время. Поначалу обаятельная статная девушка 18 лет произвела на юного поэта сильное впечатление: в 1830 году он посвятил ей 11 стихотворений, которые впоследствии литературоведы назовут «сушковским циклом». Чувства поэта Екатерина Александровна не разделяла, считая их ребяческой забавой. В своих «Записках» она называла Лермонтова «неуклюжим и косолапым мальчиком» с «умными, выразительными глазами» и «язвительно-насмешливой улыбкой». Впрочем, Лермонтов нашёл способ отомстить Сушковой через несколько лет…
В 1833 году Екатерина увлеклась кузеном поэта — Алексеем Лопухиным. Родственникам юноши его выбор не понравился: они начали прилагать все усилия, чтобы расстроить союз. В эту игру включился и Лермонтов. Он стал посещать балы, где встречал Екатерину Александровну, признавался в любви и бесцеремонно целовал ей руки у всех на виду. Поэт настраивал родню Лопухина против Сушковой и демонстрировал, что способен её скомпрометировать.
Поддавшись настойчивости Лермонтова, Сушкова ответила ему взаимностью. Поэт сделал ей предложение. Екатерина отказала Лопухину, получила от Лермонтова обручальное кольцо, в то время, как он уже обдумывал план по срыву собственной свадьбы. Поэт решил написать анонимное письмо, которое настроило бы родственников невесты против него самого. План сработал: Сушкову посадили на несколько недель под домашний арест, а Лермонтова к ней не допускали. Спустя время они встретились на балу и поэт заявил, что не может любить на расстоянии, дав понять, что всё кончено. Так было наказано кокетство, которое он годами видел в Сушковой, и её презрение, проявленное к нему в юности.
СГОРЕВШАЯ ЛЮБОВЬ ФЕТА
Поэзию «чистого лирика» Афанасия Фета, особенного его любовные стихотворения, нельзя понять не упомянув Марию Лазич и драму, омрачившую жизнь классика. Трагичность? Драма? Кажется, эти слова плохо сочетаются с его строками, пропитанными романтикой.
Однако в непростой судьбе поэта, чью лирику критика второй половины XIX века воспринимала резко и считала «устаревшим родом литературы», драматизма хватало. В 14 лет он был лишён титула русского дворянина: его мать-немка заключила брак с помещиком Шеншиным уже после рождения ребёнка. Юного Афанасия, отосланного из родового имения, заставили носить фамилию матери – Фет. Вернуть себе дворянские регалии и наследственное имя Фет мог быстрее благодаря военной службе. Так в 1845 году Афанасий Афанасьевич оказался в кирасирском полку в Херсонской губернии. Именно там он встретил Марию Лазич – 22-летнюю девушку с чуткой душой, дочь обедневшего генерала в отставке. Ей посвящены многие строки его любовной лирики. Именно Лазич, как считают литературоведы, вдохновила Афанасия Афанасьевича на знаменитое «Шёпот, робкое дыханье…». В письме другу Фет признавался: «Я ждал женщины, которая поймёт меня, и дождался её».
«Шёпот, робкое дыханье…»
Шёпот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слёзы,
И заря, заря!..
1850 год
Несмотря на взаимность чувств, Фет не решался сделать Марии предложение, считая момент неподходящим: его сковывали финансовые трудности и отсутствие дворянского статуса. Однако дождаться лучших времён влюблённым было не суждено. Мария Лазич трагически погибла, получив несовместимые с жизнью ожоги: платье, которое надела девушка, мгновенно вспыхнуло от спички или свечи (по другим источникам). После этой утраты поэт напишет горькие слова: «…идеальный мир мой разрушен давно. <…> ищу хозяйку, с которой буду жить, не понимая друг друга».
Спустя почти семь лет после трагедии Фет всё же вступил в брак. Его супругой стала Мария Петровна Боткина, с которой он прожил до конца своих дней.
