В галерее HSE Art Gallery на Винзаводе в партнёрстве с платформой Gallllery проходит выставка Are you ready for the future? («Готовы ли вы к будущему?») — кураторский проект коллекционера Пьера-Кристиана Броше. Экспозиция не только позволяет увидеть часть его собрания, но и поразмышлять о самой природе коллекционирования. Специально для «Сноба» Пьер-Кристиан Броше составил подборку работ, на которые обязательно стоит обратить внимание, и рассказал о них.
Влад Кульков, «меда меда меда, кил кил кил», 2017
Две огромные красные субстанции начинают взаимодействовать друг с другом. Куски мяса, лица, живые организмы — ответа нет. Увидев эту работу в квартире у Влада Кулькова и его жены Марьи Дмитриевой, я понял не только её уникальность среди всех работ Влада, но и особый образ общения между нами. Эта картина для меня особенно значима: она подчёркивает роль диалога между художниками, коллекционерами и всем сообществом в целом. Именно это взаимное уважение формирует круг художников, которые благодаря выбору коллекционера попадают в историю искусства.
Виталий Пушницкий, «Однажды № 6», 2010
Эту работу я увидел в 2012 году на ретроспективе Виталия Пушницкого «Механизмы времени» в ММОМА. Это был последний день выставки, и Виталий провёл для меня персональную экскурсию. Работа интриговала своей энергией: в момент зарождения Земли лава встречается с водой — и рождается пар.Картина была сразу куплена (на этикетке я с удивлением заметил, что она всё ещё значится как «собственность автора»). Я часто наблюдал, что художники сохраняют у себя самые любимые произведения. Тема начала Вселенной — одна из важнейших и самых загадочных, на которую религии пытаются дать ответ. Эти ответы часто вплетены в культурный контекст: например, Иоанн пишет «В начале было Слово» — в духе платоновской традиции.
Тимур Новиков, Сара Бернар в пьесе L’Aiglon, 1994
Тимур Новиков был настоящим гуру и движущей силой ленинградского андерграунда 1980–1990-х годов, а ещё он был большим ценителем старых фотографий и открыток. В его собрании были работы различных фотографов, включая Вильгельма фон Гледена и других мастеров.Представленная в работе открытка запечатлела актрису Сару Бернар в роли «Орлёнка» — сына Наполеона I. Это одна из самых известных и ярких её ролей. После выпуска мною книги «Тимур Новиков» для Stedelijk Museum в 1993 году я приобрёл у него две работы, в том числе и «Сару Бернар».
Егор Федоричев, из серии «Дыра с кроликом», 2018
Образ натюрморта получил своё развитие в XVII веке в Голландии. Вероятно, Егор отсылает здесь к «Туше быка» Рембрандта (1655) и работам Хаима Сутина. Парадоксальным образом охота — некогда жизненно необходимое для выживания человека занятие, как и собирательство, — сегодня практически исчезла из нашей повседневности, даже в формате хобби. В XX веке образ смерти и крови, туши дичи и человеческого тела всё чаще стремились замаскировать.В серии работ «Дыра с кроликом» Егор размышляет о «смерти живописи» — каждая картина была представлена с крючками, взятыми с бойни.
Арина Франк, «Не оглядывайся», 2023
Работы Арины Франк были представлены в Музее современного искусства ART4 на выставке «Мама, ты где?», где экспонировались картины с жёсткими, порой шокирующими сюжетами. Для меня категория «красиво — некрасиво» никогда не была критерием; важнее всего то, насколько визуальный язык художника соответствует заложенным в нём смыслам. Именно тогда мы начали общаться, и Арина произвела на меня особое впечатление. Спустя год я приобрёл у неё эту картину.
Валерий Чтак, «Птичий ГР.», 2006
После знакомства с Алексеем Каллимой в 2004 году я встретился с Валерием Чтаком и уже на первой встрече приобрёл две его работы. Одна из них представлена здесь. Я стал его первым коллекционером и поддерживал его до последних дней жизни. Соединение темы птичьего гриппа с образом художника Йозефа Бойса показалось мне очень любопытным. Будучи лётчиком во время Второй мировой войны, Бойс, согласно собственной мифологической легенде, потерпел крушение в Крыму — подобно убитой птице. Местные татары, по его рассказу, лечили его раны, обмазывая их жиром и укутывая войлоком. Эти материалы — жир и войлок — впоследствии стали ключевыми в его творчестве. Работа Чтака вступает в диалог с этой мифологией, ведь Бойс одновременно воспринимал шаманизм как духовную практику.