ТЮТЧЕВ И НЕЗАКОННЫЙ СОЮЗ С ЛЁЛЕЙ
Свою любовную лирику Фёдор Тютчев адресовал нескольким женщинам:
- Баронессе Амалии фон Крюденер – увлечение тянулось с юности и проявлялось в разные годы;
- Первой жене, Эмилии Элеоноре (урождённой Ботмер, но известной как Элеонора Тютчева);
- Второй жене, Эрнестине Дёрнберг (с ней поэт познакомился при жизни первой супруги)
Однако главной любовью поэта стала Елена Денисьева (Тютчев ласково называл её «Лёля»), с которой он так и не вступил в законный брак. Именно ей посвящены не просто отдельные стихотворения, а целый цикл, названный литературоведами «Денисьевским». В нём Тютчев запечатлел важнейшие вехи их отношений – осуждаемых обществом, наполненных роковой страстью, нежностью и ссорами. Это подлинная хроника любви, которую биографы поэта назовут «романом в стихах» с прологом, кульминацией и трагическим финалом.
Лёля была выпускницей Смольного института и находилась на особом положении: родная тётя, ставшая её опекуном, работала там инспектором. В конце 1840-х в Смольном учились дочери поэта от первого брака, которых он часто навещал. А тётя Денисьевой и она сама, не редко бывали у семейства в гостях.
Молодая женщина так взволновала сердце поэта (он был старше почти вдвое), что Тютчев не смог устоять перед её обаянием. За эту запретную любовь Елена Александровна заплатила высокую цену: светский Петербург не простил связи с женатым мужчиной – перед ней закрылись двери многих домов, от неё отрёкся отец. Трагическую судьбу женщины, принесшей себя в жертву любви, Тютчев опишет в одном из стихотворений цикла, посвящённом Лёле, – в знаменитом «О, как убийственно мы любим...».
отрывок из стихотворения «О, как убийственно мы любим...»
О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепости страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!
Давно ль, гордясь своей победой,
Ты говорил: она моя...
Год не прошёл – спроси и сведай,
Что уцелело от нея?
Куда ланит девались розы,
Улыбка уст и блеск очей?
Всё опалили, выжгли слезы
Горячей влагою своей.
Несмотря на боль и осуждение, страсть влюблённых оказалась сильнее: за четырнадцать лет «незаконного союза» Денисьева родила Тютчеву троих детей. Поэт не собирался уходить из семьи, а для Елены Александровны было важно иметь признание хотя бы в его стихах: она настаивала на публикации.
Когда Тютчев писал в 1851 году «О, как убийственно мы любим…», он не мог предположить, что вскоре Лёли не станет. В мае 1864 года, после рождения младшего сына Николая, Денисьева заболела чахоткой (туберкулёзом) и умерла. Обезумевший от горя поэт, не успел оправиться от гибели любимой, как пришла новая беда: через год от чахотки скончались их младший сын с Еленой Александровной – Николай и дочка Елена. После всех этих потрясений Тютчев напишет: «Не было ни одного дня, который я не начинал без некоторого изумления, как человек продолжает ещё жить, хотя ему вырвали сердце и отрубили голову».
ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ ЦВЕТАЕВОЙ
Адресатов любовной лирики Марины Цветаевой было не меньше, чем у Тютчева. Но кому поэтесса посвятила своё последнее стихотворение? «Всё повторяю первый стих…» – наполнено болью и разочарованием. В нём звучит укор, и создано оно в подавленном состоянии.
отрывок из стихотворения «Всё повторяю первый стих…»
Я стол накрыл на шестерых...
Всё повторяю первый стих
И всё переправляю слово:
— «Я стол накрыл на шестерых»...
Ты одного забыл — седьмого.
Невесело вам вшестером.
На лицах — дождевые струи...
Как мог ты за таким столом
Седьмого позабыть — седьмую...
Невесело твоим гостям,
Бездействует графин хрустальный.
Печально — им, печален — сам,
Непозванная — всех печальней.
Невесело и несветло.
6 марта 1941
В этих строках Марина Цветаева обращается к «последнему поэту Серебряного века» — Арсению Тарковскому. Их общение началось в 1940 году: поэтессу восхищали его переводы, она любила показывать ему свои любимые места в Москве, читать стихи и слушать написанное им. Встречи были редкими (Тарковский был женат, а Марина Ивановна жила с сыном в подмосковном Голицыно). Как отмечают литературоведы, Тарковский воспринимал их связь как «пылкую дружбу», тогда как для Цветаевой это была «влюблённость».
В последние годы жизни Цветаева писала мало. Но в том, что стихотворение «Всё повторяю первый стих…» посвящено Тарковскому, — у исследователей нет сомнений. В прощальном произведении она отвечает поэту на его стихотворение «Стол накрыт на шестерых…», взяв в эпиграф его строки.
— Как мог ты позабыть число?
Как мог ты ошибиться в счёте?
Как мог, как смел ты не понять,
Что шестеро (два брата, третий —
Ты сам — с женой, отец и мать)
Есть семеро — раз я̀ на свете!
Это стихотворение-ответ датировано 6 марта 1941 года. Спустя пять с половиной месяцев, 31 августа, Марина Цветаева прервала свой жизненный путь. Её тело было обнаружено в маленьком доме в Елабуге, где она находилась в эвакуации вместе с сыном Георгием. Позже Тарковский посвятит ей цикл стихов «Памяти Марины Цветаевой». Но об этом Марина Ивановна уже никогда не узнает.
ЛЮБОВЬ БЛОКА, СПАСАЮЩАЯ МИР
Представьте: мужчина называет женщину Прекрасной Дамой. Что вы подумаете? Пожалуй, устаревшее, но вполне комплиментарное обращение. Однако для символиста Александра Блока это словосочетание заключало в себе не просто комплимент — целую философскую вселенную, которой он следовал годами.
Поэт разделял идею религиозного преображения мира через Истину, Добро и Красоту. Подлинное изменение, верил он, приходит лишь свыше — как чудо преображения. В основе его веры лежала концепция философа Владимира Соловьёва: мир, отпавший от Бога, оказался во власти зла. Наступила эпоха разобщённости и хаоса. Почему? Мировая душа, Вечная Женственность, София Божия Премудрость отделилась от Бога (так как имела собственную волю) и началась космическая драма: жизнь подчинилась Смерти и порокам. Задача человека — искупить это падение: преодолеть хаос, воссоединиться с Богом, спасти Мировую Душу и Вечную Женственность от зла. Инструмент спасения — всеобъемлющая Любовь.
Когда Блок встретил Любовь Дмитриевну Менделееву — свою будущую жену — он увидел в ней земное воплощение Прекрасной Дамы. Ей предназначалась роль носительницы Любви и Красоты, способной преобразить и поэта, и весь мир. Так Менделеева стала живым прототипом центрального символа его ранней лирики.
«Ветер принёс издалёка…»
Ветер принёс издалёка
Песни весенней намёк,
Где-то светло и глубоко
Неба открылся клочок.
В этой бездонной лазури,
В сумерках близкой весны
Плакали зимние бури,
Реяли звёздные сны.
Робко, темно и глубоко
Плакали струны мои.
Ветер принёс издалёка
Звучные песни твои.
1901 год
Прекрасная Дама озаряла всё вокруг своим светом, вдохновляя людей на подвиги и преображение! Однако сама Любовь Дмитриевна Менделеева была смущена и даже шокирована таким обожествлением. Она остро чувствовала, что созданный Блоком миф губит их реальные отношения, о чём прямо писала ему: «…Вы навоображали обо мне всяких хороших вещей и за этой фантастической фикцией, которая жила только в Вашем воображении, Вы меня, живого человека, с живой душой, и не заметили, проглядели… Вы, кажется, даже любили — свою фантазию, свой философский идеал, а я все ждала, когда же Вы увидите меня, когда поймете, что мне нужно, чем я готова отвечать от всей души… Но Вы продолжали фантазировать и философствовать… ».
И всё же, несмотря на эту мучительную пропасть между ожиданием и реальностью, Любовь Дмитриевна оставалась рядом с Блоком до самой его смерти в 1921 году. А после утраты признавалась в письме сестре: «Сердце моё уже по ту сторону жизни и неразрывно с ним».
КОТИЙ И ОЛЕНЬ В ЖИЗНИ АХМАТОВОЙ
Ласковым именем Котий Анна Ахматова называла своего гражданского мужа искусствоведа Николая Пунина. Он её — «богом данный мне» Олень. Они познакомились ещё в 1914 году в поезде по дороге в Царское село, но лишь в 1922-м Анна Андреевна впервые оказалась в гостях у Николая Николаевича. Он вместе со своей семьёй — мачехой, дочерью Ириной и женой Анной Аренс, жил в южном садовом флигеле Шереметевского дворца (в Фонтанном Доме). Роман, вспыхнувший той осенью, окрасился самыми разными, порой противоречивыми чувствами. Пунин писал Ахматовой: «Я смотрел, как ты ешь яблоко, на твои пальцы, и по ним мне казалось, что тебе больно… это уже не любовь, Анна, не счастье, а — начинается страдание. Я не могу без тебя. Любовь стала тревожной и мрачной, я чувствую её постоянно в сердце, в форме глубокой тоски, думаю я о тебе или не думаю».
Ахматова, чья любовная лирика часто наполнена мраком, болью и безнадёжностью, создала в тот период одно из своих редчайших светлых стихотворений — «Небывалая осень построила купол высокий…»:
«Небывалая осень построила купол высокий…»
Небывалая осень построила купол высокий,
Был приказ облакам этот купол собой не темнить.
И дивилися люди: проходят сентябрьские сроки,
А куда провалились студёные, влажные дни?
Изумрудною стала вода замутнённых каналов,
И крапива запахла, как розы, но только сильней.
Было душно от зорь, нестерпимых, бесовских и алых,
Их запомнили все мы до конца наших дней.
Было солнце таким, как вошедший в столицу мятежник,
И весенняя осень так жадно ласкалась к нему,
Что казалось — сейчас забелеет прозрачный подснежник…
Вот когда подошёл ты, спокойный, к крыльцу моему.
1922 год
Её союз с Николай Николаевичем продлился около 16 лет. Даже после того, как любовь угасла и отношения стали невыносимо сложными, Ахматова осталась жить в том же флигеле Фонтанного Дома, переселившись в отдельную комнату по соседству с семьёй Пунина. В 1949 году, во время третьего ареста Николая Николаевича, дома была лишь Анна Андреевна. Она навсегда запомнила его слова: «Главное, не теряйте отчаяния…». Спустя четыре года, 21 августа 1953 года, Николай Пунин умер от сердечного приступа в лагерной больнице посёлка Абезь (Коми АССР).
ЛИЛЯ, ЛЮБИ МЕНЯ!
1914 год. Яркая восходящая звезда футуризма — Владимир Маяковский— начал общаться с юной Эльзой Каган (будущей Эльзой Триоле). Родители девушки — отец-юрист и мать, бывшая студентка Московской консерватории, были крайне недовольны ухажёром дочери. Бунтарь, без состояния, да ещё и с тюремным прошлым (три ареста в юности)! Но силе притяжения между ними, казалось, ничто не могло противостоять. Когда Маяковский засиживался в гостях допоздна, мать Эльзы не ложилась спать. Она могла несколько раз настойчиво зайти в комнату и сказать: «Владимир Владимирович, вам пора уходить!». По воспоминаниям Эльзы, поэт не обижался, но и не спешил покидать дом. Сама она признавалась, что долгое время относилась к Маяковскому «ласково и равнодушно».
Отношения изменились, когда семья Каган уехала в подмосковную Малаховку. Эльза прекратила общение, но поэт проявил настойчивость и однажды неожиданно приехал. Девушка вспоминала, что он был «как тень, бредущая рядом со мной по пустой дачной улице». На прощание он прочитал ей строки своего недавнего стихотворения:
«Послушайте! Ведь, если звёзды зажигают - значит - это кому-нибудь нужно?»
И внутри Каган тоже что-то зажглось. Она вдруг поняла, личность какого масштаба находится рядом. Уже как Эльза Триоле, в своих мемуарах она признается: «В течение двух лет у меня не было никакой другой мысли, кроме как о Владимире, я выходила на улицу в надежде увидеться с ним, я жила только нашими встречами. И только он дал мне познать всю полноту любви. Физической — тоже...». Казалось, ничто больше не разлучит влюблённых. Но судьба распорядилась иначе...
Летом 1915 года Эльза приехала в Петроград к сестре Лиле, которая к тому времени стала женой писателя и критика Осипа Брика. В это же время Маяковский гостил у друзей в Куоккале на Финском заливе. Узнав о приезде Эльзы, поэт отправился к Брикам её навестить. Там Эльза попросила его прочитать сестре и Осипу свою новую поэму «Облако в штанах». Потрясённые Брики слушали, затаив дыхание. Апофеозом вечера стал поступок Маяковского: взяв тетрадь, он посмотрел на Лилю и спросил: «Можно посвятить вам?». И тут же, над заглавием, вывел имя, которое будет гореть в его сердце до последнего вздоха и которому он посвятит ещё десятки стихов — «Лиле Юрьевне Брик».
Позже Эльза Триоле напишет: «Брики отнеслись к стихам восторженно, безвозвратно полюбили их. Маяковский безвозвратно полюбил Лилю».
отрывок из стихотворения «Лиличка!»
Вместо письма
Дым табачный воздух выел.
Комната —
глава в крученыховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступлённый, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День ещё —
выгонишь,
может быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссеча́сь.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
1916 год
В их жизни будет много страсти, боли, встреч и разлук, но в своей предсмертной записке, в 1930 году, Маяковский перечислит имя Брик среди тех, кого считал семьёй и напишет: «Лиля, люби меня!».
Лиля Брик занялась литературным наследием бывшего возлюбленного, а в 1935 году написала письмо Сталину о забвении поэта, с просьбой ситуацию исправить. Брик добилась того, что творчество Маяковского признали общественно значимым.
МАРИНА, ИЗ-ЗА КОТОРОЙ ЧУТЬ НЕ УМЕР БРОДСКИЙ
Если одни поэты называли стихи именами возлюбленных, а другие оставляли подсказки, указывая фамилии адресатов, то Иосиф Бродский подписал значительную часть своей любовной лирики инициалами «М. Б.». Первое стихотворение этому адресату — «Я обнял эти плечи и взглянул...» — датировано 1962 годом. Бродскому ещё не исполнилось 22 лет, а он встретил девушку, отношения и связь с которой — станут главными событиями его жизни. Умная, обаятельная, умеющая нести свою красоту художница Марина (Марианна) Басманова станет для поэта «воплощением ренессансных дев Кранаха». Их роман будет стремительно развиваться. А поэзия Бродского, обращенная к ней, начнет видоизменяться, вбирая весь жизненный опыт Иосифа Александровича, полученный за годы жизни с Мариной и в эмиграции — уже без неё.
«Новые стансы к Августе» (отрывок)
М. Б.
XI
Да, сердце рвётся всё сильней к тебе,
и оттого оно — всё дальше.
И в голосе моём всё больше фальши.
Но ты её сочти за долг судьбе,
за долг судьбе, не требующей крови
и ранящей иглой тупой.
А если ты улыбку ждёшь — постой!
Я улыбнусь. Улыбка над собой
могильной долговечней кровли
и легче дыма над печной трубой.
1964 год
Самый сложный период их отношений пришёлся на 1963-1964 годы: поэта подвергли травле, он боялся ареста и уехал на время из Ленинграда в Москву. Во время отсутствия Бродского у Басмановой вспыхнул роман с его другом Дмитрием Бобышевым. Такого предательства поэт не мог простить и пытался покончить с собой. Ссоры, примирения, страсть, уходы и возвращения — после всей этой череды событий у Бродского и Басмановой родился сын Андрей. Однако спустя год отношения окончательно распались. А в 1972 году Бродский навсегда покинул СССР. Но посвящать стихи Басмановой он не перестал, назвав их «главным делом жизни». О своей книге «Новые стансы к Августе», в которой он собрал то, что было адресовано Басмановой, Бродский скажет: «К сожалению, я не написал „Божественной комедии“. И, видимо, никогда уже не напишу. А тут получилась в некотором роде поэтическая книжка со своим сюжетом...».
ПРОЩАЙ, ЛЮБИТЬ НЕ ОБЯЗУЙСЯ
В советской мелодраме Эльдара Рязанова «Жестокий романс» звучит песня, воплотившая всю боль расставания. В фильме о любви и предательстве другой и не место. Музыку к этой знаменитой композиции написал Андрей Петров, а строки, которые легли в основу, принадлежат Белле Ахмадулиной. Поэтесса создала их в 23 года! Но к кому в столь юном возрасте было обращено это пронзительное послание?
«Прощание»
А напоследок я скажу:
прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу. Иль восхожу
к высокой степени безумства.
Как ты любил? – ты пригубил
погибели. Не в этом дело.
Как ты любил? – ты погубил,
но погубил так неумело.
Жестокость промаха… О, нет
тебе прощенья. Живо тело
и бродит, видит белый свет,
но тело моё опустело.
Работу малую висок
еще вершит. Но пали руки,
и стайкою, наискосок,
уходят запахи и звуки.
1960 год
Стихотворение датировано 1960 годом. К этому моменту Белла Ахатовна лишь пару лет состояла в браке с писателем Юрием Нагибиным. Маловероятно, чтобы столь горькие строки о жестокости и любовном предательстве были написаны в начале отношений. Однако за несколько лет до их появления в жизни Ахмадулиной был человек, разрыв с которым причинил боль. Имя его — Евгений Евтушенко, поэт, ставший её первым мужем.
Их брак продлился недолго, а расставание стало для молодой поэтессы тяжелейшим эмоциональным потрясением. Трагедия усугублялась тем, что, по признаниям самого Евтушенко, он не осознавал последствий своего решения: "Когда у неё мог быть ребенок от меня, я не захотел этого, потому что сам недалеко ушел от ребенка и тогда еще не понимал, что, если мужчина заставляет любящую женщину убивать их общее дитя в ее чреве, он начинает убивать ее любовь к себе. <..> Но убитый по моему настоянию ребенок отнял у меня большее — любовь его матери".
Эти десять адресатов – не просто имена со страниц биографий, а вечные спутники стихов. Энергия чувства, обращённого к ним, передаётся и новым поколениям читателей. Ведь пока звучат стихи – описанные в них любовь, боль, страсть и прощание, остаются живыми.
СТИХиЯ: любовь
Каждый ценитель поэтического слова может составить свой список любовной лирики, которая откликается в сердце. Мы, команда проекта «СТИХиЯ», тоже решили поделиться своим и сделали подборку ТОП-10 стихотворений, помогающую нам творить, вдохновляться и любить.
- Борис Пастернак «Свидание» – пронзительное посвящение последней любви поэта, Ольге Ивинской, журналистке, писательнице и переводчице
- Владимир Высоцкий «И снизу лёд, и сверху…» – последнее стихотворное обращение к жене, актрисе и певице Марине Влади
- Эдуард Асадов «Я могу тебя очень ждать…» – посвящение главной музе, жене Галине Разумовской
- Игорь Северянин «Она, никем незаменимая…» – поэтическое признание жене Фелиссе Круут
- Константин Бальмонт «Я знал» – строки, обращённые к поэтессе Мире Лохвицкой, многолетней музе «романа в стихах»
- Марина Цветаева «С. Э.» – посвящение мужу, Сергею Эфрону
- Александр Пушкин «Мадонна» – поэтическое признание, созданное за несколько месяцев до свадьбы с Натальей Гончаровой
- Сергей Есенин «Никогда я не был на Босфоре…» – поэтический дар музе Шаганэ Тальян
- Булат Окуджава «Сердце своё…» – пронзительное послание о неразделённых чувствах к студентке школы-студии МХАТа Валентине Леонтьевой
10. Николай Заболоцкий «Признание» – стихи, рождённые смятением сердца между двумя женщинами: Екатериной Клыковой и Натальей Роскиной
#cтихиолюбви #поэзия #литература #топ-10стиховолюбви #любовнаялирика